— Это было бы чудесно.
— Это зависит от вас, мисс Касси, — поспешно сказал Гарри. И более твердым голосом повторил, глядя ей в глаза: — Только от вас, Касси.
Она быстро пожала его руку и, весело рассмеявшись, побежала по тропинке к дому. Он догнал ее и, развернув к себе лицом, взволнованно заглянул в ее глаза.
— Могу я, по крайней мере, надеяться? Вызываю ли я у вас хоть какую-нибудь симпатию, Касси?
— Да, Гарри, конечно да.
Она несколько раз кивнула, чувствуя, как внутри нее растет невесть откуда взявшееся смущение.
— Пойдемте в дом. Наверное, все уже проснулись. Не нужно, чтобы нас видели вместе… пока.
— Да, пока не нужно. Но вы не забудете мои слова?
— Нет, нет. Я их не забуду. Конечно, не забуду, Гарри. Но вы должны хорошенько все обдумать.
Во время завтрака они почти не говорили друг с другом, хотя сидели рядом. Они вообще почти не принимали участия в разговоре за столом, больше слушая других и улыбаясь, время от времени своим мыслям. Касси чувствовала, что в ней происходит что-то значительное, какой-то переворот в мыслях и душе, от которого, она знала, будет зависеть теперь ее будущее. В голове все время крутилась неотвязная мысль, которую девушка боялась выразить словами. Но она понимала, что это означает только одно: она влюбилась в Гарри Шелтона. Вот так, с ходу, чуть ли не с первого взгляда.
Гарри, со своей стороны, тоже чувствовал, что с ним происходит нечто не совсем обычное. Конечно, у него уже были женщины, и он даже иногда слегка влюблялся в некоторых из них, но это нельзя сравнивать. Это совсем другое. Потому что сама Касси Гамильтон другая, непохожая на тех женщин и девушек, которых он знал раньше.
Гарри вдруг осознал, что путешествие, в которое он отправился неохотно, считая затею отца насилием над своей личностью (поэтому он и уговорил Мейсона ехать с ним для моральной поддержки), принимает совсем другой, неожиданный оборот. Он понял, что после этой поездки жизнь пойдет по-новому, и от сознания этого его неискушенное сердце начинало биться сильнее, тревожно и сладко замирая в груди.
Тем не менее, Касси ничем не ограничивала его свободу. Она не подавала и виду, что их уже связывает какая-то тайна, и давала сестре возможность в полной мере раскрыться перед предполагаемым женихом. А та весь день и весь вечер держала инициативу в своих руках, занимая обоих Шелтонов изысканными разговорами и совершенно забыв о существовании младшей сестры, которую она даже не считала своей соперницей.
Когда все расходились по своим комнатам, собираясь готовиться ко сну, Гарри, прощаясь с Касси, дольше, чем позволяли приличия, задержал ее руку в своей, с намеком глядя девушке в глаза, и она почувствовала, как он вложил в ее ладонь записку.
Оказавшись у себя, Касси тотчас заперла дверь и развернула тонкий листок. Там было всего несколько слов:
«Завтра на том же месте в то же время. Умираю от желания оказаться с вами наедине».
Касси взвизгнула от восторга и прыгнула прямо в парадном платье и туфлях на кровать, чувствуя настоятельную потребность хоть с кем-нибудь поделиться своим успехом. Она позвала Розу, усадила ее на кровать и, загадочно поглядывая на нее, важно произнесла:
— Роза, ты знаешь… Я понравилась Гарри Шелтону!
Служанка всплеснула руками, и Касси наконец-то смогла вдоволь наговориться о своих чувствах.
В то же время Гарри, оставшись наедине со своим другом Джеральдом Мейсоном, с жаром рассказывал ему об утренних событиях и своих чувствах к Касси, возникших так неожиданно для него самого.
— Мне кажется, Джеральд, я прямо сейчас готов сделать предложение Кассандре Гамильтон! — пылко воскликнул он в заключение своей исповеди.
Мейсон слегка покачал головой, улыбаясь наивной восторженности своего молодого друга.
— Не торопись, Гарри, — предостерег он. — Только не торопись. В таком ответственном деле, как женитьба, спешка — плохой помощник. Ты должен получше узнать эту девушку, еще не раз поговорить с ней. Первое впечатление может быть обманчиво. Ты уже не мальчик и должен понимать это.
— Спеши или не спеши, — Гарри задумчиво почесал затылок, — а я знаю одно: отец решительно настаивает, чтобы я выбрал в жены одну из дочерей сэра Роджера. И не кажется ли тебе, что Касси в любом случае лучший вариант, чем ее сестра? С Сюзанной я никогда не смогу чувствовать себя так свободно, как с Касси.
— Без сомнения, Касси гораздо лучше! Сюзанна Гамильтон слишком холодна и надменна, чтобы человек с пылкой душой мог быть с ней счастлив. Я подозреваю даже, что у нее крайне сварливый и недоброжелательный характер. Касси же — чистый, доверчивый и добрый ребенок, и в этом доме ей живется несладко. Это нетрудно заметить. Но все-таки, Гарри, торопиться не стоит. Сначала получше узнай эту девушку.
— Я и собираюсь это сделать, — заверил друга Шелтон. — Буду каждое утро видеться с ней с глазу на глаз. Но я уже почти не сомневаюсь, что она — то, что мне нужно!
Утром Касси спустилась в сад и, как и ожидала, встретила там молодого Шелтона. По-видимому, он уже несколько минут ждал ее здесь, потому что радостно пошел навстречу, схватил ее руку и поднес к губам.
— Я боялся, что вы не придете, Касси, — с нежной улыбкой сказал он.
— О Гарри! — Она легонько прикоснулась к его плечу. — Как вы могли подумать такое!
Они прошлись по аллеям сада и вышли в парк, причем Касси увела спутника довольно далеко от дома, чтобы появление кого-нибудь из обитателей Гамильтон-холла не прервало их увлекательного уединения. Гарри весело и непринужденно разговаривал с девушкой, время, от времени внимательно поглядывая на нее и открывая в ней все новые достоинства.
В это утро Кассандра надела красивое парчовое платье салатового цвета, украшенное по корсажу золотистыми кружевами. Оно поразительно шло девушке, хотя и не слишком соответствовало жаркому летнему утру. Но Касси знала, что мужчины не разбираются в таких тонкостях, а до женщин ей не было дела. Она даже испытывала некоторое удовольствие от мысли, что Сюзанна, с ее вкусом, придет в ужас от подобного наряда в это время суток.
Когда молодые люди подходили к дому, Гарри снова взял руку спутницы и покрыл пылкими поцелуями.
— Обещайте, что завтра мы снова увидимся в это же время! Дайте мне слово, Касси! — с ласковой требовательностью проговорил он, не отпуская руки девушки.
— Конечно, Гарри! Мы снова встретимся в саду и будем так же долго гулять по парку и разговаривать. — Она внезапно ощутила, что голос ее против воли дрожит. Как не хочется расставаться, опять целый день слушать чужие скучные разговоры, видеть, как Сюзанна кокетничает с ним, не отпуская от себя ни на шаг.
