И он спокойным тоном изложил Асины соображения.
Девушка замерла в ужасе. Болтливый глупый мальчишка!
Тамара попыталась накинуться на Давида с кулаками. Ее удержали. Она проклинала длинный язык Давида и всех врагов своего отца.
– Да будут прокляты эти злые люди, которые не давали ему спокойно жить! – выкрикивала она. – Что им было от него нужно?
Это всех заинтересовало. Кто не давал дяде Гоге жить спокойно?
– Ты что-то знаешь? – потряс Тамару за плечо Василий.
– Отцепитесь от меня! Я отца обожала! Он был самый лучший! Он бы никогда не оставил нас с сестрой!
– В покое, ты имеешь в виду?
– Да он, если хотите знать, очень хотел, чтобы мы с сестрой вышли замуж! Сам нам женихов привозил!
– Откуда?
– Из города!
Женихи из города? Выходит, местные парни были просто недостаточно хороши для дочерей дяди Гоги?
– И что за женихи? – подколола сестер Света. – Что-то о вашей свадьбе никто ничего не слышал! Кто вас возьмет-то? – небрежно кинула она.
– Может быть, мы с сестрой и не красавицы! – огрызнулась Тамара. – Зато не чета всякой там голытьбе, у которых только пять коров да десяток свиней!
Это был камень в Светин огород. Та насупилась:
– Тоже мне богачки! Да у вас у самих всего корова да телка!
– Нам больше и не надо. Молоком обеспечены, а на базар каждую неделю с сыром и сметаной мотаться нам нужды нет. Мы и так все себе купить можем!
Верно, дядя Гоги покупал очень многое из того, без чего местные жители предпочитали обходиться. Что давало лишний повод для сплетен о его богатстве. Тамара заявила, что отец имел весьма порядочную сумму денег, раз местные женихи им не рассматривались. Искал своим уродинам женихов со средствами и с положением?
– Да, папа не хотел, чтобы мы всю жизнь в земле и со скотиной проковырялись! – подтвердила Тамара. – И женихи у нас в городе имеются. Не чета местным!
– Что же ваш отец так долго тянул? – злобно поинтересовалась Света. – Вас того и гляди в бабки запишут, а вы только замуж собрались!
Тамара фыркнула:
– Дура ты! Это в деревне мы считаемся старухами. А в городе мы в самый раз ко двору придемся! Да еще с деньгами!
– И женихи у нас в навозе не ковыряются. Они – интеллигентные люди! – подтвердила ее сестра.
Все недоумевающе переглядывались. Ася припоминала: дядя Гоги недавно хвастался, что скоро он пристроит своих девочек в очень хорошие семьи. В город он своих «красавиц» возил регулярно. Для встреч с женихами?
– Не верю! – буркнула Света. – Вы обе такие страшные, что на вас ни городской, ни деревенский ни в жизнь не позарится!
В ответ сестры возмущенно заголосили на два голоса:
– Это будь мы нищими, вроде некоторых!
– Папа нас обеспечил!
– На всю жизнь хватит!
– И нам, и мужьям, и нашим детям еще останется!
Значит, дядя Гоги был богат? Но откуда большие деньги возьмутся у человека, который всю свою жизнь проработал лесником? Овдовев, он осел дома, но крепкого хозяйства не держал. Не было у дяди Гоги ни кроликов на продажу, ни овец, ни орехов или хурмы. Только себе и дочкам на потребу.
– У папы были огромные деньги! – выдала Тамара.
Вряд ли, будучи в нормальном состоянии, сестры стали бы говорить такое о своем отце. Потому что большие деньги в их поселке можно было заработать только одним способом: контрабандой наркотиков или оружия. Для горцев, знающих потайные тропы в своих горах, этот бизнес стал в неспокойные времена золотой жилой.
Через перевалы Кавказского хребта проводники водили караваны с оружием, медикаментами и деньгами в воевавшую в те годы Чечню. Наркодельцы перевозили свой товар с Ближнего Востока в центральную часть России.
Разумеется, правоохранительные органы имели на всех дорогах свои посты. По мере возможности отслеживались и перехватывались караваны дельцов. Но каким-то образом и оружие, и наркотики все равно просачивались мимо стражей. Им помогали местные проводники, знающие все посты наперечет, умеющие их обходить.
А дядя Гоги по долгу службы подолгу находился в горах, знал все тропы. Просто идеальный человек для контрабандистов! Наверняка они ценили его на вес золота. И тем же золотом щедро оплачивали его услуги.
Еще недавно в этих горах было очень неспокойно. При воспоминании о тех страшных годах все почувствовали себя неуютно вдвойне. Дядя Гоги был связан с «черными» торговцами! И теперь его убили, именно тут, в горах!
При этой мысли всем стало откровенно жутко. Дядю Гоги могли убить и его бывшие сообщники – Тамара упомянула каких-то страшных людей, одолевавших в последнее время дядю Гоги своими угрозами.
– Тамара! – затеребил девушку Василий. – Чего хотели те люди? Денег?
– Не знаю! – помотала головой Тамара. – Отец в последнее время стал очень нервным. Твердил, что нам надо уезжать отсюда. Нас с сестрой он хотел выдать замуж. А сам собирался уехать куда-то.
– У преступников должен быть сообщник! – немного подумав, заявил Василий.
– Они могли просто следить за дядей Гоги, – возразила Ася. – И улучив удобный момент, убить его.
– Мы тут все словно в ловушке! – встревожился Рустам.
– А ты-то чего боишься?! – фыркнул Дидо. – Ты в горы раз в год ходишь. Или ты видел, кто убил дядю Гоги?
– Нет, нет! – запротестовал окончательно перепугавшийся Рустам. – Я просто так сказал!
Все ощущали, как томительно бегут минуты. Где-то неподалеку затаились неведомые враги. Кто знает, что еще на уме у этих страшных людей?
– Если они убили дядю Гоги, желая добраться до его денег, то они здорово ошиблись. Все достанется дочкам.
Сестры сжались в комочки и тряслись – то ли от страха, то ли от холода. Дождь закончился. Но двигаться в путь было еще слишком рано. Надо было дождаться рассвета, земля хоть немного должна была подсохнуть. До тех пор за жизнь и безопасность сестер отвечали их спутники.
– Значит, – пробормотал Рустам, – эти люди могут теперь попытаться их убить? Или похитить их и пытать, чтобы узнать, где спрятаны деньги?
Пожалуй, он сказал это слишком громко. Тамара взвизгнула и упала в обморок. Ее сестра была бледнее самой белой простыни, она мелко-мелко дрожала.
Вмешался Дидо.
– Что ты их пугаешь? – свирепо глянул он на Рустама. – Никого больше не убьют! Прекрати трястись!
Тамару привели в чувство. Она открыла глаза и внезапно произнесла:
– Они хотели от папы вовсе не денег. Они хотели, чтобы он снова начал помогать им. Я не знаю имен, но папа сказал, что это очень серьезные люди. А он… больше не хотел этим заниматься. Слишком я уже стар, сказал он. Желаю скончаться в своей постели, в окружении внуков, а не от пули где-нибудь на очередном перевале. Поэтому он и хотел уехать отсюда.
Кое-что прояснилось. Дядю Гоги убили из мести. И еще потому, что он захотел окончательно выйти из опасного бизнеса. Как известно, бандиты никогда не отпускают своих бывших соратников.
– Но как они нашли его?
– Выследили. Бедный дядя Гоги сам пришел к ним в руки!
Света пробормотала:
– То-то мне весь день казалось, что за нами кто-то следит.
– Б-р-р! – Ася передернулась. – Какой ужас!
– Нам повезло, что мы остались живы.
Других вариантов смерти дяди Гоги не находилось. Всех потянуло домой. Скорей бы выбраться из этих мест, где происходят такие жуткие вещи!
– Может, попробуем? – робко предложила Ася. – Кажется, земля немного подсохла.
Дидо выглянул наружу и кивнул:
– Пожалуй!
Нужно было нарубить веток и соорудить для тела дяди Гоги нечто вроде носилок.
– Дорога, которую показал нам дядя Гоги, вполне проходима.
Сменяя друг друга, мужчины донесли тело бедного дяди Гоги почти до самой деревни. Остановились, чтобы немного передохнуть. Впереди, под горкой, уже виднелись первые дома Буденовки. Пробившееся сквозь тучи солнце осушило землю. Страшное путешествие заканчивалось. Но мытарства самих путешественников еще только начинались.
В связи с убийством местным отделением милиции было начато расследование. Длилось оно почти две недели. Молодых людей и девушек допрашивали бессчетное количество раз. Все повторяли одно и то же. В конце концов менты были вынуждены закрыть дело.
Дочери дяди Гоги, похоронив отца, перебрались в город. Они не соврали: женихи, узнав о смерти отца своих невест, поспешили с женитьбой на богатых наследницах.
Так бы и закончилась эта история, но накануне Светиной свадьбы к ней заглянула Ася.
– Готовишься?
Выглядела Ася очень печальной. Она явно пришла не просто так. Света не стала лезть к ней с расспросами. Немного помолчав, Ася наконец сказала:
