когда незнакомый парень крепко обнял ее за плечи. Но под его теплыми ладонями, мягко поглаживающими ее спину, в сердце Ирис расцвело что-то новое – неизведанное, незнакомое чувство. Девушка резко отпрянула от парня и посмотрела на него исподлобья.
Тристан сглотнул нервный ком и подумал, что она похожа на воительницу. Тушь размазалась, но темно-карие глаза сверкали гневом, а длинные черные ресницы только усиливали глубину ее взгляда. Ему вдруг пришли на ум строки:
Ониксовый взгляд
направлен в самое сердце,
И как может нечто хрупкое
быть столь смертельным?
– Ты кто? – спросила она отрывисто, пальцами стирая следы косметики под глазами и на щеках.
– Я Тристан, – произнес он, делая шаг назад и спиной наткнувшись на дверь. – Не бойся меня, – добавил он ровным тоном.
Он прекрасно понимал: самое последнее, чего хочется любой девушке, это быть запертой в крохотном помещении с незнакомым парнем.
– А я и не боюсь, – отозвалась Ирис и опустилась на пол, подтянув к себе коленки.
В комнате повисло напряженное молчание. Тристан еще раз попробовал постучать в дверь и позвать на помощь, но надежды почти не оставалось – никто их здесь не услышит.
– Концерт уже начался, – пробормотала Ирис. – Все, должно быть, в зале.
– Тебя разве не ищут?
– Меня точно ищут, – с горечью ответила она и тут же представила, как бабушка рвет на себе волосы в отчаянии от пропажи внучки. – Но выступление все равно началось. Даже без меня.
В этом сомнений не было. Ирис знала, что она не первая скрипачка, которая пропускает свое выступление. В этой индустрии такое случается чаще, чем кажется. Нервы сдают, и ты уже бежишь в противоположном направлении от сцены так, что сверкают пятки. Но Ирис никогда не думала, что с ней случится что-то подобное.
– Не расстраивайся, – тихо сказал Тристан.
Ирис подняла на него темные глаза и чуть не испепелила взглядом.
– Не расстраивайся, – повторила она, и злость новой волной накрыла ее. – Я готовилась к этому конкурсу больше восьми месяцев. Каждый день, по двенадцать-четырнадцать часов, – чуть ли не прорычала она.
Тристан легкомысленно пожал плечами:
– Однако сейчас ты заперта здесь со мной, и это все не имеет значения.
Ирис захотелось ударить его. Тристан почувствовал исходящее от нее напряжение, и ему стало интересно, до какой степени он может довести ее. С виду ангел, спустившийся с небес в голубом одеянии, но глаза… Боже, какой у нее огненный взгляд.
Ирис задрала подбородок и посмотрела на него снизу вверх.
– Наверное, для таких, как ты, все в жизни не имеет значения, – сказала она, высокомерно, как ему показалось, оглядывая его одежду – униформу официанта.
Тристан мягко улыбнулся – и это было не то, на что она рассчитывала. Его добрая улыбка определенно должна быть запрещена. Ирис мгновенно стало стыдно за сказанные слова, и она почувствовала, как румянец поднимается по щекам от смущения.
– Таких, как я – это небогатых? – уточнил парень. – Вынужденных работать? Или что ты под этим подразумеваешь?
Ирис уставилась на него широко раскрытыми глазами.
– Я скорее имела в виду легкомысленных, – пробубнила она. – При чем тут твое состояние?
– Я тоже не понял при чем, просто показалось, что моя работа дала тебе обо мне кое-какие представления.
Ирис нахмурилась.
– Это неправда. – Она действительно не имела в виду его работу и казалась озадаченной его реакцией. – Может, в тебе говорят твои комплексы?
Тристан поднял голову к потолку и расхохотался в голос.
– То есть теперь мы говорим о моей неуверенности? – уточнил он все еще с обаятельной улыбкой, что заставляла сердце Ирис биться чаще в груди.
– Слушай, не знаю, что у тебя в голове, но только легкомысленный человек может сказать, что пропущенное выступление не имеет значения. Это все, что я имела в виду. А то, что ты официант, никак меня не касается, – отчеканила она.
Тристан неожиданно перестал улыбаться и посмотрел на нее глубоким пронзительным взглядом голубых глаз.
– То есть ты называешь легкомысленным отпускать то, что не можешь изменить? – спросил он с любопытством.
Ирис молчала, не зная, что ответить. Этот парень вводил ее в ступор.
– Как тебя зовут? – Его голос прозвучал мягче, словно, увидев ее растерянность, он решил не давить сильнее.
– Ирис.
– Ирис, – повторил он ее имя, перекатывая звуки на языке, и она покрылась мурашками.
У него был красивый голос. Глубокий, хриплый, даже сексуальный, но не наигранно; напротив, он не старался так звучать, но звучал.
– Закрой глаза, – попросил он.
Ирис озадаченно на него посмотрела, он закатил глаза и произнес:
– Нам все равно нечем заняться, ведь так?
Она поджала губы и послушно опустила веки.
– Представь космос. Темный, холодный. Звезды вокруг. Планеты. Луна. Представила?
– Да… – прошептала она.
– Думаешь, мы когда-нибудь увидим это? По-настоящему. Не в фильмах, не на фотографиях NASA, а именно по-настоящему.
Девушка пожала плечами и покачала головой:
– Скорее всего, нет. Я не планирую становиться астронавтом.
Тристан издал смешок, настолько приятный, что Ирис захотелось рассмешить его еще раз. Она прикусила язык, пораженная своей реакцией на этого парня.
– Я вот тоже не планирую становиться астронавтом. А значит, наши оболочки, то есть наши тела, никогда не покинут эту планету, – почти шепотом произнес он. – Представляешь? Твое лицо, твоя кожа, твои мышцы, твои кости вынуждены остаться здесь. – Он замолчал и после короткой паузы произнес: – Остаться здесь навсегда.
Ирис покрылась холодной испариной. А Тристан продолжил. Его голос звучал на удивление серьезно:
– Ты проживешь жизнь, короткую или длинную – мы не знаем. После того как душа покинет твое тело, тебя похоронят или кремируют – этого мы тоже пока не знаем. Но все это останется здесь. На этой планете.
Она нахмурилась сильнее и подумала, что никогда не задумывалась ни о чем подобном. А между тем это же правда. Ее тело никогда не покинет эту планету. Она может уехать в ее любую точку. Но ее лицо, ее кожа, ее мышцы и кости никогда не покинут эту землю…
– Но есть хорошая новость, – поддразнивая, сообщил он, решив, что надо сбавить градус драматичности.
Девушка продолжала сидеть с закрытыми глазами. Тристан подошел и сел рядом с ней. Их плечи соприкоснулись, и от неожиданной близости Ирис чуть вздрогнула. Но отсаживаться от него не стала.
– Все происходит в твоей голове, – шепнул он ей на ухо. – Ты сейчас, закрыв глаза, увидела целую вселенную. Увидела планеты и звезды. Вся вселенная живет вот тут. – Он указательным пальцем аккуратно коснулся ее лба.
Ирис повернула голову на звук его голоса
