— Юбку куплю бархатную и плащ новый, — уламывал Кхрук, но гномка дико пятилась и озиралась в поисках помощи; но помочь было некому, все лежали мертвые от смеха, включая учителя Кагга.
— Это высший бал, госпожа Куног, — стонал он от смеха, — я за всю мою карьеру такого не видел.
— Да чего вы ржоте, уроды? Помогите мне! — орала гномка, — это Минари, гадина, во всем виновата, это она тварь волос подменила. Я убью ее!
— Успокойтесь, Куног, ничего страшного не случилось, сейчас я дезактивирую фантом, и Вы поймете, что ничего страшного не произошло.
Наконец фантом в образе влюбленного привратника начал таять, постепенно растворяясь в воздухе. Рев в аудитории тоже начал стихать.
— Значит так, я заявляю, что Минари Суок хотела меня убить! — заявила, едва отдышавшись, гномка, продолжая нервно оглядываться.
— Вот те раз. А она тут, с какого боку? Я, конечно, понимаю Ваше негодование, но при всем желании, обвинять Минари глупо: ее даже не было в аудитории. Так как же она могла волос подменить?
— Какой аудитории? Вы что из меня дуру делаете? Говорю, как есть, это мерзкое зелье Минари сварила, она и волос подменила, немедленно арестуйте ее.
— Ничего не понимаю. Как Минари могла за вас зелье варить? Хотя,… — учитель задумался, — кажется, понимаю. А подойдите‑ка поближе, Куног, выпейте водички, — он налил из кувшина воды и капнул в него пару капель какого‑то эликсира, — это вас взбодрит и придаст ясность мыслям.
Гномка насторожилась.
— Че это за бурда? Я это пить не буду.
— Лучше пейте, Куног, не думаю что заклинание развязывания языка, которым так виртуозно владеет магистр Вирт, вам понравится больше, чем сыворотка правды.
— Да что я сделала?
— Вы только что признались, что пытались меня обмануть, и мне хотелось бы объективно оценить ваши знания.
— Подумаешь, — буркнула гномка, — напугал. Да я и так все скажу. Все равно в вашей грёбаной Академии больше и дня не останусь.
— Где вы взяли первое зелье?
— Сварила.
— Кунок, пейте сыворотку.
— Да, купила я, — огрызнулась гномка, — тоже мне, можно подумать, другие сами варят.
— Мы сейчас не о других, а о вас говорим. А второе? Я так понимаю, его за вас сварила Минари?
— Ну я же уже сказала, она, дрянь; и, поверьте, она, гадина, еще ответит за это.
— Хорошо, с этим все понятно, ну, а третье зелье вы сварили?
— Нет, — буркнула гномка.
— Почему?
— Да почём я знаю почему? Не получается у меня, подгорело оно.
— Ой, Куног, а ведь вы ничего не выучили.
— Неправда!
— Неужели? — холодно прервал господин Кагг.
— Я читала.
— Куног, открою вам страшную тайну: прочитать в вашем случае — явно недостаточно. И, кстати, где Минари? Я, конечно, могу войти в ее положение, все‑таки она из‑за вашего зелья ночь не спала, но от сдачи зачета это ее не освобождает.
— Да чего Вы ко мне с ней привязались? Нянька я ей что ли? Вместо того, чтобы из Академии ее вышвырнуть, Вы мне нотации читаете.
— Заканчивайте истерику Куног, а то, действительно, это будет последний Ваш день в Академии. Вы не сдали зачет и должны его пересдать. И, кстати, передайте это Минари тоже. Обе на пересдачу через неделю.
Глава 4
— Вирт нельзя быть таким снобом, ты не справедлив к ней, зачем ты не оставишь ее в покое? Если бы я не знал тебя так долго, решил бы, что ты к ней неравнодушен, мой друг. — Учитель Кагг попытался в мягкой, даже шутливой, форме обратиться к своему бывшему ученику, а ныне магистру первой ступени господину Вирту. Тот же лишь надменно нахмурил брови.
— Ну купила она эти дурацкие заготовки, — продолжал Кагг, — ну так что, ты же прекрасно понимаешь, что уж кто‑кто, а она их точно делать умеет. Я бы хотел попросить тебя в следующий раз не отправлять моих учеников на пересдачу, не посоветовавшись со мной. Хочу надеяться, что еще могу разобраться в уровне подготовки моих студентов сам.
— Тебе не надоело восхвалять эту выскочку, Кагг? С чего такой фавор? Кто она такая? Она — ничто! Чернь, мусор, отбросы, которые только по прихоти этого старого маразматика попали в Академию! Ее нельзя было даже на порог пускать, не то что…
— Вирт! — Учитель Кагг резко прервал его. — Остановись! Я не верю, что ты это говоришь и тем более думаешь. Неужели мои слова ничего для тебя не значат?! Или ты не слышишь меня?! — Он почти с ужасом взирал на своего бывшего лучшего ученика.
— Ты же был хороший, добрый мальчик, ты даже горгулий жалел! Что с тобой случилось, откуда столько желчи!
— Мальчик давно вырос Кагг, а ты постарел, и не видишь, как все изменилось. Это уже не та Академия, в которой я учился. — Магистр застыл у окна, вглядываясь в копошащихся во дворе студентов. — Старых родов почти не осталось, а те, что еще на плаву, не могут похвастаться достойной сменой. Мы вырождаемся, Кагг, вырождаемся! И не говори, что ты этого не видишь. Кто сейчас учится в Академии? Люди! Гномы! Эльфы!.. А где же Маги?!!! Где наше великое наследие?!
— Вирт, ты не прав, я тоже вижу это, но не считаю это чем‑то несправедливым, потому, что вижу и другое. Я вижу, что магия наконец вернулась, пусть и не к тем, кого ты считаешь единственно достойными. И не считаю, что это плохо. А ты сам? Разве тебе никогда не приходило в голову, что это не случайно! Что наши заплесневевшие и кичащиеся своим происхождением магические семьи давно нужно разбавить свежей кровью, как бы кощунственно это для тебя не звучало. Минари хорошая девочка, сильная, и ты напрасно так жесток с ней, она ничем заслужила этого. Ты только подумай, — Кагг схватил магистра Вирта за рукав. — Смог бы ты попав в ее ситуацию, не имея семьи, поддержки, даже банально минимума средств, достичь того же, что достигла она?! Ты говоришь, она мусор и отбросы, тогда она еще больше заслуживает нашего уважения, что решилась, не побоялась, пришла сюда и, несмотря на все препятствии, попала в Академию. — Не добивай ее, Вирт. Ей и так нелегко. Тебя это, конечно, не тронет, но она сейчас в ужасном положении — по сути на улице, эта ведьма Куног ни за что не простит ей свой провал на зачете.
— Из тебя бы получился прекрасный адвокат, Кагг. — Магистр Вирт отбросил руку старого учителя. — Ты говоришь, она многого добилась. Согласен, только в отличие от тебя я не верю, что она достигла этого честно. Такие как она добиваются многого, потому что им ничего не стоит соврать, украсть или даже убить. Ты говоришь, за нее некому заступиться. Ты ошибаешься, по крайней мере, один заступник стоит передо мной. Но ты не прав. Мне нет никакого дела до твоей протеже, пока мы ходим по разным дорогам, но упаси ее Боже, перейти мне дорогу. — Угрожающе зашипел магистр Вирт и развернувшись к внезапно открывшемуся порталу, мрачной тенью скользнул в него.
