Все, кроме Нита Сахора.
— А где была Миина? — с подростковой прямотой спросила Риана. — Она видела Создателя?
— Она спала, — ответила Джийан, в словах которой звучала вера. — А когда она проснулась, мы уже были здесь с ее именем на устах.
Джийан хотела сказать что-то еще, губы уже приоткрылись, чтобы произнести следующие слова, но тут почувствовала резкую боль. Колдунья со стоном опустилась на колени и обхватила руками тонкую талию. Риана опустилась рядом с ней и обняла ее с той же нежностью, с какой сама Джийан обнимала маленького Аннона, когда он болел малярией.
В тот момент между ними легла тень. Выглянув в окно, они увидели сову с короной на голове, которая летела прямо к луне, размахивая сильными пятнистыми крыльями. «Это — знак, — с тяжелым сердцем подумала Джийан. — Миина подает нам знак».
А потом что-то случилось — то ли сова, разбив стекло, влетела прямо в окно, то ли лунный свет превратился в огромный поток энергии. Книги попадали со стола, их страницы взъерошились, будто перья испуганной птицы. Другие книги вылетали с полок, казалось, дух библиотеки протестует против внезапного нарушения покоя. Риану отбросило назад. Скользя по гладкому полу, она пыталась выпрямиться, но неизвестная сила швыряла ее из стороны в сторону. Риана ударилась о край тяжелого стула из аммонова дерева, упавшего набок, и его ножка больно впилась ей в тело.
Она посмотрела на Джийан, которая почему-то выгнула спину и вытянула вперед руки, словно ее тащили вперед невидимые веревки. По библиотеке с завыванием кружились потоки холодного воздуха, так что, когда Риана повернулась и позвала Джийан, то не расслышала собственный голос. Сердце Рианы трепетало, она в ужасе наблюдала за происходящим, а Джийан поднялась в воздух.
От хризалидов, покрывавших ее руки, исходило жуткое сияние. Они больше не были черными, их цвет медленно переходил в пепельно-серый. Пока хризалиды светлели, тонкие чешуйки панциря откололись и закружились в бешеном вихре. Облетев библиотеку по периметру, они, словно белые снаряды, стали носиться на бешеной скорости, разрывая книги и мебель. Осколки хризалидов застревали в рифленых колоннах, резных перемычках над дверями, стенах. Риане пришлось нагнуться, когда один из осколков промчался в сантиметре от ее головы. Пролетая мимо, осколок свистел, словно лопасть пропеллера.
Риана попыталась подняться и тут же снова упала. Все тепло будто исчезло из библиотеки. Холод пробрал Риану до самых костей, покрывая их жемчужной изморозью, превращая костный мозг в сухой белый пепел. Стало трудно дышать, не хватало воздуха, как во время песчаной бури. Он словно распался на составляющие и превратился в какую-то темную смесь, пропитанную опасностью и злобой.
Наконец хризалиды полностью соскользнули с рук Джийан, обнажив покрасневшую кожу, вздувшиеся вены и переплетающиеся желтые артерии ужасающего вида.
Широко раскрытые глаза колдуньи казались невидящими. Их цвет из голубого стал молочно-белым с тонкими щелками зрачков. Лицо исказила гримаса, обычно появляющаяся у покойников. Среди длинных густых медового цвета кудрей возникли куски темного металла, которые сначала превратились в стрелы, а потом свились в некое подобие колючей, усеянной шипами живой короны. Страшные зубцы короны шевелились, мерцали в лунном свете и, искрясь и переливаясь, сплетались в омерзительные узоры.
Лунный свет лился через разбитое окно и выглядел призрачно-бледным, а освещенные им пылинки мелко дрожали. Риане казалось, что ей снится сон; руки и ноги вдруг стали очень тяжелыми, мысли текли вяло, как сок по замерзшему дереву. Будто во власти кошмара, она чувствовала себя испуганной и беспомощной. У нее хватило ума понять, что страх вызван именно беспомощностью, но какой от этого толк? В голове раздавался ужасный барабанный бой, предвещавший, что она снова теряет любимую Джийан.
Однако думать было некогда. Джийан пригвоздила ее взглядом странных и страшных глаз; рука, описав пологую дугу, опустилась, так что пальцы оказались на уровне лица Рианы. Риана увидела, что каждую кисть в центре пронзает винтообразная спица, похожая на те, из которых сплелась ужасная колючая корона. Однако не было ни крови, ни чего-то похожего на рану. Наоборот, ужасные спицы казались частью Джийан, равно как корона, которая, судя по всему, вросла прямо в ее череп.
Риана увидела, как обвитый сосудами указательный палец разогнулся, и из него пророс черный блестящий коготь. Риана чувствовала себя потерянной, оторванной от окружающего мира. В ответ на происходящий ужас открылся ее Третий Глаз, и она разглядела повсюду вокруг себя кровь, бесчисленные потоки крови, целый океан крови — жизнь, стекающую в древний каменный водосток, засоренный почерневшим мхом и илистыми останками времени. Этот момент Риана запомнила на всю жизнь. Вспоминая его, она будет просыпаться в холодном поту и мучиться кошмарами. Джийан мертва, она превратилась в… В кого же? В какое мерзкое чудище превратилась Госпожа?
Риана решила сделать единственное, что могла в такой ситуации, — вспомнить контрзаклинание против магического воздействия хризалидов на Джийан. Но она знала очень мало заклинаний, и ни одно из них ни помогало. «Ты не готова, даже обладая такой огромной силой. Без достаточных знаний ты проиграешь своим врагам, — говорила Матерь. — Поэтому следует быть очень осторожной. Нельзя никому рассказывать, кто ты, пока полностью не овладеешь магией».
Да. Матерь была права, и Джийан тоже. Враги не теряли времени, готовя новую атаку. В отчаянии Риана произнесла несколько слов на Древнем Языке, вызывая Житницу Земли, самое сильное из целительных заклинаний Осору.
Почти в тот же момент она услышала шипение, как от жареного мяса. По коже поползли мурашки, а сердце лихорадочно забилось. Магическое заклинание сразило ее наповал. Риану спасло то, что она вызвала Житницу Земли. Это мощное заклинание сохранило ей жизнь.
То и дело теряя сознание, Риана едва ползла по полу библиотеки. Собрав оставшиеся силы, она увеличила действие заклинания, направляя его на себя, чтобы хоть как-то уберечься от яростной атаки.
И наконец она увидела его, стекающего с гниющих пальцев Джийан, — Тзелоса, извивающегося в бестелесной форме. Ибо из того, что когда-то было Джийан, рождался демон из Бездны.
От запаха гниющей плоти Риана едва не лишилась чувств. Тзелос был черным, словно кипящий деготь. Тело с двенадцатью конечностями, членистое, как у насекомого; жирную грудь защищал жесткий панцирь. На длинной плоской голове черно-коричневого цвета, блестящей, словно обсидиан, выделялись мощные челюсти с пилообразными зубами. На Риану уставились двенадцать фасеточных глаз, сверкавших будто гранаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
