единственные кто может помочь себе. Мудрая фраза, вышитая золотыми нитями, украшала восточный ковер в моей комнате. Мама подарила мне это мягкое чудо, а слова вместо узора приказал выткать мой отец.
Примерно с трех лет моей жизни, как только осознание себя пришло в мою маленькую, красивую головку, мой день жестоко поделили два моих самых любимых человека.
Неровный ландшафт сада, мы с папой проходили прогулочным шагом. Затем купались в ледяных водах истекающих из подземных ключей. Верховая езда и основы владения шпагой, довершали его законное время.
Обед проходил всегда по разному, то тихо и скромно в тенистом саду, то шумно и празднично в обеденном зале для гостей.
Учителя письмености и разных наук, занимались со мной до первых косых лучей вечернего солнца. И когда я сылашала звон браслетов, приходило время учителей восточных танцев.
Это было мое любимое время. Время наполненное счастьем, детской беззаботностью, чувством эйфории от свободы, и безграничной родительской любовью…
Зал для танцев наполнен благовониями. Очищения проводила мама соблюдая свои таинственные обряды.
Едва раскрытые бутоны цветов, испаряли с росой запах свежести и аромат природы.
Два десятка босых ног отбивали ритм, браслеты звенели перебивая пение птиц в саду. Музыканты входя в игру с босоногими танцовщицами, импровизировали восточные мелодии. И вот каждая танцовщица выходила в круг, рассказать свою историю на языке жестов. Эмоции пропуская свои струны проходили в душу, душа умоляя разум протекала в тело, тело отражая эмоции, как зеркало рассказывало в красивых жестах, все что хочет сказать душа. Круг замыкался, история рассказана.
Молодой девчонкой все воспринималось проще. Казалось жизнь веселая игра. Но тело впитывало опыт, приобретало силу и грацию, выносливость помогала в изучении сложных наук.
Кувшинки в бассейне и плавающие огоньки, отсвет свечей на белокаменном полу. Ужин проходил всегда в тихих беседах. Я задавала много впросов, на многие получала ответы, на многие просто улыбки.
— Мама, а почему меня назвали Амира, ведь перевод звучит, как принцесса.
— Твой родной дядя, великий правитель восточных земель и в тебе течет праведная кровь, древних правителей Туринийских владык.
— Значит я смогу стать королевой?
— Можешь, но это вряд ли, для этого нужно извести весь наш род.
— Это хорошо, значит, я смогу поступить в Академию магии.
— Что ты дочка. Академия магии не для таких утонченных девушек как ты. Ты не видела грубости и жестокости. А там обучаются и воины, сильные мужчины. Твое место в красивом дворце.
Папа весело добавил, — Дочка пожалей мужчин. Когда я увидел твою маму, то проиграл бой единственный раз в моей жизни. Полный паралич разбил мое тело, а стрела с ядом любви, отравила мою душу.
— Да, я как-то об этом не подумала, — вдумчиво сказала мама, так у меня и появилась защитная брошь, отводящая завистливые глаза, и скрывающая истинную красоту, дарованную мне родителями.
Но счастье оборвалось внезапно….
— Маленькая госпожа вставайте, просыпайтесь скорее.
Лихорадочный блеск ее глаз, и прерывистое дыхание, испугом проникли в мою душу. На ее красивом палантине из белоснежной туринийской ткани расцвел кровавый цветок. Нянюшка умирала.
Еще сегодня мы с истинным размахом королей отмечали мое четырнадцатое день рождение. Музыканты, фейрверк, праздничный торт, и вот такое…..
Запах ванили исходящий всегда сладкими нотками остался висеть в воздухе. Так пахла моя родная нянюшка. Думалось необычно. Мозг в ступоре отметил про себя странную особенность. Няни уже нет, ее тело лежало у подножия кровати, а запах всегда присущий ей совсем живой и успокаивал меня обволакивая знакомым теплом.
Гулкое эхо голосов раздавалось в разных комнатах. Меня уже искали. Я на выучке доставала сверток с серым неприглядным платьем простолюдинки. Узелок скользил быстро поддаваясь гибким пальцам. Мы это отрабатывали не один раз, отрабатывали с папой играя. План твоего побега принцеса, он шутил, но при этом глаза оставались серьезными.
— Я не подведу тебя папа! — шептали мои губы, я не утону, я не сдамся.
Испуганный взгляд незнакомой, русоволосой девушки, смотрел удивленно из потемневшего старинного зеркала с окладом. Внешность не привлекала и не отталкивала, можно было сказать, не рыба и не мясо. Серые глазки моргали невинно, мне самой стало жаль эту незнакомку.
— Ну что пойдем подруга, — для смелости я кивнула головой, отражение согласно ответило тем же.
Темный проход за книжным шкафом опахнул пылью и затхлостью. Папин пульсар висел в воздухе ожидая приказа. Он все предусмотрел. Он просчитал все ходы, чтобы его принцеса осталась жива.
Проходы лабиринта вели на пристань. Обычная толчея из купцов и торговцев круглосуточно не прекращалась в этом месте. Никто не хотел терять драгоценного времени, и все торги велись практически безостановочно.
Удачно вливаясь в толпу серой массы, мне казалось я растворилась оставшись незамеченной, но наметанные глаза работорговца, выследили мои неуверенные жесты и липкий противный голос тихо спросил.
— Чья будешь девица? — рука вцепилась мертвой хваткой, заранее лишив меня свободы.
— Отпустите, я буду кричать. — голос дрожал, я не могла совладать с эмоциями, слишком многое на меня накатилось сегодня.
— Однако смелая какая! Может за этот плюсик кому и сгодишься. — он оценивая мое тело, прошелся противным взглядом. Мерзкое ощущение тараканьих лапок, пробежавшихся по мне, выбило мурашки по коже.
— Алина, где тебя носит, — на меня строго смотрел высокий русоволосый парень.
— Братец, как я рада. — так мы и познакомились с Росом…
Корабль стонал снедаемый бурей. Я стонала вместе с ним от горя. Иметь все, и все потерять. Заполнить душу болью, вытесняя счастье. Я была даже рада, что постоянные шторма преследуют нас не давая передышки. Так было лучше. Никто не лез в душу с распросами. И горе, я должна его пережить. Выжечь зелень прежней жизни, заполнить сердце жаждой мести. Так снова меня учил отец. Лишь сильная эмоция, сможет заместить другую. Так надо дочка, так выживают самые сильные…
Тогда на пристани, когда Рос увел меня из лап алчного торговца человеческой плотью, я поняла, что есть еще добрые люди на свете. Не обязательно утонченные или воспитанные. Доброта тоже бывает разной. Рос искренне предложил мне помочь его тете в книжной лавке, как только узнал о моей сиротской доле. Такая удача не могла быть мной упущена. Уплыть подальше из этих краев, найти пристанище в неизвестном мне мире. И время, что давало море, переболеть мое страдание по родным. Это шанс, шанс выжить, шанс дышать, шанс отомстить.
Живое фото с галограммой магии, где мы всей семьей отдыхаем в саду, вот и все, что осталось от прежней жизни…..
Глава 3. Предложение
— Нет, ну как такое возможно? —
