— Вообще-то, — проговорил сэр Серрий Вольф, — я имел в виду иные платежные средства!
И внезапно высунув язык, придвинулся к принцессе. С языка обильно закапала слюна.
— Ой! — вскричала Аландра, широко распахнув глаза. — Позвольте, сэр Вольф. Я приличная принцесса. Я девственна и непорочна, как Мадонна! Вот! — Она вытолкнула вперед Хиллари. — Не сомневаюсь, эта дама куда более в вашем вкусе.
Серрий Вольф протестующе вскинул лапу:
— Не спорю, она тоже весьма-весьма, но у меня лично слабость к пышным бюстам. — Его ноздри раздулись, принюхиваясь к воздуху. — Кроме того, мадам, простите меня за смелость, в вашем соблазнительном запахе нет ни грана девственности. Поверьте моему опытному носу!
— Чушь! — взбеленилась Аландра, залившись румянцем. — Ян! Верные мои рыцари! Я не желаю терпеть святотатства. Я требую защитить мою честь!
Ян, замявшись, захлопал глазами. Но тут же наощупь выудил из кармана свое Перо и постарался хорошенько разгневаться. Сейчас этот шут и моргнуть не успеет, как будет списан в расход! Разве это видано — говорить такие гадости о его, Яна, любимой!
Он поднял свое миниатюрное оружие высоко над головой и уже собирался надавить на шишечку, как вдруг сэр Серрий Вольф вытаращил глаза. Его челюсть отвисла.
— Перо, Что Сильнее Шпаги! — взвыл он, умоляюще воздев лапы кверху. — О, пожалуйста, добрый сэр! Извините меня за гнусное приставание к леди! Поверьте, во мне всего лишь взыграла моя животная природа. Мне и в голову не приходило, что вы — это вы. Ваши крылатые создания могут кушать сколько пожелают. — Он начал пятиться к ферме. — Я так сначала и подумал, что видел ваше лицо на картинах... но вы сильно изменились! Счастливой дороги, сэр! Счастливой дороги!
Сэр Серрий Вольф встал на четвереньки и со всех ног побежал, поджав хвост, к своему домику.
— Эй! — крикнул сэр Годфри ему вслед, размахивая кошельком. — Вы забыли деньги!
— Оставьте их на земле, если хотите, — провыл в ответ волк. Сэр Годфри поглядел на кошель, пожал плечами и опустилего обратно в свой карман.
— Пусть с вивернами разбирается. — И обернулся к Яну: — Но что он такое нес насчет того, что тебя узнал?
Ян тряхнул головой, пытаясь изобразить на лице удивление.
— Спроси чего полегче. Я ведь так быстро меняюсь, что иногда уже сам себя не узнаю!
И все же Ян не отказал себе в удовольствии многозначительно подмигнуть Хиллари Булкинс, которая еле заметно кивнула в знак того, что поняла намек на странную историю с происхождением Яна. Падение ангела с небес прямиком в окрестности Грогшира, чему свидетелем был фермер Джейкоб Пахотник... Появление маленького бродяги и его усыновление семейством сапожника... Все то, что Ян увидел в Зеркале Миноса... Картины ужасных опасностей и воображаемый помощник...
— Как бы оно ни было, — заявил сэр Годфри Пинкхэм, — давно пора вытащить Пугара и побеседовать с ним насчет куда идти. — Рыцарь указал подбородком на мешок: — Вон он лежит. Пойдемте, сядем с нашими.
— Ян, — проговорила Аландра, ступая рядом со своим героем, — ты ведь не поверил во всю эту ужасную клевету, которую этот... этот ничтожный Вольф на меня возвел? Не поверил?
Ян обхватил рукой осиную талию принцессы и взглянул снизу вверх (она была чуть выше него) на ее лицо. Красота Аландры всякий раз ослепляла Яна. Оказываясь рядом с ней, он едва держался на ногах — такая буря чувств и желаний захлестывала его сердце.
— Волку верь в тороках, Аландра.
— И что же эта белиберда значит?
— Точно не знаю. — Говоря по правде, последнее время у Яна то и дело соскакивали с языка странные сентенции и эпитеты, точно всплывавшие из какой-то иной, параллельной памяти. — Просто, будь уверена, что я безоговорочно тебе доверяю.
Он знал, что теперь говорит совсем не так, как раньше... Когда-то его речь была совершенно неразборчивой, пока эта волшебная страна не переделала его, не исцелила. Его «волчья пасть» превратилась в палитру художника, на которой находилось место для любых слов-красок... единственное, он пока еще путался в акцентах. То из его уст лились цитаты на плавном оксфордском английском, то вдруг он начинал изрекать афоризмы Конфуция, вместо «л» произнося «р».
— И ты знаешь, что вправе доверять мне, любовь моя. — С этими словами Аландра сняла со своего пояса Зеркало Миноса и уставилась на свое отражение, задумчиво поглаживаяпальцами рукоятку, которая была выполнена в виде букетика из игральных костей.
— Мне просто сложно свыкнуться с мыслью, что такая красавица, как ты... питает ко мне симпатию, — пролепетал Ян.
— Любит тебя, милый ты мой, — поправила его Аландра, зачесывая назад пышные волны своих светлых кудрей. — Сил моих нет, когда же мы доберемся до цивилизации? Мне ужас как нужно подстричься.
Остальные участники похода тесно сгрудились вокруг сэра Годфри, возившегося с мешком. Издали доносился шелест пшеницы на ветру и размеренное «ЧАВК-ЧАВК-ЧАВК» вивернов.
— Но... почему? Ведь только из-за меня сорвалась твоя первая попытка к бегству! Я все еще немного сутуловат, а странностей у меня на десятерых хватит!
Она наклонилась и ласково поцеловала его в щеку.
— Пути любви неисповедимы, Ян.
Затем присела на траву и занялась своими волосами.
А Ян, почесав макушку, пожал плечами. Ну что ж, подумал он. Почему бы не насладиться ласками этой очаровательной леди, пока она не передумала? Как там звучало это изречение, которому научил его брат Теодор? Ага: «Carpdiem». Лови день, как карпа!
Рука Яна соскользнула по его длинным волосам на затылок, и пальцы нащупали на шее один из пресловутых наростов — упрямых реликвий его былого уродства. Сейчас твердый нарост был холодным на ощупь, что утешало: Ян уже знал по опыту, что жар в этом месте предвещает неприятности.
Дьявол, подумал Ян. Ну почему этим шишкам ничего не делается? Изъяны, уродовавшие его лицо, исчезли без следа, и под ними обнаружилась совершенно обыкновенная и даже — чего греха таить — симпатичная физиономия с широко распахнутыми карими глазами. Его спина распрямилась. Горб улетучился. Даже хромота стала практически незаметна. Почему же дурацкие наросты никак не отвалятся?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
