поясом сильно нагрелась и начала жечь поясницу, и раскалилась именно та, что висела с левой стороны. Крас моментально достал её и начал разглядывать.
— Что там Аргон твердил про цвета? Красный — Анхель, зелёный — Анвель? Значит, ты Анвель, и что-то пытаешься мне сказать? Судя по логике, ты висел слева, а я собрался идти направо, значит, моё направление неверное? — Коса в руке Сергея стала ещё горячее. — О-у, значит, так и есть. Анхель, а ты что скажешь, не против? — Никакой реакции от металлического брата-близнеца Анвеля не последовало, и Крас решил: — Молчание знак согласия. Дожил, общаюсь с железками. Походу, этот лютый мороз точно повредил мой рассудок. Ок, спишем всё на интуицию и пойдём налево, так, как обычно поступает большинство мужиков. Направо особо и не хотелось'.
Парень засунул косу обратно за пояс, под толстую шубу, подтянул ослабшие ремни и двинулся вдоль отвесной ледяной скалы. Крас брёл так ещё на протяжении часа, пока не обнаружил пролом внутри горы, похожий на пещеру.
— Отлично! Похоже, нам сюда.
Свернув в направлении грота, Крас увидел под ногами вытоптанную звериными лапами тропу, с характерными отметинами когтей на льду, уходящую вглубь горы. На пути его ожидало множество поворотов, дорога была похожа на серпантин внутри горы, а судя по лёгкости движения, она шла под уклон. Метров через двести пол из ледяного перешёл в каменный. На стенах довольно часто встречались куски шерсти серого цвета, видимо, медведь, линяя, чесался в этих местах. Температура воздуха повышалась, Крас даже немного вспотел в своём одеянии, и энергозатраты на обогрев прекратились. Что не переставало удивлять Краса, так это освещение, которое, хоть и стало более тусклым, но всё ровно не пропало полностью, хотя источников света по-прежнему не было.
«Странно как-то, нахожусь глубоко под землёй, а как будто только в пещеру зашёл. Очень зловещее место, по-моему. Метров сто назад был застарелый кровавый след на стене… Ой, не к добру всё это».
Не успел Сергей додумать эту мысль, как при следующем шаге что-то хрустнуло у него под ногами, и его ступню моментально пробило вылетевшее из пола копьё.
— А-а-а, сцука, что за дела? Как же больно! Похоже, меня тут не ждут и мне здесь не рады.
— Что разорался, как свинья резаная? Как будто первый раз подобную рану получаешь.
— Кто здесь? — Испугавшись, спросил Крас.
— Опять двадцать пять, не узнаёшь старых друзей?
Из-за угла вышел странного вида старичок в лохмотьях. Незнакомец отличался очень нетипичной внешностью: невысокий — не выше метра пятидесяти от стоп до макушки, с длинными худыми руками, и, напротив, непропорционально короткими и мускулистыми ногами, стопы были примерно сорок шестого размера, плечи немного выдавались вперёд, абсолютно лысый. Картину завершали горящие огнём глаза, которые больше походили на подсвеченные изнутри кристаллы.
— Урод, ты кто такой? Я тебя не знаю, лучше не подходи, а то башку отрублю. Это ты ловушки наделал? Если так, то не сносить тебе головы. — С угрозами в голосе, хромая назад, ответил Сергей.
— Ой дурак, ой дурак. Бездарь, ты когда-нибудь станешь умнее или нет? Что плохого в этом облике? — Удивившись спросил незнакомец.
— Ты себя в зеркало видел? Ты кто вообще, Горлум? Твою мать, да что с твоим лицом? Это же один сплошной ожог, даже шнобеля не видно! А ну, пошёл отсюда, уродец.
— Увалень, я каждый раз удивляюсь, как ты ещё остался цел с таким уровнем интеллекта! И не вздумай такое сказать, когда в следующий раз встретишь кобольда. Не смотри, что они такие мелкие и уродливые, шею тебе моментом перегрызут и не побрезгуют.
— Кобольды? Старый, куда ты меня затащил в этот раз? Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить за последние сутки?
— Что? Немного жопу отморозил? И это не я тебя затащил, сам виноват.
Крас лишь открыл рот от удивления. В его голове не укладывалось то, что Вед реально считает его во всём виноватым. Последние сутки были, наверно, самыми сложными в жизни Сергея, а его ещё и обвиняют во всех грехах.
— Да меня чуть медведь не разорвал! Если бы не Анхель с Анвелем, скорее всего, я бы валялся где-то на ледяном плато в виде кучи говна, которую высрал этот монстр, после того как переварил моё тело. Ничего не хочешь пояснить? И почему у тебя такой уродский вид? Куда делся величественный старикан со вселенной в глазах, ну или на худой конец, слащавый хипстер? Если честно, тебя больше хочется пнуть, чем слушать.
— Ох и дебил, ох и бездарь. Когда в твоей тупой башке хоть что-то шевелиться начнёт?
— Так это и голова-то не моя, а урода какого-то. Расскажешь, зачем это всё? И почему меня запихали в этот мешок с костями, а главное, почему ты в теле какого-то карлика с мордой обглоданного барсука, которого даже мыши дожирать побрезговали?
На оскорбления, Вед лишь неодобрительно покачал головой, и продолжил диалог:
— Начнём по порядку. Это не карлик, как ты выразился, а представитель гордого народа кобольдов. В этом мире их очень много. На самом деле, изначально только они тут и жили, пока, на их беду, сперва не появились вселенские путешественники, а затем и колонизаторы. А как ты знаешь, когда приходят алчные до денег и ресурсов разумные, всё идёт по одному женскому органу. Углубляться в историю не буду, слишком мало времени, скажу лишь, что в большинстве своём кобольды не любят других жителей этого мира. Так что будь с ними поосторожнее. Ближе к поверхности их, конечно, практически не встретишь, максимум полукровок, но в недрах пощады от этих мелких шахтёров не жди. Поехали дальше. В этом обличии я потому, что в данный мир довольно сложно попасть инкогнито, вернее, попасть сюда очень легко, а вот выбраться потом практически нереально. Так что мне приходится пользоваться аватаром. Старый шаман Гироха совсем не против, что я позаимствовал его тело. Когда мой дух покинет эту тушку, он станет только сильнее.
— Шахтёров? Что ты имеешь в виду? Я что, попал на каторгу горнодобывающего мира? И что, бл…ть, значит «практически нереально выбраться»? Хочешь сказать, что моя задница, хотя она и не моя, застряла тут надолго?
Вед улыбнулся, хотя жуткий оскал на лице кобольда сложно было назвать улыбкой. Его развеселила лёгкая паника Сергея.
— Именно так и есть. Что это за мир и как его покинуть, я тебе рассказывать
