дует на прядку волос, которая сползла на мой лоб. — Приятно проведём время.
— Приятно и ты — понятия несочетаемые, — вздуваю ноздри.
— Так это «да»?
— При условии, что ты сползёшь с меня, — выдвигаю условие.
— А ты обещаешь досмотреть до конца.
— Долго? — недоверчиво хмурю брови.
— Минут тридцать, — лыбится он. — Короткометражка.
— Ладно, — без задней мысли соглашаюсь.
Герман слезает с меня, и я испытываю невероятное облегчение. Пока он копается в планшете и ищет фильм, я поднимаю телефон и собираю его по частям. На экране трещина. Закусываю губу в попытке оживить гаджет.
— Блин! Ты реально его сломал, — обреченно стону, когда подсветка не загорается.
— Если будешь хорошей девочкой, куплю новый, — равнодушно отзывается Герман.
А мне так хочется треснуть ему чем-нибудь тяжелым. Отчего же я такая мягкосердечная! Рука не поднимется, грех на душу не возьму.
— Садись, включаю, — командует Герман, пристроив планшет на бедрах.
Я не хотя плюхаюсь рядом. Моё расстроенное лицо вытягивается, когда на экране начинают мелькает первые кадры. Иностранный продакш, ужасный перевод, главная героиня в мини-юбке и с вызывающим макияжем. Она отчего-то ходит по дому на шпильках, вот наклоняется к стиральной машине и засвечивает трусики. Тут на кухню заходит полуголый мужчина и пристраивается сзади с самыми грязными намерениями…
— Это что, порно? — округляются глаза в догадке.
— Ага. Просвящайся. Щас он так её будет драть…
Тут он попадает в точку, потому что они почти сразу начинают трахаться под громкие стоны.
— Боже… — закрываю глаза, которые проще выколоть от увиденной пошлятины.
— Смотри и учись, — говорит Герман. — Глаза открой. Обещала до конца посмотреть.
— М-м, — мотаю головой.
Но даже с закрытыми глазами развитая фантазия рисует самые пошлые картинки. Я же еще всё слышу, эти шлепки о задницу, стоны и наигранные «о да, ещё».
Заславский начинает ёрзать. Звук застёжки на штанах заставляет открыть глаза. Мужская рука спускает резинку трусов. Он же не собирается… Не-е-ет.
У меня челюсть отвисает, когда Герман при мне достает свой эрегированный член. Мне секунды хватает, чтобы рассмотреть его большой вздымающий орган с розовой покатой головкой.
Зажмуриваю глаза, трясу головой.
— Твою мать, что ты делаешь, — на панике выругиваюсь я, отказываясь верить в происходящее.
— Дрочу, — как не в чём не бывало отвечает он. — Присоединяйся.
Глава 6
Лиза
— По любому ласкаешь себя, недотрога, — подтрунивает парень без комплексов. — Все этим занимаются.
— Заткнись, пожалуйста, — умоляю, прикрывая лицо ладонями.
А в ответ до ушей долетают женские стоны с видео.
Через щелку между пальцами замечаю, как Герман наяривает свой член кулаком вверх-вниз. Оголенный пресс напряжен, на нем четко выделяются кубики. Физическая слаженность настолько же идеальна, насколько омерзительна его манера поведения.
— Эй, слышишь, — дотрагивается до меня рукой, которой только что держал свою «дубину».
— Блин, не прикасайся, фу, — брезгливо отмахиваюсь.
— Хочешь вылижу твою киску? — приближается он, гладит по бедру. — Снимай трусики.
— Не хочу!
— Ай, врёшь. Потекла, девочка, — его ладонь утыкается между ног.
Я стискиваю бедра и шлепаю по мужской руке.
— Хватит меня совращать!
— Да ладно тебе, от оральных ласк девственности не лишаются. Приятно будет, обещаю.
Герман высовывает язык и демонстрирует им очень пошлые движения.
Оттолкнув его плечом, я накрываю голову подушкой, чтобы не видеть и не слышать развратных действий.
— Я тебя представляю, крошка… — всё равно доносятся его слова.
Пытаюсь переключится на другие мысли, чтобы отогнать непонятные ощущения внизу живота. Завтра на учебу, потом к родным в больницу, телефон ещё починить надо…
Что-то теплое и тягучее капает мне прямо на грудь и стекает в ложбинку.
Убираю подушку с лица и сразу взвизгиваю.
— Ш-ш, — накрывает пальцами мои губы Герман. — Дай нормально кончить.
Он ускоренно работает рукой, шумно дышит, запрокинув голову к потолку. Содрогается в оргазме.
Его член извергает сперму на зону декольте, забрызгивает кожу и платье.
И всё это в сантиметрах от моих шокированных девственных глаз. Мой мир точно не будет прежним. Господи, стери мне память.
— Облизнуть хочешь? — еще спрашивает он, двигая блестящую головку к губам.
— Фу, какая мерзость! — вскакиваю с кровати. — Извращуга!
Я кидаю в него подушкой и попадаю прямо по члену.
— Блядь, больно! Дура? — постанывает он.
— Мало попало! Чтоб у тебя он отсох!
Я смотрю на запачканную грудь и морщу лицо:
— Бе-е, божечки, противно…
Обо чтобы это гадство вытереть? Как назло, салфеток нет.
— В следующий раз в рот кончу, — с ухмылкой угрожает Герман. — Ты еще причмокивать будешь.
— Ни в этой жизни!
Беру вторую подушку и пуляю в парня. Правда на это раз он уворачивается и она припечатывается в стеллаж. От удара с полки летит телефон.
— Ёбнутая? — переживает за свой дорогущий айфон.
— Карма, — довольно дергаю плечом.
Пока он разбирается с телефоном, мой взгляд падает на шторы. Беру за край плотную ткань и вытираю белковую мазню с себя. Блевать охота. Бр-р-р… Теперь я пахну мужской спермой! А если конкретно, то этим подонком! Пометил меня, не отмыться. Кожа липкая, на платье след.
Хватаю сумку и иду к двери. Надеюсь на чудо и дергаю за ручку
— Открывайся, зараза, — стону. Стучу кулаком. — Кто-нибудь, откройте.
Тут мажор оживает. Идёт ко мне. Слава богу, хоть член свой спрятал.
— Выпусти меня, пожалуйста, — прижимаюсь спиной к двери.
Ну хоть что-то же человеческое должно быть в нём! Какое-никакое, но физическое удовлетворение он получил.
— Хочешь выйти? — мужской силуэт накрывает меня тенью.
— Очень.
Герман непристойно близко. Опять эти мучительные сантиметры между нами. Выставляю ладони в качестве барьера, он упирается в них горячей грудью. От прикосновения я незаметно вздрагиваю. Ух, какой он подкаченный.
Заславский смотрит на титьки и запачканное платье, потом выше, в глаза. Во взгляде плещется мутная поволока. Я замираю. Чего он хочет?
Парень упирается ладонями в дверь, таким образом купируя меня. Наклоняет голову в моему лицу и практически в губы выдыхает:
— Поцелуй меня, и выйдешь.
Я перевариваю условие и смотрю на его красиво очерченные губы.
— Поцеловать и всё?
— Да, — коварно мигают его глаза.
— Честно? — сомневаюсь.
— Конечно, — уверяет с хищной улыбкой. Его брови прыгают в нетерпении. — ну давай же…
Он облизывается, и я машинально повторяю за ним.
За свободу поцелуй — не так уж и страшно.
— Ладно… — выдыхаю и отчего-то начинаю страшно волноваться.
Сердце наращивает обороты. Возможно, потому что я не целовалась ни с кем до этого?
Закрываю глаза и тянусь губами к парню. Он не шевелится, его шумное дыхание овевает лицо. Представляю, что буду целовать кого-то любимого. Касаюсь мягкой плоти и скромно чмокаю. Даже от такого невинного поцелуя на плечах вскакивают мурашки.
— И всё? —
