— Есть. — Кивнул Ро. — Рука.
— Какая еще рука? — Не понял лэр.
— Фарли Рука, — пояснил вор, — этот в лепеху расшибется, но сделает. Да и не болтлив. Вы его, ваша милость видели, он вам тогда кув… ту вещицу, утерянную доставил. — Посмотрел он на начальника тайной стражи.
— А этот… — Усмехнулся рыцарь и кивнул лэру. — Действительно не болтлив, его тогда, ну того… несколько раз хорошо приложили, — показал Урбан сжатый кулак, — а он только зубы сжал, кровь сплевывает и сопит.
— Ну, вот и хорошо! Найди его, поговори и до начала второй стражи пусть в пивную, что на углу улицы Жестянщиков подходит. Там и до салона недалеко, там его ждать будут. С ним парочку человек еще, но в курс дела всех вводить не нужно. В пивной его узнают, проводят в кабинет для белой публики, это чтобы в ратуше ему не светиться. Пора! — Хлопнул лэр себя, вставая с дивана, по коленкам, — тем более, вы Урбан, его уже знаете. Вот и проведете подробный инструктаж. Ну, не будем злоупотреблять гостеприимством хозяина сего дома, нам пора. — Но перед дверью из комнаты лэр остановился и посмотрел вору в глаза. — Акула, если без моего ведома решишь провернуть что-либо подобное с другими дворянами в тот же день будешь висеть у Западных ворот. Это я тебе точно говорю!
Следом за лэром регентом из комнаты вышел и сэр Урбан, а вот дроу немного задержался, он изобразил затягивающуюся на шее петлю, закатил глаза, высунув свой язык из клыкастой пасти и потряс головой изображая повешенного, но потом рассмеялся и похлопал притихшего вора рукой по плечу.
Когда шум в коридоре стих, Ро громко позвал своего слугу, но вместо него в приоткрытую дверь просунулась белобрысая голова одного из парней охранников.
— Хляба, Молчун где?
— Так это… — Заржал парень. — В баню пошел.
— Какую еще баню? Нашел время! — Недовольно сказал старый вор.
— Так ему снова от гвардейцев досталось, — все еще посмеиваясь, ответил парень, — горшок на него опрокинули.
— Какой еще гор… — начал Ро, но потом дошло, что это была его ночная ваза и он вызверился на заглянувшего, — а ты че зубоскалишь, Хляба? Быром, до таверны старого Рорика метнулся. Знаешь, где Фарли сейчас обитает? Найти его сможешь?
— Ага! — закивал парень, — он точно или у себя в нумере или на рынке где склады гильдейские, там не далеко. — А это лэр регент, что ли был?
— Не твоего ума дело! Мухой туда, скажи, что он мне нужен. Срочно! — И крикнул уже вдогонку. — И рот свой на замке держи, дурень!
Акула вздохнул, действительно, стар он уже для таких волнений, вот и сердечко опять заныло. — Помассировал он левую часть груди. — Надо к лекарю съездить, пусть подлечит немного. Говорят, в столице империи можно оздоравливающий амулет купить. Дорого? Ерунда, свое здоровье важнее, да и есть у него деньги. Обидно будет всю жизнь собирать, а потом помереть, не истратя даже сантима из скопленного. Так и не воспользовавшись деньгами, нет это, конечно, общак, но часть-то, Ро может забрать с чистой совестью- благодаря ему они столько и заработали за последние годы.
Он никогда не отделял свою долю от общих средств, вновь и вновь прокручивая деньги на займах, а порой и вкладывая в проекты гильдейских купцов. Никто и слова не скажет, если, конечно, силой не сместят, ушлые всегда найдутся. Вот и нужно поплотнее заняться приемником, да и в деревню к Пальцу на днях съездить и там домик себе заранее выкупить. Приготовиться к тихой, спокойной старости.
Через какое-то время дверь комнаты отворилась и в нее осторожно заглянул Гуго.
— Там к тебе Рука пожаловал, пока с парнями трет во дворе, запустить? Пришел не один сегодня, с ним Кот. Это тот, что с Резаным знался, по мелким поручениям шустрил.
— Это я за ним посылал, конечно, впусти его и жду. — И поинтересовался у уже собирающегося идти здоровяка. — Отмылся после гостей?
Молчун, немного обиженно глянув, засопел, — Снова они к нам заявились. Теперь так всегда будет, Ро?
— Надеюсь, что нет. Вот, Фарли с новым главой тайной канцелярии и будет встречаться, а мы как бы в стороне. Зови, только одного его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рука вошел, держа под мышкой толстую тетрадь, но все же уступающей по объему ежедневнику Ро.
— Искал, старшой? Я почти со всем разобрался, но не со всеми на рынке за долю перетереть успел, подтвердить договоренности Резаного и свои, так сказать, полномочия. — Похлопал он ладонью по тетрадке. — Завтра же к тебе собирался, с отчетом, значится.
— Со всем разобрался? Проблемы есть? — Внимательно оглядел вошедшего Ро. Сегодня тот был в новом кожаном колете, с бронзовыми застежками и пышными наплечниками с разрезами, застежка на груди была расстегнута и виднелась висевшая на шее золотая цепочка двойного плетения. — Смотрю, приоделся, цацками рыженькими сверкаешь?
Фарли только махнул рукой. — По мне так в старой одежке удобнее было, но теперь все с торговцами, да купеческими поверенными разговоры разговаривать приходится, вот и надо соответствовать. Они первым делом на твой вид смотрят, одежду оценивают. Чуть не соответствуешь, так рожу кривят, будто сами благородных кровей, а не продажей живут на обществе наживаясь. Барыги, чего там. А проблемы… Он немного задумался и потеребил бородку, — не все горят желанием платить. Да и несколько новых торговцев на рынке появилось, надобно и их данью обложить, растолковать, что по чем в наших краях. Дать понять, что Сельский рынок весь давно уже под нами и для всех условия одинаковы.
— Палку не перегни, да и плату пока не поднимай, пусть лучше по маленькой, но все- это ты правильно сказал. Смотри, у кого какой оборот, не ломи по наглости да сверх меры, чтобы к наемникам не пошли или к страже. Чтобы с нами, стало быть, и работать выгоднее им было.
— Так наемник всяко поболе восьми ливров в месяц обойдется, а стражникам, что у рынка дежурят, сами по нескольку медяков на кувшинчик пива подкидываем.
— Одному- не выгодно, согласен. — Кивнул Акула. — А ежели с десяток торговцев объединятся, да наймут нескольких матерых головорезов? Сейчас их много по тавернам сидит. Говорят в Гавани целые шайки из бывалых да опытных сбиваются, там и дезертиры и наемники, контракт оттарабанившие, да за лучшей долей в места поспокойнее отправившиеся, от войны, стало быть, подальше. С такими нам воевать накладно выйдет, кровушка с обеих сторон не малая польется. Как тогда быть прикажешь?
— Ну да, — всей пятерней поскреб затылок Фарли, — в складчину нанять могут, об этом я как-то не подумал. Шибко наседать не буду и Коту скажу, чтобы не борзел.
— Бывших подручных Резаного подтянул? — Поинтересовался Акула.
— Кот сам пришел, предложил вместе работать, а Рыжий к Хромому Арвидасу подался, теперь охранником-вышибалой при его притоне шустрит, в основном ночами за игорным залом присматривает. Ну я держать не стал, Кот говорит его Хромой давно звал и платить, может, обещал побольше, чем Резаный подкидывал, за то не ведаю, а вот что харч и проживание, то да.
— Сколько он своим парням монет отсыпал? — Отхлебнул Ро разведенного вина. — Резаный-то?
— Немного совсем, он же их разово привлекал, так и подкидывал только на выпивку, пару фартингов, ну от силы ливр в неделю, так что не густо совсем.
Акула поморщился. — Старый дурак! Зачем только жлобился, с собой в могилу все одно не заберешь. У меня парни из кодлы, что дом охраняют, и то поболе на карман имеют. Два полных ливра в неделю на расходы выдаю, хотя столуются тут задарма и живут тут же. Но с того одежу хорошую имеют и оружие справное. Не голодранцы давно уж. Вот и ты Кота на довольствие поставь, да на зарплату. Я думаю, те же два ливра в неделю, ни тебе ни мне погоды не сделают, а парень при деньгах будет и тебе благодарен, а через то и верен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Еще тебе парочку парней своих надобно, чтобы постоянно с тобой кто-то был, наподобие свиты, что у титулованной особы бывает. Чтобы все видели, что ты не прощелыга какой, не одиночка, а со своими верными ребятками, да и не сам по себе монету собираешь, а подо мной опять же ходишь. Чтобы в мыслях тебя подвинуть с хлебного места ни у кого из ушлых, да залетных даже не возникло. Разумеешь суть?
