Сергей Васильевич подошел к столу, протянул руку и отрекомендовался.
— Драницин, инженер химтреста.
— Здравствуйте, — сказал секретарь. Рука у него была большая с сильными длинными пальцами. — Садитесь, — и он показал на стул.
Инженер сел.
— Я вас немного знаю, — продолжал секретарь, плотно усаживаясь в кресле и закуривая папироску.
— Я вас тоже, — промолвил Драницин и вдруг густо покраснел, почувствовав, что сказал невпопад.
Секретарь чуть усмехнулся и, подвигая портсигар, полуспросил, полупредложил:
— Курите.
Инженер взял папиросу. Знакомый дым «Блюминга» действовал успокаивающе. То что секретарь курит именно «Блюминг», почему-то особенно понравилось инженеру и он как-то тепло взглянул на сидящего перед ним человека.
— Вы пишете о каком-то изобретении, — медленно промолвил секретарь, с наслаждением вдыхая дым папиросы.
— Да, — ответил Драницин. — Вы склонны, наверное, рассматривать меня как маньяка. Ведь вас, поди, осаждают десятки людей, предлагающих свои изобретения. Но, поверьте, то, что я буду говорить, точно проверено и испытано. — Инженер помолчал и переложил чемоданчик с колен на стол.
— Вот здесь модель моего изобретения.
Секретарь слушал внимательно, слегка наклонив голову набок.
— Вы, конечно, слышали о проблеме икс-лучей, о лучах, дающих возможность действовать разрушающе на огромные расстояния без проводов.
Секретарь утвердительно кивнул головой.
Инженер положил окурок в пепельницу и сказал:
— Так вот, эти лучи я и открыл.
Сказано это было просто, буднично, словно человек говорил о чем-то обычном. В высокопотолочной комнате таилась тишина, слышно было, как тикали часы да где-то далеко по коридору приглушенно вздрагивал телефонный звонок.
Секретарь оживился.
— Вы открыли?
— Да, я открыл, — промолвил инженер, — я давно работаю над этим вопросом. Много было неудач. А потом оказалось, что все это проще, чем я думал. Знаете, мы часто усложнять простое любим, — как-то застенчиво улыбнулся он. — У меня приготовлена модель. Вот она. Взгляните.
Он привстал и открыл чемоданчик. Внутри на черной обивке, тускло поблескивая медью и никелем, лежал небольшой изящный аппарат.
Секретарь встал и с любопытством глядел на модель.
— Хотите опыт проделать?— продолжал оживленно инженер. — Только знаете что, давайте закроем двери, а то еще войдет кто-нибудь. Помешает, неудобно.
Говорил он просто, словно были они давно знакомы.
— Давайте, — согласился секретарь. Подойдя к двери и приоткрыв ее, он сказал помощнику:
— Я занят, никого не впускайте.
Затем он повернул дважды ключ.
Инженер уже вынул модель, она стояла на столе.
— Скажите, — спросил он секретаря, — вам эту безделушку не жаль?— И он указал на тяжелый бронзовый подсвечник на толстой витой ножке, одиноко стоящий у письменного прибора.
— Да нет, не жаль, — усмехнулся секретарь. — Я и сам не знаю, зачем он тут стоит.
— Ну и прекрасно, — обрадовался инженер. — Знаете что, тащите-ка его вон туда в угол и поставьте на несгораемый шкаф, а я тут прибор налажу.
— Идет, — согласился секретарь. Ему нравился дружеский тон инженера.
— Ну-с, теперь все в порядке. Наведем фокус, определим масштаб, поймаем отражение и будем действовать. Взгляните-ка.
Секретарь наклонился над прибором. В маленьком зеркальце он отчетливо увидел отражение подсвечника, хотя зеркало было повернуто к несгораемому шкафу тыльной стороной.
— Глядите туда, — властно сказал инженер, показывая на несгораемый шкаф, — Включаю.
Секретарь внимательно смотрел на подсвечник. Ему вдруг все это показалось нелепой мистификацией и он был почти недоволен собой. Но вдруг он отчетливо увидел, как высокий подсвечник покачнулся, верхняя часть его, словно срезанная бритвой, отвалилась, звонко ударилась о ребро шкафа и гулко упала на пол.
— Видите! — почти вскричал инженер. — Ну как?
— Да-а-а... — произнес секретарь.
— Это модель, радиус ее действия не велик, только сто километров. Но в принципе задача решена. Я гарантирую постройку аппарата с радиусом действия в десять, пятьдесят, сто тысяч километров.
— Но каков принцип? — спросил секретарь.
Инженер объяснил сжато и дельно.
— И никто об этом изобретении не знает?— спросил секретарь.
— Никто... — и сразу осекся, вспомнив позавчерашнюю встречу. — Простите, ошибся. Вот тут-то и начинается самое интересное, почему я, собственно, и решил обратиться к вам.
Инженер подробно рассказал о встрече с незнакомцем и нападениях.
— Странный вы человек, товарищ Драницин, — мягко говорил секретарь и в голосе его слышались нотки упрека. — Ведь не маленький. Большой специалист и над такой штукой дома работаете. Еще хорошо, что уцелели. Не особенно, должно быть, умны эти люди, хотя черт их знает, может, они только что узнали и торопились действовать. Но что же нам теперь делать?
— Не знаю, — немного смущенно пробормотал инженер.
Секретарь на минуту задумался.
— Скажите, у вас все это записано?
Инженер вспомнил о сожженных листах, густо покраснел и сказал:
— Нет, есть только часть... история открытия, а формул и расчетов нет. Все в памяти и чтобы восстановить, надо поработать.
— Так вот что, — продолжал секретарь. — Вас надо немедленно отправить в Москву.
— В Москву?
— Да, и не одного, а под охраной и только, слышите, чтобы об этом никто не знал. Те, кто за вами следит, очевидно, не остановятся ни перед чем. Вы должны исчезнуть. А как это сделать технически, мы сейчас решим.
Он взял трубку телефона, вызвал какой-то номер.
— Приезжайте, да, да, немедленно, очень важно. Да, да. Жду.
Минут через десять в дверь кабинета постучали. Секретарь открыл. В комнату вошел военный в гимнастерке, на воротничке поблескивали четыре ромба.
— Познакомьтесь.
Секретарь рассказал. Стали советоваться. Разработали план.
Военный позвонил на вокзал.
— Оставьте два билета до Москвы. Да, да в люксе. Есть? Вагон номер два второе купе? Хорошо. Благодарю вас.
Потом звонил куда-то еще.
— Пошлите Шедова. Конечно, в полной готовности. Номер? Номер пятьдесят шестой, — сказал он, взглядывая внимательно на инженера, точно меряя его глазами.
Через некоторое время в комнате появился новый человек с объемистым портфелем.
— Вам придется переодеться, — сказал военный инженеру.
Драницин растерянно взглянул на секретаря, тот улыбался.
— Надо, ничего не поделаешь. Сами видите какое дело.
Вместе с вновь пришедшим вошли в соседнюю комнату. Портфель незнакомца оказался неистощимым. С ловкостью фокусника он вытащил из него костюм, тонкий прорезиненный плащ и даже шляпу.
— Ботинки здесь, — сказал он, — Теперь все. Да вот и зеркало, и краска. Вам надо усы сбрить.
Инженер сконфуженно моргал. Он плохо отдавал себе отчет в происходящем. Но в ушах звучали ободряющие слова: — Ничего не поделаешь, товарищ Драницин, надо.
Весело кипела вода и минут через пять на инженера из маленького зеркальца смотрело чужое, странно помолодевшее лицо. Не успел инженер оглянуться, как его волосы окрасились в черный цвет. Человек вынул из кармана футляр с роговыми очками и передал их Драницину.
— Теперь переоденьтесь.
Инженер, стесняясь, сбросил с себя одежду и начал надевать новое платье. Долго возился с запонками. Пальцы не слушались. Волновался. Не ладилось с галстуком.
Наконец оделся. Взял в руки плащ и шляпу, обернулся и ахнул. Перед ним стоял он сам, но не теперешний, а тот, каким был полчаса назад. Те же усы и волосы.
— Ну как? — справлялся двойник. — Скажите-ка фразу какую-нибудь. Мне ваш выговор поймать надо.
Инженер что-то сказал. Говорил он слегка картавя. «Р» звучало у него мягко.
Двойник повторил в точности.
— Ну, идемте, — взял он Драницина под руку. Вместе вошли в кабинет.
— Браво, браво, — вскричал военный. Секретарь удовлетворенно осмотрел вошедшую пару.
— Теперь дайте мне ваш чемоданчик, — попросил двойник.
— Нет, нет, а как же модель? Он внутри специально устроен для нее.
Осмотрели чемоданчик. Он был обычный, стандартный. Послали в магазин купить такой же и заодно чехол для чемодана Драницина.
Уже вечерело.
— Так вот, — говорил военный. — Вы выйдите, на углу будет стоять такси номер двадцать шесть-двадцать два. Повторите.
— Двадцать шесть-двадцать два, — покорно повторил инженер.
— Вы спросите: «Свободен товарищ Эрель?». Вам ответят: «Свободен, но только для вас». Вы сядете. В такси уже будет сидеть человек, пусть вас это не смущает. Все остальное расскажет и сделает он. Не забудьте. Повторите.
