— Секундочку, парень! — Цуруя-сан перехватила мою руку захватом из каких-то древних боевых искусств, — А ну хватит бросаться на людей! Только посмотри, моя Микуру дрожит с головы до ног.
Казалось, она смеялась, но взгляд её был остр как меч. Я посмотрел на Асахину-сан. Она определённо отступала со слезами на глазах.
— Ты что, первогодка из фан-клуба Микуру? Везде свои формальности, парень. Поспешишь — людей насмешишь.
Холодная дрожь, которую я уже столько раз испытывал сегодня, пробежала по моей спине.
— Цуруя-сан… — все ещё заключенный в захват удэ-гарами, простонал я.
Цуруя-сан внимательно посмотрела мне прямо в лицо, как если бы я был ей совершенно не знаком.
Цуруя-сан, и ты тоже…?
— Эй, откуда ты меня знаешь? Кстати, кто ты такой? Знакомый Микуру?
Тут я увидел кое-что, чего никак не хотел бы видеть. Съёжившись позади Цуруи-сан, Асахина-сан внимательно глянула на меня и яростно затрясла головой:
— Н… н… я его не знаю. Э…э… М…может, он меня с кем-нибудь перепутал…
В моих глазах потускнело. Я чувствовал себя так, как будто бы только что получил свою экзаменационную карточку с результатами за этот год, и оказалось, что я провалил всё подряд — как раз, когда я надеялся, что год уже на исходе. Я стерпел бы любые словесные нападки от кого угодно, но слова Асахины-сан стали для меня самым большим потрясением с тех пор, как моя кузина, в которую я был влюблен в детстве, сбежала с другим мальчишкой.
Не мог же я перепутать Асахину-сан с кем-то ещё, отзывающимся на имя «Асахина-сан», кроме, разве, Асахины-сан из другого времени… о, идея! У меня был прекрасный способ удостовериться, та ли это Асахина-сан, которую я знал, правильно?
— Асахина-сан.
Я указал пальцем на собственную грудь. Могу только сказать, что я выжил из ума. Слова слетали с моего языка, складываясь в очередную реплику:
— Где-то здесь у тебя на груди должна быть родинка в форме звёздочки. Глянь, есть такая? Если ты не против, я даже сам посмотрю…
Я получил полновесный удар кулаком по лицу.
Кулачком Асахины-сан.
Асахина-сан, ошеломлённая тем, что я говорил, моментально покраснела. Слёзы хлынули из её глаз, и медленным, неумелым движением, она нанесла мне удар правой прямо в лицо.
— …Угх, — издала она горлом хлюпающий звук, и бросилась прочь.
— Эй, Микуру! А, чёрт. А ты, парень, держи своё вонючий извращённый мозг под контролем! Микуру-тян, знаешь ли, очень стеснительна! Только попробуй ещё что-нибудь ей сделать, узнаешь, что бывает, когда у меня волосы дыбом стоят от ярости.
Ещё раз недружелюбно сжав моё запястье напоследок, Цуруя-сан подхватила портфель и набор для чистописания с пола, прижала их к груди и помчалась догонять Асахину-сан.
— Эй, погоди минутку… Микуру…
— …
Я смотрел за ними в оцепенении, и холодный зимний ветер гулял у меня в голове.
Это, без сомнения, был конец.
Выживу ли я завтра? Если новость о том, что я довёл Асахину-сан до слёз расползётся по школе, бить меня соберётся отнюдь не малое количество парней. Будь всё наоборот, я бы и сам присоединился к подобной акции. Наверное, нужно смириться и подготовиться к худшему.
Мало помалу, идеи у меня иссякали. Я набрал номер Харухиного мобильника, но услышал лишь оператора: «набранный вами номер не обслуживается». Домашний её телефон у меня нигде не был записан, и даже имя её полностью стёрлось из моей записной книжки. Я подумывал направиться к ней домой, но, по здравому размышлению, я никогда до этого там не был. Нечестно, конечно, учитывая, что Харухи у меня бывала, но теперь было слишком поздно об этом думать.
Не обращая внимания на исчезновение десятого «И», я заглянул в учительскую спросить, не отпрашивались ли на сегодня Коидзуми или Харухи. Ответ был строго отрицательным. Ни в одном классе школы не было ученицы по имени Харухи Судзумия. Никаких переводящихся сюда студентов по имени Коидзуми Ицуки не было и не предвиделось. Так мне сказали.
Я был в тупике.
Где мне искать подсказки? Что это всё — игра «Найди Харухи», устроенная Харухи? Игра, в которой надо обнаружить, куда пропала исчезнувшая Харухи? И зачем нужна такая игра? — размышлял я, шагая. Один-единственный удар Асахины-сан немного остудил меня. Не было смысла жечь мосты в отчаянных рывках. В такое время я должен быть спокоен. Спокоен.
— Пожалуйста, умоляю тебя, — бормотал я.
Оставалось единственное место. Последняя опора, окончательная, абсолютная, последняя линия обороны. Если провалится и она, всему конец. Я проиграл.
Комната литературного кружка в корпусе кружков, обычно называемом просто старым корпусом.
Если Нагато там нет, что я смогу поделать?
Я нарочно замедлил шаг, и медленно подходил к комнате кружка, давая себе время собраться с духом. Спустя пару минут, уже стоя перед старой изношенной деревянной дверью, я положил руку на грудь, чтобы проверить пульс. Далёк от нормального, но уже гораздо лучше, чем во время обеденного перерыва. Наверное, мой рассудок окаменел от такого количества травм во время этой цепочки аномалий. Я был доведён до предела. Единственным путём передо мной был путь в облако тьмы, с наихудшим исходом на уме.
Не стучась, я широко открыл дверь.
— …!
И тогда я увидел.
Хрупкую фигурку, сидевшую на самодельном стуле, с лежащей перед ней на краю длинного стола раскрытой книгой.
Это была Нагато Юки. Она глядела прямо на меня сквозь свои очки, и на всём её лице было написано удивление, её рот раскрылся.
— Ты здесь… — пробормотал я, вздыхая наполовину со смирением, наполовину с облегчением, и закрывая за собой дверь. Нагато, как обычно, ничего не сказала, но мне нельзя было потерять голову и возрадоваться. Нагато, которую я знал, не носила очков с того самого происшествия с Асакурой. Здешняя же Нагато была в точно таких же очках, как и раньше. И снова я подумал, что без очков Нагато смотрится гораздо лучше. Мне так больше нравится.
К тому же, у неё был совершенно неправильный вид. Что это за выражение лица, как у девочки из литературного кружка, застигнутой врасплох ворвавшимся внутрь совершенно незнакомым ей учеником? Что это за удивление? Разве не свойственно Нагато держаться дальше всего от таких эмоций?
— Нагато…
Урок, полученный от Асахины-сан ещё был свеж в моей памяти; я сумел подавить своё желание броситься в объятья, и подошёл к столу.
— Что? — ответила Нагато, не шевельнувшись ни на дюйм.
— Рассказывай. Ты меня знаешь?
Она сжала губы и подоткнула очки на носу. Наступило долгое молчание.
Я уже собирался сдаться и пойти искать себе монастырь, чтобы скрыться там от всего этого мира, когда поступил ответ:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
