– Идем?
– Истинный джентльмен, ничего не скажешь, – протянула она с почти настоящим южным выговором, сжимая его пальцы и поднимаясь.
Но сделал он это не столько из требований этикета, сколько из желания коснуться ее.
– Если бы ты хоть немного представляла, как сильно я хочу сейчас быть с тобой, вряд ли назвала меня джентльменом, – признался он, целуя ее мягкие, обведенные красной помадой губы.
– Не сотри помаду, – предупредила она, обхватив его плечи.
– Тогда позже, – прошептал он, отступая, и даже не пытаясь скрыть, с какой неохотой покидает ее. Каждый раз, отстраняясь, он ловил себя на мысли, что не сумеет больше схватить ее и прижать к себе. – У нас заказан столик в «Вид».
– Мне ужасно хотелось посмотреть, как он выглядит сейчас, – выпалила она, провожая его в вестибюль, где уже ждал Уайлдер с ее черной шалью в руках.
– Сейчас? Но он открыт всего несколько месяцев назад.
Саманта одарила его величественной улыбкой и позволила дворецкому накинуть ей шаль на плечи.
– Да, как ресторан.
Превосходно. Значит, она уже бывала в подвале аукционного зала «Сотбис» еще до того, как его переделали в ресторан. Хочет ли он узнать больше? Да, но будь он проклят, если станет приставать к ней с расспросами в присутствии Уайлдера!
Едва они оказались на последней ступеньке крыльца, как рядом остановился лимузин, откуда выскочил водитель, поспешивший открыть для них дверцу.
– Бен, – с улыбкой спросила Саманта, – вы нашли ту… вещь, о которой я упоминала?
– Какую еще вещь? – вмешался Ричард.
Бен ухмыльнулся и вытащил из кармана шоколадный батончик.
– Шоколад и карамель, – сообщил он, вручая конфету Саманте.
– Вы надежны, как скала, водитель, – промурлыкала она, наградив его поцелуем в щеку, чем ужасно смутила: недаром бедняга покраснел как свекла. Саманта нырнула на заднее сиденье. На какую-то секунду Рик пожалел, что захватил с собой Бена из Палм-Бич. Найти водителя в Нью-Йорке проще простого, но Бен много знал о них… об их… привычках, которые никогда не вздумал бы обсуждать. Следовательно, дополнительная защита им не помешает. По крайней мере, так считал Ричард. Но предполагалось, что чертов водитель вообще-то должен работать на него!
Рик сел рядом.
– Не вздумай есть это сейчас!
Но она уже развернула батончик.
– Я поделюсь с тобой.
– Испортишь аппетит.
Саманта состроила рожицу и торжественно откусила от батончика огромный кусок.
– На эту тему мы не говорим, – промямлила она с полным ртом.
Черт возьми, она проделывает это нарочно, дразнит его дурацкой конфетой, чтобы он не стал расспрашивать, откуда она знает о подвале аукционного дома «Сотбис». И он почти поддался на удочку!
– А теперь поведай о своих приключениях в «Сотбис».
– Ни за что!
Она проглотила шоколадку, завернула остаток в фантик и сунула в сумочку. Интересно, что еще лежит в маленькой, расшитой блестками сумочке от Гуччи: возможно, скрепки, электрический провод, магнит и бечевка. Любой контроль пропустит все это, а вооруженная вот таким нехитрым, оборудованием, она сумеет за полминуты стащить Пикассо да и любую картину. При этом больше ей ничего не понадобится.
– Ты сказала, что была там раньше. Три года назад, не так ли?
Она спокойно смотрела на него холодными зелеными глазами.
– Прежде всего, подумай, ты действительно хочешь знать все детали моей преступной деятельности? И второе: может ли мой ответ в какой-то степени изменить наши сегодняшние планы?
Рик, не отводя взгляда, шумно выдохнул:
– И да, и нет.
Легкая улыбка промелькнула на ее губах.
– Полагаю, ты не струсил?
– Только не в том, что касается тебя, любовь моя. – Он взял ее руку и стал играть длинными пальцами. – Ты знаешь, я не выдам твоих секретов.
– Знаю, – кивнула она, задумчиво глядя в окно. – Шутки шутками, но иногда мне становится не по себе при мысли о том, как много ты обо мне знаешь.
– Позволь заметить, что я мог бы сказать то же самое о тебе, в том, что касается меня.
– Верно. Я могла бы сказать миру, что ты просто большая белая акула в мире акул бизнеса, что не любишь печеный картофель по-американски, а в постели – просто сам дьявол. И твоя репутация будет навсегда уничтожена.
Господи, как он хотел зацеловать ее прямо сейчас. Всю. С головы до кончиков пальцев.
– Ты снова уходишь от темы.
– Вовсе нет.
Он притянул ее ближе, осторожно заправил прядь рыжих волос за открытое ушко. Она ненавидела серьги, поскольку они имели свойство теряться в самые неподходящие моменты, а именно – во время краж со взломом.
– Ты спросила меня, хочу ли я знать, и я сказал «да». Теперь можешь говорить или молчать, но не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я.
– Умник нашелся! – Она глубоко вздохнула, чем выставила груди в самом выгодном свете, показав их едва ли не до сосков в вырезе платья с тонкими бретельками. – Я обкрадывала «Сотбис» шесть раз.
Шесть раз?! Для Джеллико это почти все равно что побывать в супермаркете!
– В таком случае, почему ты так стремишься туда опять, особенно сегодня ночью?
– Думаешь, я подрядилась на новое дело или что-то в этом роде?
– Думаю, тебя могут узнать, и ты отправишься в тюрьму на очень-очень долгий срок. Глупышка ты этакая. – Он сжал ее руку, едва удерживаясь, чтобы не тряхнуть хорошенько. – И можешь не придумывать очередных отговорок.
Она открыла рот, но мудро воздержалась от ответа, поскольку он был прав. Она действительно придумывала очередную отговорку.
– Я всегда была замаскирована. Парик, контактные линзы. А в последний раз была знойной грудастой блондинкой. Я впервые буду там в своем естественном виде.
Интересно, каков ее естественный вид? Иногда он был уверен, что понятия не имеет.
– Думаешь, после того как ты побывала там шесть раз, никто не догадался составить фоторобот?
– Ты отпустишь мои руки? – устало спросила она. – По-моему, ты лучше других знаешь, как я ненавижу, когда меня хватают.
Действительно, ненавидит.
Поэтому он, сдерживая тревогу, немедленно отпустил ее. Не хватало еще получить коленом в пах и напрочь испортить всякую возможность порезвиться в кровати сегодня ночью.
– Шесть раз. Как часто ты бывала здесь? – спросил он уже спокойнее.
– Ежегодно, начиная с шестнадцати лет. По какой-то причине в этом году операция отменяется.
Она послала ему сардонический взгляд.
– Но возможно, следовало бы предупредить тебя ранее, что они могут искать девушку приблизительно моего роста и сложения.
Лед в груди сгустился в айсберг, достаточно большой, чтоб потопить «Титаник».
– Еще раз, почему мы туда едем?
