— Да уж, это определённо в духе Судзумии. Похлёбка на костре в комнате кружка. Вы уж проследите, чтобы учителя ничего не узнали! А то всё обернётся большими проблемами.
— Так значит, ты придёшь?
Как мы и договорились ранее, я попытался его пригласить. Против Танигути, наверное, даже Харухи ничего бы не имела. Они с Куникидой и Цуруей-сан оказывались троицей запасных всякий раз, как нам нужно было набрать народу.
Однако Танигути покачал головой:
— Извини, Кён. В этот день у меня совершенно не будет свободного времени, чтобы возиться с какой-то дурацкой похлёбкой на костре! Буахахаха
Что это ещё за ужасный смех?
— Слушай: торчать в компании сомнительных личностей и помешивать похлёбку на Рождество — это развлечение для прозябающих в одиночестве ботаников. Дико извиняюсь, но я с этой группой распрощался.
Да ты что, серьёзно?
— Представь себе, я превзошёл все твои ожидания. Двадцать четвёртое число уже помечено красным сердечком в моём календаре! Ужасно, правда? Мне жаль! Ох, как мне жаль! Мне так, таааак жаль!
Какого чёрта, а? Как вышло, что этот болван Танигути умудрился застолбить себе девчонку в то время, как я играю в загадки с Харухи и прочими из «Бригады SOS»?
— Ну и кто она? — спросил я, изо всех сил стараясь не звучать цинично.
— Десятиклассница из Коёэн. Беспроигрышная ставка, а?
Академия Коёэн. Женская школа рядом со станцией у подножья холма. Она стоит прямо там, где начинается наш мучительный подъём в гору, так что парад Даймё[1] девчонок в форме школы — чёрных спортивных курточках — обычная картина по утрам. Школа известна своими стильными первоклассными девчонками, но ещё обидней то, что им не приходится взбираться на этот убийственный холм. Нет, я совсем не завидую Танигути.
— Да в чём дело-то? У тебя и так есть Харухи! Похлёбка… наверняка, она сама её делает? Похлёбка на костре звучит, на мой вкус, немного глуповато и скучно, но тебе, я уверен, понравится. Завидую тебе, Кён!
Вот урод. Он завёл речь о Рождестве только чтобы дать себе повод порисоваться?
— Ммм, пожалуй, надо мне уже решать, где и как мы будем проводить время. Даже и не знаю, что выбрать!
Настроение у меня падало с каждой секундой.
После школы не случилось ничего необычного. Меня и Коидзуми гоняли по всей клубной комнате, заставляя развешивать новые принесённые Харухи украшения. Харухи отдавала распоряжения и тыкала во все стороны пальцем. Наша визитная карточка, Асахина-сан, в костюме Санты подавала чай. Нагато сегодня читала книжку в твёрдом переплёте… снова надев себе на голову праздничный колпак.
День подошёл к концу. Содержимое похлёбки так и не было утверждено. Единственное принятое решение было сделать меня носильщиком и отправить прочь за покупками. Что это будет за похлёбка, а? Очень надеюсь, что не из всего, что попадётся под руку. Я бы предпочёл избежать «похлёбки наудачу», слишком опасно это попахивает.
Для пролога получается слишком длинно. Однако всё вышеизложенное действительно только пролог, ничего больше. К самому рассказу я только приступаю, и начался он со следующего дня. Может, впрочем, он начался ещё ночью, но это ничего не меняет.
Следующий день был декабрём 18-го, когда замёрзли даже горные ветра. В этот день я провалился в пучины ужаса.
Скажу вам заранее: шутками тут и не пахло.
Глава 1
Этим утром я проснулся от того, что моя сестра, как обычно, сдёрнула с меня одеяло убийственным рывком, и оно полетело прочь — вместе с трёхцветным котом, завернувшимся в него рядом со мной. А вот и моя сестрёнка, мой утренний киллер, послушно исполняющий мамины поручения.
— Мама говорит тебе поесть как следует.
Улыбаясь, моя сестрёнка подхватила недовольного кота с кровати обеими руками, и ткнулась к нему носом между ушей.
— Сями, тебе тоже! Есть пора!
Сямисэн, ставший нашим домашним питомцем после школьного фестиваля, зевнул с безразличной мордой, и облизал свои передние лапы. Когда-то он умел разговаривать, а нынче трёхцветный кот полностью потерял свой голос и прочно застолбил в нашем доме место обычного домашнего любимца. Он стал типичным невыразительным котом, каких полно повсюду — как будто бы мне померещилось, что этот кот вообще мог говорить по-человечьи. Кот он отличный и не привередлив; мурлычет редко, почти никогда — как если бы он забыл и кошачьий язык вместе с людским. Как-то вышло, что он устроил себе кровать в моей комнате, и понемногу привык к частым приставаниям моей сестрёнки, которая постоянно рвалась ухаживать за Сямисэном.
— Сямиии, Сямиии, есть пора!
Напевая без всякого ритма, сестрёнка выскочила из комнаты, с видимым усилием прижимая к себе кота. От холодного утреннего воздуха у меня пошли мурашки по коже. Я бросил короткий взгляд на циферблат часов. Наконец, я кое-как поднялся, превозмогая тягу к тёплой постели.
Вскоре я переоделся, умылся, спустился в столовую, за пять минут проглотил завтрак и вылетел из дверей задолго до моей сестры. Погода сегодня опять была холодной, даже холоднее, чем раньше.
Пока что всё шло нормально.
Я, как обычно, карабкался в гору, когда мне на глаза попался знакомый затылок. В десяти или около того метрах от меня шёл, несомненно, Танигути. Обычно этот парень радостно скачет и подпрыгивает, поднимаясь на холм, но сегодня он определённо шагал медленнее, чем обычно. Через мгновение я догнал его.
— Эй, Танигути!
Неплохо бы перехватывать инициативу и хлопать его по плечу время от времени, подумал я про себя, и так и поступил.
— …Ммм, Кён?
Голос его был заметно приглушён. Конечно; ведь на Танигути была белая медицинская повязка[2].
— Что с тобой? Простудился?
— А?… — Танигути выглядел истощённо, — Простудился, как видишь. Вообще-то, лучше бы я дома посидел, но мой старикан поднял шум…
Понятно-понятно, ещё вчера ты был полон энергии, но вдруг неожиданно схватил простуду.
— Да что ты несёшь? Я и вчера хреново себя чувствовал! *Кха-кха*
Ладно, не стоит сбивать шаг только оттого, что я не привык видеть Танигути кашляющим и усталым. Но разве был он вчера похож на больного? По-моему, только легкомысленен, как обычно.
— Ммм… да? Вроде бы я не старался казаться здоровым.
Танигути непонимающе наклонил голову, и я злорадно ему ухмыльнулся:
— Ты радостно пищал о своём рождественском свидании, помнишь? Смотри уж поправляйся до него! Такой шанс для тебя невероятная редкость, знаешь ли!
Однако Танигути ещё сильнее наклонил голову:
— Свидание? Что ещё за свидание? Дурень. Нет у меня никаких планов на Рождество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
