его тела наполняется энергией и силой. Ярость, которая вначале охватила его, начала утихать, уступая место чувству удивления и благодарности за новое открытие. Сергей понял, что этот мир полон тайн и возможностей, которые ещё предстоит раскрывать. Его непростая судьба обрела новый смысл, и он был готов идти вперёд.
Спустя примерно два часа от медведя осталась только высушенная, толстая и тёплая шкура. Сергей был прав, у него получилась хорошая шуба, правда размер был на среднего такого великана. Полностью восстановившись и пополнив энергетический резерв, который всё ещё оставлял желать лучшего, герой начал выкапывать себе убежище. Пурга только усиливалась, так что это было ещё то занятие.
«Так, надо вспомнить, как там чукчи свои иглу строили. Хотя нет, не мой вариант, для этого нужны ровные кубики льда, да ещё и огонь необходимо из чего-то разводить, чтобы оплавлять снег в лёд внутри помещения. А так как я не собираюсь разбивать здесь лагерь, хватит и шкуры медведя. Докопаюсь до грунта и залезу внутрь, как в спальный мешок, главное — от шквального ветра спрятаться. И где же я всё-таки оказался? Есть ли тут люди? Надеюсь, за пару часов отдыха меня не похоронит в этой снежной могиле, а то пока я пожирал белого монстра, снега не хило так нанесло. Но судя по тому, что сугробы скапливаются только в местах препятствий, ветер выдувает эту местность основательно, и, если закопаться поглубже, то есть шанс выжить».
Крас отрезал одну лапу от шкуры убитого зверя и использовал её, как лопату, хотя она скорее была похожа на вилы, а когти с добрый десяток сантиметров длинной, больше напоминали садовый инструмент для раскидывания соломы, чем на конечность животного. Сергей принялся копать яму, пытаясь проникнуть сквозь снежный покров до более тёплого и укрытого слоя земли. Копать было неудобно, но лучше, чем голыми руками. Парень, конечно, подогревал себя изнутри энергией, но температура окружающей среды постоянно приводила к омертвлению тканей кожного покрова, на регенерацию приходилось тратить существенные запасы. Но он продолжал копать. За каждым движением приходилось тщательно следить, чтобы не истощить свои силы. Ему удалось вырыть небольшую, но достаточно глубокую яму.
«Не, так дело не пойдёт, я, наверное, уже метра два вырыл, а земли так и не видно. Очень странная местность, наст слоями идёт: десять сантиметров снега, затем пять льда. Видимо, поэтому я и не проваливался наверху. Хорошо хоть палку-копалку соорудил. Когти замечательно ломают лёд, косочками, конечно, можно было копать, но родненькие не для этого предназначены. Спасибо, мои дорогие, сегодня вы спасли мою, хотя вру, не мою, а шкуру какого-то мужика. Но если брать в расчёт мой предыдущий опыт, в этом кожаном костюме мне, возможно, придётся долго ходить, нужно его поберечь. Походу, мне не удастся пройти через этот слой льда, используя только свои силы и самодельный инструмент. Грунт так и не виднеется. Ладно, на такой глубине ветер не достаёт, а тело можно завернуть в шкуру, косолапый огромный был, в нём можно ещё пару девок разместить и устроить тройничок. Эх, Крас, о чём ты думаешь? Находишься хрен пойми где, непонятно в чьём теле, что делать дальше — не знаешь, а сам думаешь о бабах. Спишем это на психологическую разгрузку, иначе можно и кукухой поехать».
Сергей решил устроить небольшой отдых. Он оставил лицо снаружи для доступа к свежему воздуху и закутался в шкуру, чтобы сохранить тепло и изолироваться от снежной бури. Пока он отдыхал и пытался восстановить силы, его размышления перескочили на довольно странные темы. Но, возможно, это был способ отвлечься от текущей ситуации и сохранить надежду на выживание в этом хаотичном мире. Он представлял, что находится дома, в тепле и сытости. Но холодная действительность вернула его к здравому мышлению.
«Нужно составить план. Я вроде запомнил, откуда медведь пришёл — ровно с противоположной стороны от тороса, в который он меня впечатал. Наверное, стоит поискать его логово и там оборудовать лагерь, если, конечно, я смогу отыскать его дом. Белые гиганты хоть и выносливые, но, думаю, даже такой монстр не сможет долго находиться под ужасающим циклоном, у него обязательно должна быть берлога или пещера для укрытия. А эти звери не любят посторонних на своей территории и очень ревностно относятся к конкурентам в пищевой среде, значит, опасаться повторного нападения не стоит».
Сергей начал разрабатывать свой план на будущее, опираясь на логику и свои знания. Важно было учесть, что он находился в непонятном месте и в чужом теле, поэтому каждое решение приходилось принимать осторожно. Но мысли, которые роились в его голове, медленно складывались во вполне годный план. Сергей был настойчив и решителен, и, несмотря на невероятные обстоятельства, он решил действовать, чтобы повысить свои шансы на выживание в этом загадочном и опасном мире.
«Пля, а вдруг меня там ждут жена-медведь с мелкими медвежатами? Да по барабану, сделаю ещё одну шубу и заведу питомца. Гринписовцы мне явно этого не простят. Ах-ха-ха, опять дурные мысли! Тут как бы жопу не отморозить, а я беспокоюсь о своём моральном облике перед другими людьми. Решено, утро вечера мудренее, а сейчас спать».
Сергей решил приступить к своим планам на следующее утро. Он понимал, что в его случае каждый шаг имеет значение и требует хорошего подготовительного этапа. На всякий случай он оставил под рукой косу.
Отдыхать в таких суровых условиях Красу ещё не приходилось, даже вылазки в джунгли Фарада для единения с природой на несколько дней и рядом не стояли с тем, что он сейчас переживал. Хотя, укутавшись с ног до головы в шкуру, парень не ощущал никакого дискомфорта, даже к вони уже привык; поглощение энергии потихоньку высасывало остатки питательных веществ из трупа мишки и таким образом высушивало шкуру, та всё больше походила на шубу оверсайз размера. Энергопотери снизились до минимума, требовался только обогрев лица, которое нельзя было спрятать внутрь, Крас ещё не научился на длительные сроки оставаться без воздуха. В его импровизированную берлогу даже снег практически на попадал, ветер на поверхности был настолько сильным, что моментально уносил лёгкие частички замёрзшей влаги.
По личным ощущениям на улице было не меньше тридцати градусов мороза. Парень не был термометром и оказался голышом, но под адреналиновым всплеском, так что ощущения нивелировались этими двумя факторами. Помня, как он один раз остался у входной двери своего подъезда на лютом морозе в минус тридцать пять, выйдя за привезённой пиццей и оставив ключи от домофона в квартире, сопоставил те ощущения,
