Читаем без скачивания Гири - Марк Олден

Деккер не стал говорить Канаи о том, что скорее всего он стал жертвой обычного, пошлого обмана. Наверняка этот Бускаглия сам подослал к японцам крикунов, а в нужный момент убрал их. После этого он, разумеется, мог рассчитывать на то, что заключит выгодную сделку с благодарным, «спасенным» Канаи. Прием этот был стар, как мир, но все еще работал. Удивительно!

Раз Бускаглия был связан с Пангалосом и «Менеджмент Системс Консалтантс», значит, он был связан и с кланом Молизов.

А Канаи, конечно, жалко. Его можно было понять. Это был честный бизнесмен, не имевший поддержки преступного мира. Он испытывал вполне обоснованную тревогу за свои дела, искал защиты и в результате, сам того не подозревая, оказался не в самой приличной кампании.

— Господин Бускаглия предложил нам очень выгодные условия, — сказал Канаи. — Во-первых, его охранники обойдутся нам дешевле прежних. Во-вторых, предложенный им пенсионный фонд гораздо скромнее. Наконец, он гарантирует, что никто нас не будет беспокоить все то время, что между нами будет действовать контракт.

«Все это палкой по воде писано», — подумал Деккер.

Впрочем, разве можно было упрекать Канаи в том, что он так легко клюнул на эту удочку? Преступления и вандализм окружали его в Нью-Йорке со всех сторон. Вот поэтому-то охранный бизнес в Америке стал расти, как на дрожжах, а по доходности вышел на третье или четвертое место. Страх честных людей и вознес такие шарашки, как «Менеджмент Системс», на самую вершину процветания и успеха. Именно страх обеспечил частным разведывательным службам и охранным фирмам многомиллионные доходы в долларах.

Впрочем, к Деккеру это никак не относилось. Он получил от Канаи новое имя: Бускаглия. Плюс его союз. Это, по крайней мере, на пятнадцать-двадцать минут кинет Ле Клера в хорошее расположение духа.

— Кроме того мы с господином Пангалосом обсудили еще один вопрос, — продолжал тем временем Канаи. — Дело в том, что с недавних пор моя компания приступила к реализации программы своего расширения в Америке. Мы, так сказать, хотим пустить тут корни. Мы уже приобрели недвижимость в трех штатах. В следующем году начнем строить новый отель на Гавайях. Точнее, на острове Мауи. У нас были также кое-какие планы насчет того, чтобы купить долевой процент в новом казино-отеле в Атлантик-Сити. По этому поводу мы опять-таки пытались иметь дело с господином Пангалосом.

Деккер взволновался. Чтобы скрыть это от Канаи и отвлечь его внимание, детектив подлил в его пиалу еще саке. В ответ японец наполнил пиалу сержанта. Оба собеседника внешне полностью контролировали себя, ничем не выдавая своих переживаний и чувств. Паузы в их разговоре соответствовали японским традициям ведения беседы и чуткого отношения к тому, с кем говоришь.

Деккер сделал три маленьких глотка из своей пиалы и спросил:

— Не могли бы вы, Канаи-сан, сообщить мне название этого нового казино-отеля, к которому имеет отношение господин Пангалос? Ведь он представляет это заведение на ваших переговорах, я правильно понял?

— Да. Заведение называется «Золотой Горизонт». В настоящее время казино-отель находится во владении «Мерибел Корпорейшн». Насколько я знаю, эта фирма ведет дела в области видеоигр, торговых и игральных автоматов и бытовых компьютеров.

— А можно у вас узнать, почему вы больше не испытываете желания приобрести долю в «Золотом Горизонте»? Насколько я вас понял, переговоры были неудачными...

— На самом начальном этапе переговоров мы заключили принципиальное соглашение о покупке десятипроцентной доли в этом заведении за определенную, довольно крупную сумму. Однако, подписывая это соглашение, мы имели в виду то, что «Золотой Горизонт» обладает неким журналом, в который занесены фамилии самых крупных игроков. Все казино в мире ведут подобные журналы. Вы, американцы, дали им какое-то забавное название, сейчас не вспомню... Так вот, люди, отмеченные в этом журнале, делают в игре очень большие ставки, могут позволить себе за одну ночь оставить в кассе казино до пяти миллионов долларов!

— Такие журналы называются «голубиными списками», — подсказал Деккер.

Он знал, что в игровом бизнесе есть устойчивая традиция: когда казино переходит из рук в руки, «голубиный список» продается отдельно. Деккеру приходилось однажды видеть такой список. Он содержал фамилии трех сотен игроков и за него была назначена цена в три миллиона долларов.

— Прежде чем окончательно согласиться купить в «Золотом Горизонте» десятипроцентную долю, — продолжал Канаи, — я настойчиво просил показать мне этот «голубиный список», как вы это называете. Я хотел, — и это вполне объяснимо, — лично увидеть имена тех людей, которые являются для заведения самыми желанными гостями. Я рассматривал этот лист, как часть того, во что собирался вкладывать деньги. Но, к сожалению, господин Пангалос и «Мерибел Корпорейшн» не смогли сделать то, о чем я просил, и списка я так и не увидел. Предположить я могу только одно: этого списка нет ни у господина Пангалоса, ни у «Мерибел Корпорейшн», а человек, обладающий этим списком, просит за него непомерно большую цену. Только так...

«Мерибел Корпорейшн» и семейка Молизов ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить этот чертов список, — подумал Деккер. — Ни один честный бизнесмен не вложит в «Золотой Горизонт» и цента, пока не увидит «голубиный список». А этому казино-отелю, похоже, до зарезу нужны честные бизнесмены, чтобы придать заведению вид приличного предприятия, закамуфлировать его истинное предназначение, которое состояло в отмывании преступных денег.

Вспомнив о клане Молизов, Деккер сразу вспомнил и о другом.

«Если Молизы дознаются о том, что это я сыграл шутку с сержантом Альдо ЛоСицеро, меня по головке не погладят», — подумал он.

ЛоСицеро знал сицилийский диалект, — который, в сущности, являлся его родным языком, — поэтому ему было поручено переводить подслушанные разговоры людей Молизов, добытые оперативной группой Ле Клера. ЛоСицеро не находился в штате этой группы. Он пахал с Деккером на одном участке. Именно там однажды, — это случилось в раздевалке, — Деккер обратил внимание на новые зубы ЛоСицеро и то, что тогда ему показалось страшной чесоткой.

Долгое время сицилиец с американским гражданством страдал от своих плохих зубов. Это всем было известно. Однако вдруг все изменилось, будто в сказке! Вчера еще ЛоСицеро закрывал от коллег рот, а на следующий день пришел с совершенно здоровыми челюстями. Окончательно сгнившие зубы были заменены, другие подлечены, запломбированы. За одну ночь, казалось, рот ЛоСицеро из углей превратился в жемчуг! Одновременно с его новой горделивой улыбкой пришла привычка постоянно лазить рукой под китель и рубашку.

Однажды Деккер зашел в раздевалку и увидел там сержанта ЛоСицеро, который прижимался к своему шкафчику, — он был похож на ребенка, задумавшего что-то спрятать, — и, кажется, чесал свою грудь, просунув руку между двумя пуговицами рубашки. Когда Деккер предложил ему снять китель и рубашку, заверив, что так будет удобнее, он смертельно побледнел.

Деккер часто ходил на место своей работы пешком. Расстояние-то всего двадцать кварталов!.. И вот однажды утром, когда он уже приближался к западной стороне Шестьдесят Четвертой улицы, где располагался участок, он увидел, как в нескольких кварталах от него жена ЛоСицеро высаживает своего супруга из новой машины. Это был, черт возьми, «Крайслер Империал». Длинный, черный, абсолютно новый и, как пить дать, дорогой.

Деккер много повидал в своей жизни и не удивлялся тому, с чем сталкивался каждый день. У него уже не было никаких иллюзий. Он прекрасно знал, что больше всего люди одержимы одной страстью, — жертвами ее становятся и полицейские, — деньгами. Особенно трудно противостоять, когда деньги большие.

Деккер стал внимательнее наблюдать за ЛоСицеро. Вскоре он позвонил «Рону», — своему анонимному контактеру в полицейском департаменте, и рассказал ему о новой машине сицилийца, его новых зубах и чесотке.

Спустя сутки Деккер уже знал о том, что «Крайслер» был куплен в округе Нассау и оформлен на имя миссис ЛоСицеро, которая заплатила за машину восемь тысяч пятьсот долларов наличными. Эта сумма составляла треть годовой зарплаты ее мужа.

Супруги ЛоСицеро также выложили наличными пять тысяч семьсот долларов на круиз по Карибскому морю на борту одного роскошного итальянского лайнера. Кроме того стало известно, что они уже начали вести переговоры с агентом фирмы торгующей недвижимостью о покупке нового дома где-нибудь на Лонг-Айленде, то есть там, где их никто не знал.

Обо всем этом необходимо было оповестить Ле Клера, но Деккер не хотел, чтобы информация исходила от него. Если тут закралась какая-нибудь ошибка, прокурор его не помилует. Деккер переговорил на этот счет с Роном и тот согласился с его доводами. Информация была «спущена на парашюте» в федеральную оперативную группу из министерства внутренних дел.