Руслан больно резко отвечает, раздраженно, и вилку в руке сжимает так, словно вот-вот согнет ее пополам.
— Всеми? То есть твоя серьезность появилась относительно недавно? — Соболев-старший прищуривается и смотрит так пристально на сына, что вот-вот дыру в нем просверлит. Мне и самой отчего-то неприятно делается, если мы играем роль безумно влюбленных, Руслан мог бы следить за словами, а так получается, что я очередная «подруга».
— Кристина, — его отец вдруг переключается на меня и своим вопросом заводит в тупик. — Вы уверены, что мой сын с вами честен? Вы точно все знаете о нем?
Теперь мне еще интереснее, зачем такому парню как Руслан, понадобилась фиктивная девушка.
* * *
— Что? — хрипло произношу, ощущая, как в груди нарастает паника. Конечно, я не уверена. Потому что не знаю их сына, и в идеале бы, лучше продолжать в том же духе.
— Папа! — повышает голос Руслан.
— Вы знаете, сколько у него, таких как вы, было, а может и есть? — даже в качестве фиктивной девушки слушать подобное неприятно. — Вы вообще заглядывали к нему в телефонную книжку? Уверены, что не единственная и не последняя?
— Пап, ты перегибаешь, — тон голоса у Соболева настолько холодный, что даже у меня по спине пробегают мурашки. Собственно, я тоже терпеть такое не планирую, пусть у нас ничего нет с этим придурком.
— А вы? — склоняю голову на бок, отложив вилку на стол. — Уверены в своей жене? Или вы думаете, что только красивые парни могут, имеет послужной список?
— Что за вздор! — его отец бьет ладонью по столу, ноздри у него так раздуваются, словно парашюты.
— Или вы думаете, что послужной список — исключительно мужская прерогатива?
— Как вы смеете обвинять мою жену в измене? — Соболев-старший окончательно взрывается. И не только он один. Руслан тоже ведет себя максимально странно. Он вдруг под столом кладет руку на мое колено, и крепко сжимает его. Поворачиваюсь, пытаюсь скинуть его ладонь, но Соболев никак не реагирует.
— Видите, — решаю как-то потушить пожар, который сама же развела. — Вам ведь тоже неприятно слушать гадости, в отношении своей любимой. И мне неприятно.
— Давайте успокоимся, — Лилия Владимировна поднимает руки в примирительном жесте. — Миша, Русик прав, ты слишком давишь на детей. Все это лишь — совпадения, — она скромно улыбается, а я ловлю фразу «совпадения». Что-то значит, у них произошло, раз прекрасному Русику резко понадобилась фиктивная подруга, а свою реальную, он тащить не захотел.
— Честно сказать, я наелся, — Соболев кидает салфетку в тарелку, поднимается из-за стола и посылает мне взгляд, мол, чего сидишь, вставай. Приходится подчиняться, делать-то нечего.
— Сынок, ну вы чего? Мы же только сели, — обиженно дует губки его мать.
— Думаю, у вас с папой будет отличный ужин. А мы с Ли… — он откашливается, видимо забылся, и хотел называть меня этим дурацким прозвищем. — С Кристиной поедем погулять.
— В эту субботу будет торжество в доме Баренцевых, — как бы невзначай сообщает его мама. — Приходите вместе.
Руслан не отвечает, удаляется, я следом. Звуки от его тяжелых шагов разлетаются эхом по пустому коридору. Идем молча, честно сказать, я даже рада, что этот прием закончился так быстро. Не пришлось переживать насчет нашей истории любви или краснеть, что я скажем, не знаю об увлечениях их сына.
На улице, когда мы выходим, становится еще прохладнее. Ветер не на шутку разгулялся, а снег теперь напоминает пушистые перья, такой он большой и серебристый, какой-то сказочный. На минутку я останавливаюсь, подношу ладонь к небу, пытаясь поймать частичку магии зимы, но снежинки слишком быстро тают, не дают себя рассмотреть.
— Садись, — зовет Руслан, моргая фарами черного внедорожника.
— Как мило, — бурчу себе под нос, однако от предложения не отказываюсь. В такую погоду такси придется ждать не меньше часа, особенно загород.
В салоне приятный аромат хвои, мягкие сидения и в целом, это какой-то маленький домик, думаю, здесь спокойно можно и спать. Пристегиваю ремень безопасности, пока прогревается двигатель.
— И все-таки… — решаюсь задать вопрос, рассматривая в профиль Соболева. У него довольно острые скулы, словно их выточил художник. Пальцы лежат на руле, длинные, аккуратные, и при этом по-мужски грубые. На костяшках в одном месте прослеживается маленькая ссадина, интересно, он с кем-то подрался?!
— Что еще, Лисица? — с неохотой произносит Руслан, и машина сдвигается с места. Едет медленно, по крайней мере, пока мы не выезжаем за пределы двора особняка.
— Зачем тебе это?
— Будешь много знать, сойдешь с ума от вредности, — он не смотрит на меня, и говорит с присущим пренебрежением. Бесит.
— Родители за твои подвиги блокнули карты и ты решил им показать, что завел себе зубрилку-подружку? — предполагаю я.
— Фантазия под стать писательнице веб-романов, — отвечает Руслан, вывозя нас, прочь из спального коттеджного района.
Мне хочется дать ему подзатыльник. Притом такой, чтобы у него звездочки в глазах заискрили. Не понимаю, как этого парня переносят девушки… и за что любят.
— Высади меня на остановке в районе парка, — спокойно прошу, предположив, что родители, да и Ленка не так поймут, если увидят, как я выхожу из дорогой машины. А лишние вопросы в моем положении ни к чему.
— Боишься, что нас увидят вместе? — с усмешкой говорит он. Мысли мои читает, не иначе.
— Именно этого я и боюсь.
— Хорошо, — как-то быстро соглашается Руслан.
Через несколько минут, он останавливается у ближайшей остановки, как и я, просила, перегородив тем самым место для автобуса. Вижу недовольные лица некоторых людей, кажется, они мысленно нас прокляли. Уже собираюсь скорее покинуть авто, как Соболев хватает меня за запястье и резко тянет на себя. Все происходит слишком странно и стремительно: я врезаюсь в мужскую грудь, упершись ладонями. На секунду заостряю внимание на его глазах цвета осенней листвы, они такие серьезные, хищные, словно передо мной не обычный парень, а какой-то принц.
— Что? — хриплым голосом шепчу, растерявшись от неожиданности.
— В субботу тебе придется прогулять последние пары. — Руслан будто приказывает.
— Нет, я не буду.
— Я не спрашиваю, Лисица, — отрезает Соболев, напомнив, кто из нас имеет власть, а кто так — для мебели.
— Зачем? — вздыхаю досадливо. — Я не прогуливаю пары, даже в школе не прогуливала.
— По тебе видно, что ты девочка, повернутая на правилах. — Он будто высмеивает меня.
— А по тебе видно, что образование и будущее для тебя — пустота. Не сравнивай нас, — на последней реплике, я повышаю голос, пытаясь придать ему максимальную строгость.
— Это важный прием, Лисица, — Руслан пропускает мой выпад.
Видимо, придется сдаться. В конце концов, у меня нет выбора.
— У меня нет вещей, которые
