Посели их рядом, в том же трактире. Я Рорика упрежу, чтобы еще одну комнату, да побольше для парней выделил и за жрачку денег с них не просил. Чай, два- три человека трактир не объедят. Он сделает, он мне по гроб должен, так что тут без проблем. Да и ему спокойнее на самом-то деле, никто из залетных нахрапом не ограбит с такой-то охраной. Все будут знать, что у него ты с ребятками на постоянку обитаешь. Шалмана да беспредела в кабаке меньше будет. Понял меня, Рука?
— Понял, старшой. За науку благодарствую! Как ты сказал, так все и сделаю. Я думаю и Рыжий, как про то прознает, так обратно прибежит в команду проситься. Кто же от бесплатного жилья и харча откажется. Если еще и деньги хорошие монетой получать будет? Прибежит, точно говорю.
— Ну тут, как сам решишь, так и поступай. Если доверие вызывает, то бери в обратку. Тебе давно пора своими ребятками обзаводиться. Есть еще кто на примете? Может, из моей кодлы с кем в хороших? Говори, я отпущу, не всех конечно, — усмехнулся Ро, — но парочку забирай, есть кто на примете?
— С Кариком Гымзой мы давно корешимся, так что если его ко мне отпустишь, то ваще нормалек будет. Ему доверяю, не подводил меня, да и прикрыл пару раз и человек рукастый- замочек, ежели надо аккуратно вскроет, а потом и в обратку закроет, словно и не было ничего, это сам в деле с ним проверял. Да с понятием он сам, прежде всегда думает потом уже делает. Полезен нам будет. А еще… — Рука задумался на несколько секунд, — пошлю Кота с Рыжим поговорить, его если че, обратно возьму. Только пусть сразу решает, не тянет с ответом.
— А если не пойдет? — Хитро прищурился Ро. — Есть еще кто не примете?
— Сомневаюсь, что не пойдет. — Замотал головой Фарли. — Так-то Хромой тоже щедротами не блещет, поди, бесплатным жильем да харчами бугая завлек. А коли я им деньгу пообещаю, так вернется.
— Бери приятеля! — Махнул рукой Акула и показал на кожаный диванчик напротив своего стола, где всего час назад сидел лэр регент. — А теперь присядь, Фарли, разговор к тебе серьезный будет. А если с Рыжим не срастется чего, то я тебе присоветую кого, или у приятеля своего Гымзы поспрашиваешь человека надежного, кого лучше в команду подтянуть. Я тоже препятствий чинить не буду, отпущу.
Ага. Это… Благодарствую за Гымзу, но тут, Ро, вот еще какое дело. — Шагнул он к столу и, вытащив из кармана, положил на стол увесистый кожаный кошель.
— Ого! — Взвесил его Ро в руке. — Эт чего? Вроде еще не конец месяца, чтобы мне долю с рынка заносить.
— Нее, — замотал головой Фарли, — это у Резаного с записями в шкафу лежало. Видать, его личные деньги.
— И сколько здесь? — Посмотрел на своего ставленника Ро, потрогав кошель. — Больно увесистый.
— Почти пятьдесят ливров медью. Увесистый, — согласился новый смотрящий, — чуть штаны не оттянул, пока до тебя дошел. Пожалел, что в карман сунул, котомку не взял. Но это еще не все, старшой. Я стеночки-то и пол простучал и не зря — тайничок под половицей. Вот еще. — Выложил он на стол из другого кармана связанный в узелок белый платок.
— А там, чего? — Заинтересовался Ро.
— Так чего — деньги, тоже.
— Ну ясен перец, что не табак для трубки. Сколь… А, давай развязывай, сам гляну. — Кивнул Ро на узелок.
На белом платке лежало пять монет в пол имперской золотой кроны.
— Вот видишь, Рука! Еще сотня ливров как с куста. Что и говорил я тебе, — Презрительно хмыкнул старый вор, — с собой Резаный ничего не забрал, хотя, видишь, подкапливал, не все, значит, на девок, да на вино с травкой изводил. А ты молодец, Фарли, мог бы и утаить.
— Не, старшой. Я так думаю- сегодня слабину дашь, эти деньги утаишь, завтра общаковское скрысишь. Зачем тебе такой смотрящий на рынке нужон? Должно человеку ставленному верить.
Акула удовлетворенно кивнул. Все-таки он не ошибся, когда отдал Фарли столь хлебное место, правильный человек, при понятии. Хоть сам из черни, а вишь свои думки о чести и морали имеет.
Он выдвинул ящик в тумбе своего стола и сгреб туда платок с золотом, а увесистый кошель с медью придвинул Фарли, — Это тебе на всякие непредвиденные расходы и обустройство. Парням своим можешь по нескольку ливров выдать, пусть прочувствуют, с чьей руки кормиться будут, кто, стало быть, для них господин тепереча, а не ровня вовсе, чьи они теперь слуги. — Акула глянул на своего подручного и рассмеялся, — Придется тебе обратно в кармане кошель тащить, смотри штаны не потеряй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Своя ноша не тянет. — Отмахнулся прописной истиной новый смотрящий. — Да и парням сейчас по пять ливров выдам, типа подъемных, все уже легче будет. Еще раз благодарствую, Ро. Сегодня прямо праздник какой-то- прям день Светлого Воздаяния — одни подарки.
— Подарки подарками, а теперь давай и о деле потолкуем. — Стал серьезным Акула. — Возьми стакан из буфета и набулькай себе вина. Давай-давай, промочи горло, тем более оно водой в половину разведено, не охмелеешь и садись, послушай меня. — Акула покхекал, прочищая горло, отхлебнул из своего оловянного стакана и, дождавшись пока Рука усядется в кресло, начал разговор:
— Знаешь заведение леди Клариссы, девочки и карты для благородных, да состоятельных? Возьмешь своих парней и еще двух из моих людей покрепше, для подстраховки. Да и расскажут они потом мне, как у вас прошло. Чтобы тебе по нескольку раз на дню ко мне не бегать. Твое сегодняшнее положение суеты не терпит, для того подручные есть- считай, слуги твои. Но в глаза такого братве не сказывай, то для них зазорно, но сами все понимать должны, что не ровня. Так вот, салон этот под нашу руку брать будем. Надо с ней жестко поговорить, объяснить все, припугнуть, как следует.
Ро посмотрел на внимательно слушающего его подручного. Не перебивает, не отнекивается, не вскакивает со словами- Это же дворяне! Значит, доверяет. И это правильно. В очередной раз похвалил себя за верный выбор смотрящего Акула. — Но, там все не так просто, Фарли. Для всех вокруг и даже для твоих парней- мы подмяли и стали крышевать салон благородной дамочки. Но, как сказал уже — там все не просто так. Они там шпионством промышляют, да и не благородная она, скорее всего, а как есть засланная от длинноухих эльфаров.
— Да ты что?! — Даже привстал со своего места Фарли. — Во дела!
— В общем, возьмешь людей и пойдешь в пивную на улице жестянщиков, где цеховики бронники после работы посидеть любят. Это как раз в двух шагах от того модного салона. Ты парней в пивную не заводи, пусть снаружи покрутятся, да за домом Клариссы чутка попасут, но не отсвечивая. А сам в кабак зайди, там у тебя встреча будет с сэром Урбаном и его человечком, он тебе все дальше и пояснит. Но повторяю- никому ни слова, ни про шпионов, ни про дела с Урбаном. Даже подручным своим не проболтайся. Понял меня, Рука?
— Понял, старшой. Я ж могила!
— Тьфу ты, язык твой без костей, не накаркай дурень! — Акула в сердцах хлопнул ладонью по столу, потом помолчал немного и, вздохнув, разоткровенничался, — Ну, а что тут сделаешь? Или у Западных ворот, как раз напротив твоего рынка, нам с тобой висеть или исполнять вот такие настоятельные просьбы власть имущих. Выбор у нас с тобой не велик, Фарли. Мы теперь в одну упряжку впряглись, ее и тянуть по жизни. Да и шпионов не грех гвардейцам сдать, то не нашей масти люди, не воровской. От понятий наших мы ни на йоту не отступаем. Они враги всем добрым людям владения, а значит и нам тоже, и в их поимке помощь оказать — дело хорошее, правильное, не стремайся этого.
Глава 2
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Наш новый механик немного поколдовал с каретой лэров и теперь Эр-Риз просит так же доработать и его экипаж, за деньги разумеется. — Усмехнулся Петр Иванович. — А ведь Михалыч просто оббил деревянные колеса резиной от разрезанных автомобильных покрышек и установил новые рессоры. Стальные вместо подвески на кожаных ремнях. По мне так хорошо сделал, что закрыл их кожухом. Тут за одни только стальные амортизаторы ограбить могут, лучше не искушать судьбу.
