детства увлекался горными лыжами. Когда ему было девятнадцать, он вступил в национал-социалистическую немецкую рабочую партию — NSDAP. Увлеченный идеями нацизма, в 1937 году Якуб стал членом «отряда охраны» печально известного SS. Прославившись как отличный альпинист, в 1938 году Якуб оправился в составе организации «Ананербе» на Тибет.
Сегодня о том путешествии Якубу напомнил амулет, подаренный тибетским монахом. Может Якубу мерещилось от холода, но серебряная жестянка с витиеватым орнаментом, размером чуть больше пфеннига, отдавала теплом, прикасаясь к его груди.
Тогда экспедиция так и не нашла затерянный город Шамбала. Перед началом войны их группе было приказано вернуться в Германию. В один из последних вечеров, проведенных в Лхасе, к Якубу подошел улыбчивый старик, под морщинистой кожей которого четко угадывался скелет. Он взял Якуба за руку. Тонкие иссохшие пальцы обхватили предплечье молодого немца. Спокойный взгляд проницательных глаз заставил Якуба оцепенеть. Тихим голосом старик говорил что-то на непонятном языке. Якуб махнул рукой, подзывая переводчика.
— Чего он хочет? Переведи, — попросил Якуб товарища, рыжая щетина которого источала стойкий запах шнапса.
— Говорит, что у него для тебя подарок, — нетрезво отозвался тот.
Старик сунул руку под накидку и достал маленький медальон на шнурке.
Вещицу покрывал невидимый налет времени. На металлическом диске не было крикливой желтизны золота, зелени бронзы или холода ртути, по его безликости пролегли морщины затертого узора. Тусклый свет от масляной лампы, словно не желая касаться подвески, огибал собой ее контур, оставляя вокруг медальона темную ауру. Якуб силился разглядеть изображенный на металле орнамент, но, каждый раз моргая, линии снова путались, закручиваясь змеиным клубком в пьяных глазах немецкого солдата.
— Эй, — потряс Якуба за плечо переводчик, — напился что ли?
Якуб тряхнул головой и непонимающе посмотрел на свою ладонь. Он не заметил, как медальон оказался у него в руке.
— Спроси, что это? — чувствуя странное тепло на коже, отозвался Якуб.
— Оберег, — выслушав ответ монаха, пожал плечами товарищ, — говорит, носи, не снимай, и будет хер стоять, как тибетские горы, — пьяно рассмеялся он.
Старик, тоже улыбнулся, обнажив пустой рот.
— Счастье, бабы, деньги, — продолжал смеяться переводчик, но Якуб его уже не слушал. Он крутил в пальцах оказавшуюся слишком тяжелой для своего размера вещицу. Она словно проявилась в его ладони, своим отсветом сделавшись похожей на серебряную монету.
— Спасибо, — через какое-то время поднял взгляд Якуб, но его слова больше не нашли старика.
Якуб, будучи человеком суеверным, к наставлению старца отнесся вполне серьезно и вот уже три года не расставался с серебряной жестянкой, подвешенной кожаным шнурком на шее. И может он додумал, а может и правда амулет был не простой, но Якуб чувствовал, что смерть, кружившая каждый день над его головой, будто не замечает его.
В составе диверсионного отряда горных стрелков за годы войны Якуб провел немало заданий, оставаясь живым и здоровым. Многих товарищей он уже не помнил да и не старался запоминать, так часто менялись люди и задачи. Но Германия наступала, и вот теперь, летом 1942 года, прорвав южный фронт, гитлеровцы уверенно занимали рубежи Северного Кавказа.
Очередная директива, и мобильный десант, к которому приписан Якуб, выполняет стратегическое задание по минированию горного озера. Цель проста; в случае прорыва советской армии нужно взорвать природную плотину, преграждающую водоем, и спустить в ущелье огромную массу воды, которая на своем пути селевым потоком смоет все возможные транспортные подходы.
Уже несколько дней они закладывали динамит. В августе, гладь озера освобождается от ледяного плена и бирюзовым окрасом вторит небу. Горные цветы ковром рассыпаны по поляне, и, если бы не военный лагерь, разбитый прямо в центре луга, можно представить родные Альпы и веселый смех Хильды, бегущей навстречу. Он мотнул головой. Ему, и вправду, послышался голос любимой. «Я просто задремал, — подумал Якуб, — спать нельзя. Нужно встать, размяться». От движения медальон, качнувшись под кителем, прижался к телу. «Что за черт?!» — вслух выругался Якуб. Амулет обжигал. Якуб рывком сорвал кожаный шнурок. В темноте нагретый кружок светился раскаленным металлом. Раздался резкий свист. За ним два точных, сильных удара. Спустя мгновенье короткая трель автомата с запозданием догнала пули, застрявшие в позвоночнике и бедренной кости Якуба. Перебитый спинной мозг заставил пальцы разжаться. Звонким бряцанием медальон закатился под камень и нырнул в неглубокую расщелину горной породы.
Так, до конца не поняв, что произошло, Якуб снова увидел милое личико Хильды. Она, раскинув длинные волосы, парила под темной гладью воды и звала его к себе.
— Я иду, любимая!
Еще час советские разведчики штурмовали нацистский диверсионный лагерь, которому никогда не суждено было выполнить последнюю задачу. Кавказ возвращался.
Глава 6
Кабардино-Балкарская республика, Баксанское ущелье
Лето 2022 года
Темно. Туман плотно накрыл Баксанское ущелье. Свет фар вязнет в белой пелене. Видимость не более пяти метров. Скорость тридцать километров в час.
— Ребят, а вы на восхождение, или так, погулять? — спросила Аня.
— Скорее «погулять», — ответил я, подавшись к лобовому стеклу, — на вершину в следующий раз.
— А ты, Ань?
— Я тоже больше туристом. Хочу на пару дней с палаткой к озеру подняться, — мечтательно улыбнулась девушка.
— Что за озеро?
— Э-э-э, что-то там сылтан… сыл-транс… Сыл-тран-кель, — неуверенно ответила она, — у меня подружка несколько лет назад там была. Фотки — просто огонь! Голубая вода. С одной стороны ледник, с другой, огромная поляна вся в цветах. Вокруг горы. Внизу облака. Это что-то нереальное!
Почуяв авантюру, Танюшка оживилась:
— Зай, ты знаешь, где это? — обратилась она ко мне.
— Ага. — ответил я. — Мы хотели туда сходить, но погода тогда не дала. Это километров десять от Верхнего Баксана. По времени вверх только часов восемь шагать. — Я поймал в зеркале Анин взгляд, — А ты одна туда собираешься?
— В общем да, — помедлив, ответила Аня, — мы должны были с подружкой ехать, но у нее не получилось. Муж военный, по службе не пустили, а без него некому с мелким посидеть. Ну, а у меня в сентябре учеба, за лето нигде не была, вот и решила сама. Не пропадать же каникулам.
