Читаем без скачивания Гири - Марк Олден

Пангалос взглянул на Робби и противно хмыкнул.

— Я вам советую самому найти скромнику Робби какую-нибудь местную бимбо, а то сам он, боюсь...

— Боюсь, что в следующий раз, когда вы будете дразнить Робби, меня между вами не окажется, — перебил грека Спарроухоук.

Пангалос, нахмурившись, стал грызть ноготь большого пальца. Возможно, он понял, что зашел слишком далеко.

Спарроухоук подошел к Робби и успокоил его. А это было сделать непросто. Ремарка относительно того, что Робби робок с женщинами, затронула слишком напряженные струны глубоко внутри него. Это вывело его из себя. Сальная шуточка едва не стоила Пангалосу жизни. Грек об этом даже и не подозревал, а то, конечно, промолчал бы.

Гнев Робби мог действительно быть убийственным.

Он был признанным специалистом по таэквандо, окинавате, кунгфу и шотокану. Он владел искусством боя на ножах и бо-джитсу (бой на палках). Он познакомился со Спарроухоуком в Сайгоне, где Робби служил в частях спецназа «МВС» (SEAL), "Море-Воздух-Суша), а Спарроухоук работал на ЦРУ. Впрочем, оба уже тогда работали на мафию, которая каким-то образом умудрилась извлекать большие доходы из войны во Вьетнаме. В «Менеджмент Системс Консалтантс» Робби работал телохранителем-охранником, использовался в качестве курьера, перевозящего наличные и важные бумаги. Спарроухоук платил ему также за то, что Робби тренировал в боевых искусствах штат компании. Спарроухоук гордился тем, что его подопечный выходил победителем из крупнейших турниров по карате. Именно на этих турнирах Робби приобрел известность в определенных кругах.

У Спарроухоука был всего один ребенок, — дочь, — и он часто рассматривал Робби, как своего сына. Молодой человек отвечал своему боссу уважением и называл Спарроухоука не иначе, как «майором».

В Сайгоне, когда Поль-младший и Спарроухоук только задумывали создание «Менеджмент Системс Консалтантс», майор сразу заявил о том, что требует включить в общий план и Робби. Это был не только и не столько благородный жест по отношению к собрату по оружию. Дело в том, что контракт сулил быть настолько выгодным и обеспечивал такую большую свободу маневра его участников, что Спарроухоук никак не мог исключать возможности предательства со стороны своих итальянских компаньонов. На такой случай опытный каратист и решительный спецназовец очень сгодился бы...

Спарроухоук внезапно встревожился. Он почувствовал, что на том конце провода, — то есть в Нью-Йорке, — творится что-то не то.

Ответить ему должен был сам Поль Молиз. Вместо этого Спарроухоук услышал другой голос. Человек на том конце провода говорил с насмешливым почтением и, казалось, еле удерживался от того, чтобы расхохотаться прямо в трубку.

Что такое, черт возьми?!..

Как и было у них установлено, он пользовался обыкновенным телефонным автоматом в Джорджтауне. И звонил в самый обычный телефонный автомат в Манхэттене. Это был самый надежный способ избежать прослушивания.

И вот — пожалуйста!

Голос, который поприветствовал Спарроухоука, принадлежал человеку, которому, похоже, было известно, что Тревор звонит из другой страны.

— Поли говорит, что уверен в том, что ты там провернул хорошую работенку. Он просил тебе передать, чтобы ты сообщил все через меня. Всю информацию.

Всю информацию...

Она заключалась в двух частях.

Во-первых, восемь миллионов Молизов, которые канули в кайманский банк, как в Лету, — проследить за ними уже невозможно никакому ревизору, никакой комиссии, — вернутся в Америку через три дня в виде займов предприятиям, находящимся под контролем Молизов. По процентным выплатам по этим займам Молизу будет предоставлена значительная налоговая скидка.

Во-вторых, пятнадцать минут назад Спарроухоук сделал еще один телефонный звонок и передал распоряжение, — только не своим «Менеджмент Системс», — о совершении в ближайшие сорок восемь часов одного заказного убийства, нужного клану Молизов.

Посеребренный сединой англичанин прижимал к уху телефонную трубку, сильно затягивался овальной турецкой сигаретой и задумчиво смотрел на «Гордость Бирмы», чьи пурпурные и золотистые цветки делали ее одной из самых красивейших пород деревьев в мире.

За окном на велосипедах проехали две юные студентки. Их чересчур уж оживленное хихиканье говорило о том, что они приняли по приличной дозе ганджи. Они ехали на Семимильный Пляж. На рулях у них покачивались ласты и маски с трубками. Одна из них, — беленькая, — напомнила Спарроухоуку о Валерии, его дочери. Внезапно он припомнил и о том, что обещал ей привезти с Кайманов какую-нибудь коралловую безделушку. Хорошо, что вспомнил. Теперь бы опять не забыть...

— Эй, я знаю, что ты меня слушаешь, — вновь раздался на том конце провода бодрый голос. — Так шумно дышишь...

«Ах, паршивцы! Все-таки умудрились сесть нам на хвост, — с досадой подумал Спарроухоук. — Особенно один, самый главный паршивец...»

Он прикрыл ладонью трубку и кивком головы приказал Робби подойти поближе.

— Это Мэнни Деккер, так его мать! — прошептал Спарроухоук, когда охранник приблизился.

Глаза Робби полезли на лоб.

— На том конце провода?!

— Да тише ты, черт бы тебя побрал! Кто бы это ни был, но он усиленно пытается изменить свой голос, закрывая трубку носовым платком. Точно, конечно, сказать трудно, но я нутром чувствую, что это негодяй Деккер!

— Сукин сын! Как он узнал, в какую нью-йоркскую будку мы позвоним?! Как он вообще узнал о том, что мы здесь и что будем звонить в Нью-Йорк?!

Спарроухоук боролся со своей яростью, не мигая глядя на заходящее солнце, — ярко-красный шар, — которое окрасило воду в ярко-малиновый цвет винной бутылки с каберне. Черт возьми, как же он ненавидел находиться в шкуре преследуемого охотниками медведя!..

— Уже неважно, как он обо всем этом пронюхал! Главное, что пронюхал. В конце концов, он не самый глупый из офицеров нью-йоркской полиции.

— Эй, куда ты запропастился там? — продолжал саднить голос в трубке. — Теряем время. Выкладывай все, что у тебя есть. Размеры сумм, даты. Что мне Поли-то передавать?

То выражение, которое сейчас было на лице Робби, заставило бы содрогнуться любого. Даже Спарроухоуку стало не по себе, хотя он не раз уже видел такое выражение лица своего охранника. Оно появлялось у Робби еще в Сайгоне каждый раз, когда он готовился убивать или пытать. Оно появлялось у него и на многочисленных турнирах по карате. За минуту до поединка с противником.

Англичанин продолжал закрывать ладонью микрофон трубки. Внезапно он рассердился и показал Робби кулак.

— Нечего рожу кривить! Слушай меня внимательно. Два раза ты уже сталкивался с Деккером и хватит об этом! Это тебе не Вьетнам, понятно?

Робби трудно было перебороть себя, но он переборол и неохотно кивнул головой.

Как и Робби, Мэнни Деккер был классным каратека, то есть каратистом. Дважды им довелось встретиться лицом к лицу на ринге. Оба раза победа была за Робби. Во время их последнего поединка, — для определения победителя потребовалось назначить добавочное время, — Робби жестоко сломал нью-йоркскому детективу коленку. Только искусство хирурга и месяцы специальных восстановительных тренировок спасли Деккера от перспективы на всю жизнь остаться убогим калекой.

После этого драматического случая Деккер перестал выступать на спортивных турнирах. Многие, — в том числе и Спарроухоук, — решили, что он просто смертельно боится Робби.

Деккер продолжал свои тренировки и находился в прекрасной форме. Люди, у которых он был инструктором по боевым искусствам, нарадоваться не могли на него. Но от участия в турнирах он каждый раз наотрез отказывался.

К сожалению, ничто не помешало ему остаться хорошим полицейским. Слишком хорошим. Спарроухоук и Робби уже сталкивались с ним в Сайгоне и поэтому знали, что Деккер на многое способен.

В последнее время Деккера подключили к работе оперативной группы федерального подчинения, которая «раскручивала» «Менеджмент Системс Консалтантс». Правда, до сих пор расследование не особенно-то продвинулось вперед.

Но Спарроухоук тревожился, ибо знал, что Деккер стоять на месте и жевать сопли не будет. Он с удовольствием повесит на «Менеджмент Системс» любое убийство, был бы только повод! Этот повод мог бы стать для полицейских настоящим подарком. В особенности для Деккера.

Поль-младший уже несколько раз всерьез рассматривал возможность задействия Робби или кого-нибудь другого из штата «Менеджмент Системс» в исполнении заказного убийства. И это несмотря на все предупреждения Спарроухоука! Проклятье! Пусть Поль сгорит в аду за такие мысли! Впрочем, чего еще можно было ждать от этих головорезов, макаронников?.. Они изнывают от непреодолимого и мучительного, как чесотка, желания контролировать и манипулировать всем, что их окружает, что так или иначе соприкасается с ними. Все к себе гребут!