По лаборатории пролетел едва слышный стон – кажется, местные студенты не любили алхимию. Наверное, если у тебя есть возможность бахнуть священным огнем по оппоненту, корпеть над скляночками кажется пустой тратой времени. С другой стороны, базовые эликсиры можно варить в поле на коленке, что по идее должно повышать выживаемость боевых магов.
После отмашки светлые студенты зачем-то зашуршали бумажками, а я встала и направилась к шкафу с ингредиентами.
– Шаттер? – как-то неуверенно окликнула меня алхимичка.
– М? – я замерла на полпути, удивленно оглянувшись.
– Ты куда? – с какой-то странной интонацией спросила женщина.
– За ингредиентами. Или у вас студенты должны обладать своим запасом? – нахмурилась я, запоздало сообразив, что тогда у меня проблемы.
– Ингредиенты в общем доступе. Но… тебе не нужна подготовка?
Ах, вот чего они все шуршат бумажками! Я рассмеялась:
– Какая подготовка! Это же не Эликсир живой удачи.
Раздалось синхронное шуршание, и я почувствовала, как на меня уставились все присутствующие.
– А ты можешь сварить Эликсир живой удачи? – ну совершенно невинным тоном спросил сидящий на последней парте бугай.
Алхимичка на фоне активно жестикулировала и отрицательно мотала головой.
– Могу, – пожала плечами я.
Педагог закатила глаза, а бугай улыбнулся во все тридцать два:
– Ве-е-е-е-едьма…
Я бы почувствовала себя редкой зверушкой, но характер не располагал. Взяв необходимые ингредиенты, я вернулась на место и принялась варить эликсир. И все это под внимательными взглядами присутствующих. Нет, я не поняла, тут только мне, что ли, надо успеть к концу пары сварить задание?
Спустя еще пятнадцать минут остальные студенты отмерли и поплелись за ингредиентами. Девица, которая пыталась меня отсадить в начале пары, теперь активно подсматривала, что я делаю. Педагог же время от времени одергивала нерадивых студентов фразами в духе «Этсон, не суйте пальцы в раствор имперской воды!» или «Лорс, прекратите терзать корень дуоры, его нужно резать, а не мочалить!», но большую часть времени наблюдала за моими манипуляциями.
В итоге за полчаса до окончания пары я закончила с варкой и даже убрала рабочее место, в то время как остальные студенты еще пыхтели над эликсиром с разной степенью готовности. Впрочем, соответствие результату тоже было разной степени – у некоторых вместо прозрачного голубоватого эликсира получилась зеленая жижа.
– Шаттер, а почему вы зачислились на боевой факультет? – зачерпывая эликсир серебряной ложкой с длинной витой ручкой, спросила магистр.
Я мрачно посмотрела на алхимичку, размышляя, что ответить: «потому что» или «так получилось». Кажется, женщина поняла мой красноречивый взгляд и пробормотала «разберемся».
После меня магистр прошлась по всем столам, трагично вздыхая над каждым. Только у Крейга было что-то более-менее похожее на правду, но тоже далекое от идеала.
Оставшееся время она чихвостила аудиторию, обещая всем страшную расправу на выпускных экзаменах, если присутствующие не начнут пользоваться головой по назначению.
Алхимия была последней парой. Потом шел обед, час отдыха и-и-и-и тренировка, чтоб ее. Потом ужин, время для уроков и отбой. В общем, не академия, а казарма!
Единственное, что могло меня порадовать в Пресветлой академии – это еда. С поставками провианта в моей альма-матер были сложности, потому разносолами нас не баловали. То ли дело тут! Я от одного вида завтрака чуть не захлебнулась слюной и от жадности понабрала полный поднос еды.
Собственно, к обеду моя жадность не пропала. И вот я стояла, размышляя, как оторвать уставленный тарелками поднос от линии раздачи, как внезапно его уволокли прямо у меня из-под носа!
– Эй! – возмутилась я.
Похитителем обеда оказался тот самый бугай, который спрашивал на алхимии, могу ли я сварить живую удачу.
– Не тормози, крошка, – кинул он через плечо, с удивительной для такого тела грацией лавируя меж столов.
Пришлось плестись следом, мрачно вспоминая зелье острого поноса.
– Смотрите, кого я нашел! – бахнув поднос на стол, заявил бугай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За столом сидела вся та компания, которую я встретила перед воротами Пресветлой. И надо сказать присутствующие целиком и полностью разделяли мой скепсис относительно совместного приема пищи, но бугай напрочь проигнорировал красноречивые взгляды и, сев, поставил мой поднос рядом с собой.
Таким образом, пришлось мне обедать между бугаем, которого, к слову, звали Рикардом Лорсом и Алексом Крейгом, к вящему неудовольствию девицы последнего.
– Никогда не думала, что у семьи Лорс так плохо со вкусом, – смерив меня брезгливым взглядом, заявила подружка подружки Крейга. Возможно, даже сестра, до того они копировали друг друга в стиле одежды и манерах поведения.
– Я даже не знаю, что хуже, что она темная или что из вечно голодных плебеев, – вторила ей вторая.
Бугай к моменту начала пикировки уже вовсю работал челюстями. В принципе, его шкурный интерес был мне понятен – профессиональная ведьма – это лучше любого светлого алхимика, так что я глубоко вздохнула, готовясь парировать, но поупражняться в острословии мне не дали. Парень сделал мощное глотательное движение, аж мышцы на шее напряглись, и невозмутимо произнес:
– В отличие от некоторых моя семья может себе позволить не искать покровителей и выбирать, друзей не преследуя личной выгоды. К тому же мне всегда нравились девушки со здоровым аппетитом.
Ух ты, эта гора мышц, кажется, обладает не только титулом, но и интеллектом! Видимо, удивление слишком ясно отразилось на моем лице. И тут светлые, кажется, решили меня добить:
– София хочет извиниться за свое неподобающее поведение, – спокойно произнес Крейг, пресекая разгорающийся скандал на корню.
Девица трижды переменилась в лице цветом, затем как-то сникла и через губу пробормотала:
– Прошу меня извинить, Рикард.
– Извиняю, – благодушно ответил бугай, продолжая работать челюстями.
Я уткнулась в тарелку, закидывая в рот первый кусочек, и чуть не пропустила повелительное:
– София.
И следующее за ним совсем уж неохотное:
– Прошу меня извинить, темная.
Услышанное настолько поразило меня, что я аж подавилась и закашлялась. Рик заботливо похлопал меня по спине, что я чуть не уткнулась носом в тарелку.
– Темная? – величественно спросил Крейг, дождавшись когда я откашляюсь.
– Принимается, – просипела я в ответ.
– Вот и славно, – резюмировал Рик. – Так как насчет Эликсира живой удачи, м?
Мозги и мышцы, страшное сочетание!
– Ты же знаешь, что это тяжелый наркотик, да? – спросила я, закидывая в рот хрустящий огурчик.
Судя по вытянувшейся моське, не знал.
– И что работает оно в выборочном диапазоне? – решила добить я парня.
– Выборочно – это как? – спросил тощий парнишка в очках.
– Ну… – задумалась я, жуя жаркое, – вот если идет рукопашная схватка, то удачей может быть как победа, так и если твоему напарнику размозжили голову, а на тебя не попало ни капли его крови.
За столом повисло задумчивое молчание, прерываемое лишь звуками столовых приборов – я и Рик продолжали поглощать пищу.
– Получается, ты совершенно бесполезная, – резюмировала подруга Софии.
Я даже готова была искренне с этим согласиться, но тут, кажется, у Крейга лопнуло терпение:
– Напомните, что вы здесь делаете? – с плохо скрываемым раздражением спросил Крейг.
– Украшаем своим присутствием ваше занудное мужское общество, – поправила тугой локон София.
Рик хохотнул:
– А я думал, пытаетесь удачно выйти замуж.
– Рикард! – возмутились обе девицы, правда, не особенно искренне.
– Я серьезно, девушки. Мы приняли вас в группу на определенных условиях. Из них вы не выполнили ни одного.
– Ну, Алекс! – законючили обе.
– Я все сказал.
Девушки огляделись в поисках поддержки, но все присутствующие парни отрицательно качали головами. В итоге они обе, высоко вздернув подбородки, с демонстративным грохотом пересели в другой конец зала.
