топорным способом с минимальным КПД на выходе, а мы теперь можем делать лучшие костюмы для вылазчиков, и они неплохо за это платят.
Слова брата прозвучали как призыв к восстановлению утраченной страсти, как топливо, которое способно разжечь почти потухшее пламя. В голове Дрога засияла искра новых идей и надежд. Он вдруг вспомнил, что их с братом творчество имеет немалый смысл и ценность в этом мире, и что в их руках хранится сила превращать сырую руду в блестящие доспехи и оружие, способное спасать жизни.
— Крог, я понял тебя. Однако ответь: зачем тебе деньги? Уже пара схронов в горах золотом и железом забиты. Ты же понимаешь, если нам когда-нибудь и удастся отсюда выбраться, мы не сможет забрать всё это с собой. Так что это просто бесполезный хлам.
Крог покачал головой, словно заново оценивая свою страсть. Он взглянул на стены мастерской, где на полках хранились несметные сокровища, заменяя собой забытые мечты и свободу, и в его взгляде замаячило понимание, что настоящая ценность заключается не в блеске металла, а в самом творчестве и внутреннем удовлетворении от создания чего-то великого.
Он покачал головой и, чтобы сменить неприятную ему тему, напомнил:
— Брат, что-то наш гость притих. Сейчас кровью истечёт, и мы ничего не узнаем. Тащи его на сканер.
Дрог молча положил молот на верстак и двинулся в пещеру, из которой недавно доносились крики. Через несколько минут, которые показались Крогу бесконечностью, он вернулся, неся на руках останки худощавого мужчины. Тело было разрублено пополам. Верхнюю часть великан нёс, держа за обрубок руки, нижняя половина туши была зажата под мышкой второй руки, а на ладони покоилась отрубленная кисть, словно памятник жестокости. Взгляд великана был холоден, было ясно, что он уже видел смерть несчётное количество раз и не испытывал ни малейшего сострадания. Зрелище, как из фильма ужасов, в котором маньяк-мясник расчленяет тело своей жертвы и несёт её хоронить или ещё что похуже.
— Ну и что ты там притащил? Говорил же, что раньше надо было идти. И что мы теперь сможем из него вытащить? Да и зачем, собственно, он нам такой? Отнеси обратно, подальше от ловушек, будет ужин для четвёртого. Душа уже наверняка улетела на ближайший копир.
— Брат, тут что-то странное! Этот уникум обошёл почти все ловушки, попался на последней, которая его и изуродовала. Но не это главное, а то, что он ещё жив. Мужик, конечно, отрубился из-за кровопотери и болевого шока, вот только перед этим успел закупорить сосуды, тем самым остановив кровь, и начал процесс регенерации. Смотри, он даже потихоньку отращивает конечности из энергозапаса. И зачем такие сложности? Улетел бы на свой копир, на худой конец, на местный, всё ровно самый близкий в деревне шахтеров-вылазчиков. Это же лучше, чем к нам в лапы попасть. Может, подумал, что окажется на круге перерождений поверхности? Очень интересно.
Слова Дрога звучали, как речи из загадочного мира чудес и тайн. Крог внимательно вгляделся в тело раненого, словно перед ним предстала загадка самой жизни. Взгляды братьев встретились, и в них засветилось удивление и любопытство. В этот момент они поняли, что перед ними не просто шпион «Круга», а нечто неведомое, и это вызвало у братьев большой интерес.
— Дрог, как думаешь, а это, случаем, не тот самый, за которого просил уравнитель? Местные не умеют такие штуки проворачивать, по крайней мере, с верхнего уровня. А «Круг горнодобытчиков» такого крутого диверсанта посылать не будет: они, конечно, хотят разграбить наши сокровищницы, но не до такой степени. Кинь его поближе к месту силы, пусть восстанавливается. По сканированию понятно, что у него работает пассивное поглощение энергии, так что и наша подойдёт.
Слова Крога звучали, как размышления, ведущие к разгадке великой тайны. Дрог кивнул, соглашаясь с братом, и осторожно уложил тело, несущее в себе тайну перерождения и необычные способности, возле места, где таился источник силы.
— Крог, а ты, возможно, прав, я совсем забыл про просьбу уравнителя. Согласен, такой интересный персонаж вряд ли заглянул бы к нам по собственной воле. Все наёмники в курсе, что вылазка на разведку в наши недра — билет в один конец. А этот ещё, походу, завалил четвёртого. Когда я его нашёл, он был одет в самодельный меховой костюм из шкуры медведя, очень топорно выполненный, без швов и пуговиц. Чёрт, теперь опять нового зверя тренировать. Всё, брат, надоели эти косолапые, отолью гуматрона по типу стражей, только попроще.
— Не дрейфь, брат, если на нём был костюм из четвёртого, значит остались следы ДНК, вырастим нового, но с памятью старого, который сразу будет знать, что делать. Это быстрее и дешевле.
— Опять ты о деньгах! И почему ты такой скряга? Что с этим-то делать будем? Ты у нас голова, предлагай.
— А ничего. Как я и сказал, пусть сначала восстановится, очнётся, потом поговорим. Если это тот, о ком мы думаем, то это очень хорошо для нас. Если диверсант «Круга», то это очень плохо как для него самого, так и для «Круга»: потребуем компенсацию за их наглость. Настрой улавливатель, не хватало ещё, чтобы этот коротышка ускользнул от нас. Я знаю, они капсулу с ядом зашивают себе рядом с сердцем, а когда приспичит, рвут энергетическим посылом. А он способный! Смотри, как быстро отращивает конечности, да и энергозапас приличный. Ядро, конечно, паршивое, но и не самое плохое. Чую прибыль в наших карманах. При нём больше ничего не было?
Крог рассуждал, как великий полководец, анализирующий все возможности.
— Не знаю. Я нашёл только располовиненное тело и шкуру медведя. Потом пошёл проверил ловушки, перезарядил их и притащил эти ошмётки сюда.
— Сходи ещё раз и осмотри всё хорошенько. Если это тот, о ком я думаю, при нём должна быть пара интересных вещиц.
Спустя полчаса.
Серж проснулся с криком, его голос раздавался в пещере, словно отголосок ночного кошмара.
— А-а-а-а, не насилуйте меня, я натурал! — орал он во всё горло. Его глаза были полны ужаса, на лице читались паника и недоумение.
— Что ты так орёшь? Так и оглохнуть можно, — сердито проговорил Крог, прикрывая уши руками.
Сергей огляделся и не поверил своим глазам, перед ним стояли два очень интересных типа. Осмотрев их с ног до головы, он решил, что перед ним гномы, иного ему в голову не пришло. Вот только с одним очень, очень большим отличием: эти гномы были под три метра
