Диск луны засветил над буковым лесом, действие ведьмачьих снадобий давным давно закончилось, свежие раны отдавали резкой болью при каждом движении лошади, а ребенок даже не думал успокаиваться. Морро решил больше не использовать знак, чтобы поберечь дитя от возможной магической или психической травмы. Ведьмак услышал впереди конных, сбавил галоп до шага и стал дожидаться приближающихся. Всадники не заставили себя долго ждать — поднимая во все стороны пыль, с факелами и обнаженными мечами они взяли Морро в кольцо.
— Назовись, милсдарь! — Подался вперед наездник в плотном металлическом шлеме и полном латном доспехе.
Рыцарь подъехал еще ближе и поднял факел повыше, чтобы получше разглядеть ведьмака.
— Морро из Урсграда, ведьмак. — Тяжело прохрипел Морро, стараясь говорить громче плача ребенка.
— Тебе нужна помощь, ведьмак? У тебя в плече стрела, да и сам ты не хило кровью залит. Что за дитя с тобой?
— У меня в спине две стрелы, господин, так что да, от помощи не откажусь. Мой наниматель — господин Лире…
— Полуш? Полуш Лире? Вы о нем говорите, я правильно понимаю? — Оборвал ведьмака рыцарь.
— Да, правильно. — Ведьмак слегка замялся.
— Что с ним случилось? Продолжайте! — Встревоженно потребовал продолжения латник.
— Мы попали в засаду эльфов. Потом на нас напали туманники. Господин Лирэ и его семью… к сожалению, никто не выжил, кроме…
— О Боги…— Рыцарь вновь перебил ведьмака и протянул руки к ребенку, — Это их малютка, о которой писал Полуш? Это их младшее дитя? — Он поднял на ведьмака глаза, спрятанные под забралом, Морро мог побиться об заклад, что эти глаза полны слез.
— Да, господин. — С холодной отстраненностью солгал ведьмак и передал ребенка рыцарю.
— Не плач, чшшш… — Незнакомец начал покачивать на руках и успокаивать младенца. — Наместник Рудас о тебе позаботится, мы были добрыми друзьями с твоим отцом.
«Гребанный наместник Рудас собственной персоной? Дери бес его в гузно. Сам прискакал в авангарде, любопытно.» Морро разглядывал наместника сюсюкающегося с ребенком, который на удивление стал утихать.
Боль снова прошила плечо ведьмака, он заскрипел зубами и лег на гриву лошади.
— Носилки сюда, быстро! — Скомандовал наместник обратив внимание на страдания ведьмака.
— Не стоит господин, я усижу в седле. — Морро не был уверен в своих словах.
— Я благодарен тебе, ведьмак. Твой подвиг не будет забыт, ты спас невинное дитя моего покойного друга и привез ее к нам в сохранности. Дорогой Полуш с милой Аполинарией будут вечно благодарны тебе из посмертия, а я при жизни. — Наместник Рудас протянул ведьмаку руку в тяжелой перчатке.
Морро медленно поднялся в седле и пожал протянутую руку. Ведьмак вспомнил, полный искренной ненависти, взгляд жены купца. Морро опустил взор на ребенка: «Ну хотя бы твоя жизнь будет точно лучше, чем могла бы быть…»
— Как зовут дитя? — Наместник вырвал ведьмака из дум.
— Не знаю, господин…
— Ну да ладно, пошлем гонца в имение Лирэ, там узнают. А пока будем звать тебя Крохой Лирэ-Рудас. — Латник легонько коснулся пальцем до носа ребенка, тот тихонечко засмеялся.
«Лирэ-Рудас? Даже так?» Кривая улыбка перекосила лицо ведьмака.
— Сейчас ты отправишься в госпиталь с моими солдатами, ведьмак. — Начал Наместник голосом, какому нужно молча подчиняться, а не давать ответ. — После мы с тобою увидимся и я щедро тебя вознагражу. И еще, ведьмак, пока залечиваешь свои раны подумай о том, чтобы задержаться у нас в гостях, возможно у нас найдется работа для тебя.
— Я обязательно подумаю, господин.
========== Командор. Глава II ==========
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
— Я рад приветствовать всех вас на наших сегодняшних торгах, так что не смею отнимать еще больше вашего драгоценного времени. И так, уважаемые милсдари и милсдарани, первый лот на сегодня — крепкие эльфы! — Задорно начал аукционист с возвышающейся над гостями трибуны.
В полуподвальном помещении было довольно темно, запах сырости и плесени не могли перебить даже благовония, слабо дымящие по всему периметру. Пара мордоворотов с арбалетами за спинами отодвинули красную штору справа от трибуны и на всеобщие обозрение вывели группу из десяти эльфов, связанных цепями и колодками на ногах. Свежие следы кнута, виднелись на разбухшей от ударов коже, эльфы с отвращением смотрели на собравшихся в зале гостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— У кого времени навалом, так это у наших остроухих: если все пойдет хорошо, то они смогут работать у ваших правнуков! Продаем скопом, начальная стоимость три сотни серебра! Аукцион открыт! — Аукционист ударил церемониальным молотком в ознаменовании начала старта торгов.
— Триста пятьдесят. Четыреста. Четыреста… Пятьсот! Пятьсот пятьдесят. Шестьсот монет! Вот это мне по душе, господа. — Ведущий аукциона быстро озвучивал все поднимающиеся ставки. — Семьсот монет!
Таблички из зала прекратили подниматься и на короткое время в помещении повисла тишина. Аукционист обвел собравшихся взглядом:
— Семьсот раз! — Он выдержал паузу, — Семьсот два! — Еще одна пауза, более долгая. — Семьсот три! Продано господину в зеленой маске!
Чтобы сохранить анонимность, гости подпольных торгов были облачены в темные мантии, а их лица были прикрыты разноцветными театральными масками. Эльфов вывели в выход слева от сцены, зашумели цепи, волочащиеся по холодному каменному полу.
— Наш второй лот очень похож на первый, только краше в сотни раз! Отборные эльфские девки! Только для гостей нашего аукциона, одна соблазнительнее другой! Ввести товар! — Шторы вновь раздвинулись и перед собравшимися вывели трясущихся от страха девушек. — Вы сами знаете, как стареют эльфы, а в здешних борделях, поговаривают, нехватка красоты. Рыжая эльфка похоже обладает даром предвидения, ведь она напророчила мне немалую прибыль! Стартовая цена за десяток эльфских шлюх — пятьсот серебра!
На этот раз торги начались более активно, таблички все поднимались и поднимались, а ведущий, не скрывая получаемого удовольствия от происходящего, называл ставки, вворачивая шутейки да сальности.
— Восемьсот пятьдесят! Ухх… им наверное и столько лет на всех не наберется!… Девятьсот! — Новых табличек из зала не было видно.
— Девятьсот раз! Девятьсот два! Девятьсот…
— Тысяча сто… — Глухо но громко сказал мужчина в зеленой маске.
— О-о-о, отличная ставка от любителя эльфов, наверное подбираете пару своей прошлой покупке? — Зеленая маска не счел нужным отвечать на вопрос ведущего.
— Тысяча сто один, тысяча сто два… Продано! Поздравляю с прекрасным приобретением!
Несколько людей, из числа участвующих в торгах за второй лот, обернулись взглянуть на персону перебившую их ставки.
— Следующий наш лот куда интереснее и необычнее… Внести клетку!
Шторы разъехались и один из громил втянул за корабельный канат клетку с деревянным полом и ажурными прутьями. Внутри была одна из эльфийских девушек из прошлой группы. Собравшиеся оживленно начали перешептываться.
— Многоуважаемые господа, вы что-нибудь слышали о мимиках? Если нет, то я сейчас вам расскажу! Эта тварь не для борделей, а только для личного пользования. Вы когда нибудь хотели отыметь княжну или королеву? — Задал риторический вопрос ведущий. — Теперь это в ваших силах, с этой тварью вы в силах отыметь кого пожелаете! Но как правильно пользоваться товаром мы раскроем только самому покупателю — Громила у клетки ударил по прутьям дубиной и девушка внутри за считанные секунды обернулась уже другой пленницей.
Собравшиеся ахнули, амбал ударил еще раз и существо вновь изменило внешность. Два оглушительных хлопка содрогнули каменные своды, мелкие камни и пыль посыпались на головы собравшихся. Мимик от страха опять обернулся в другую личину. Аукционист с встревоженным видом оглядел комнату, люди в масках беспокойно закрутили головами, в зале стало тихо, как в склепе. В тяжелую входную дверь за спинами собравшихся громко постучали, один из привратников на цыпочках подошел к окну на двери, но не решался его открыть. Дверь с грохотом сорвалась с петель придавив собой нерешительного ключника, на пороге стоял высокий человек с обнаженным, блестящем в свете луны, мечом. На незваного гостя сразу бросились четверо с короткими клинками, но человек в дверном проеме не думал отступить. Нападающие, один за другим падали замертво, неизвестный и с места не сдвинулся, играючи парируя и одновременно разделываясь с бедолагами, он хладнокровно добил последнего и убрал меч в ножны за спиной.
