– Слушайте, а мы раньше с вами не встречались? – выдала она, и у меня снова кипяток по спине.
– Нет! – получилось излишне поспешно и громко. Тут же спокойнее добавил, – уверен, что нет я бы вас запомнил.
О, да. На всю жизнь!
– Странно. Вы мне кажетесь смутно знакомым. Будто видела вас где-то. Совсем недавно.
Пфф, буквально вчера! Суток еще не прошло.
– Все говорят, что мы с братом очень сильно похожи. Просто одно лицо. Наверное, вы тоже стали жертвой нашей похожести.
– Да? – она задумчиво потерла пальчиком бровь, продолжая рассматривать меня, – ну, может быть. Хотя обычно у меня память на лица отменная.
Я только снисходительно хмыкнул, из последних сил изображая из себя большего невозмутимого босса.
– А вы, значит, его невеста?
– Невеста, – покорно кивнула, надевая маску скромницы. Опять.
– Как вы познакомились?
– Не поверите, случайно. В Париже. Возле Эйфелевой башни.
Брат действительно мотался пару месяцев назад во Францию. По делам. И даже словом не обмолвился что встретил там ту самую.
– Весна, вечер, сказочные огни. И мы идем друг навстречу другу. Так волшебно, правда? – она вздохнула и растеклась в блаженной улыбке.
Фигня! Банальная, предсказуемая фигня! Волшебно мы вчера «познакомились». Вот уж волшебство, так волшебство. Просто экспеллиармус полный.
– Угу, – согласился я, рассеянно теребя в руках карандаш. Я не знал о чем еще с ней говорить, поэтому, когда взгляд зацепился за знакомую фамилию в рекомендательном письме, обрадовался, словно пацан, – вы работали у Серебрякова?
– Да.
– Расскажите об этом.
Она, как примерная ученица, села ровно, руки на коленках сложила и начала старательно рассказывать.
Я, если честно, не слушал, просто таращился на нее. На аккуратный кончик носа, на длинные пушистые ресницы, на губы, красиво подчеркнутые яркой помадой.
Вчера в парке она показалась мне серенькой, неказистой. Может, пьяный был, а может, вольный ветер, гуляющий под плащом, выдул весь здравый смысл. Не знаю. Но сегодня, рассмотрев ее поближе, получше и подольше, я был вынужден признать, что у брата губа не дура. Девочка-то очень даже ничего. Я бы и сам к ней в другой ситуации запросто подкатил… Но только не после того, как она мне вчера устроила садо-мазо с использованием подручных средств.
Да и невеста брата – это табу. Не женщина уже, а просто манекен для юбки.
И вообще, что за мысли лезут мне в голову?!
***
Спустя десять минут собеседование закончилось. Я больше не мог придумать достойных вопросов, а выдерживать преданный взгляд Верочки было просто невмоготу. Поводов отказать ей в вакансии у меня не было, да еще и обещание Матвею…в общем:
– Добро пожаловать в «Крапивины и Ко».
– Спасибо, Андрей Валентинович! И за то, что уделили мне время, и за то, что приняли. Я надеюсь, мы с вами сработаемся.
Ага! Непременно! Вот прям горю желанием сработаться с этой бестией.
Она поднялась, легким движение пригладила чуть смявшийся подол и протянула мне руку, и я как дурак уставился на нее. Настороженным взглядом скользил по худеньким пальчикам со светлым, нежным маникюром, опасаясь прикасаться, потому что помнил, как эти нежные лапки решительно сжимали крапиву.
Вера явно не понимала, что со мной происходит. Смотрела в упор, удивленно приподняв аккуратные круглые брови, ждала. Я снова нервно дернул галстук и все-таки пожал ее прохладные пальцы. Мимолетно. Раз и все.
– До свидания, Андрей Валентинович.
Все иди, Верочка, иди, пока дядю Андрея инфаркт не разбил.
У меня получилось выдохнуть только, когда дверь за ней закрылась. Уткнулся лбом в стол, потом еще раз, пытаясь осознать, как такое возможно.
Какова вообще вероятность, что после очередной попойки попрешься в парк на спор изображать среднестатистического трясуна, нарвешься там на хулиганку с крапивой, а потом она окажется умницей, красавицей и вообще невестой брата? Минимальная! Нулевая! Но я видать по жизни победитель, раз вытащил такой счастливый билет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сижу еще пять секунд, а потом, не знаю почему, выскакиваю в коридор, следом за ней. Мне надо проконтролировать, чтобы она вышла из моего офиса!!!! Хотя бы до завтра!
Она неторопливо вышагивает по коридору, попутно тыкая что-то на телефоне, а я опять чувствую себя форменный маньяком, потому что крадусь следом, прячась то за дверями, то за выступами, то за информационными стойками.
Веранда тем временем набрала чей-то номер и поднесла телефон к уху:
– Мэт, привет, – промурлыкала грудным голосом.
О, братцу дорогому звонит! Я тоже позвоню, позже и выскажу все, что думаю по поводу его невесты
– Да…Все нормально…Я отстрелялась. Познакомилась, пообщалась, произвела на него самое благостное впечатление.
Это она про меня? Наивная! Благостное впечатление она произвела. Как бы не так. Я готов вооружиться вилами и выкинуть ее из окна, даже несмотря на то, что красная юбка очень даже ничего.
– Как он мне? – немного растерянно протянула моя новая сотрудница, – ну-у-у. Не знаю. По-моему, твой брат немного не в себе. Странный какой-то.
Будешь тут странным, когда висишь на волоске от самого позорного провала в своей жизни!
Брат у меня тоже тот еще тролль. Я не смог расслышать, что он говорит своей дорогой невестушке, но в ответ на его слова она рассмеялась. Звонко так, игриво. Ведьма!
– Ладно, Мет, давай до вечера. Все обсудим еще раз, – она сбросила звонок, остановилась на верхней ступени лестницы и принялась копаться в сумочке, при этом опасно разворачиваясь в мою сторону.
Прятаться некуда. Я в одну дверь дернулся, в другую. Все, как назло, заперто. Поэтому прыгнул за большую диффенбахию, которую мы всем офисом дружно величали Изольдой, и притаился. Даже дышать перестал. Секунд на сорок. Потом не выдержал и выглянул из своего убежища…и тут же напоролся, на прямой, как шпала взгляд.
В этот раз Вера смотрела на меня как-то уж совсем подозрительно:
– Андрей Валентинович? А вы…
– Цветок…поливаю, – схватил детскую желтую леечку, стоявшую тут же.
– А-аа-а, – протянула она и улыбнулась ласково, как дурачку, – хорошего вам дня.
– И вам.
Она ушла, а я со стоном привалился к стене и еще для верности затылком пару раз приложился. Да что ж все так по дурацки-то?
Ладно, как-нибудь продержимся. Мне всего-то надо чтобы она не догадалась, что голожопый маньяк и я – это одно и тоже лицо. Пара пустяков. Справлюсь. Я ж Крапивин, я ж крутой!
Лейка с таким утверждением оказалась не согласна и тихо хлюпнула внезапно отвалившимся дном. Вся вода вылилась мне на брюки, на самое интересное место.
– Да, ну что за твою мать! – в сердцах прошипел я и, отшвырнув несчастную лейку, поперся к себе, – что за день-то такой, а?
В кабинете тоже не удалось уединиться, потому что затрезвонил телефон. Звонил брат:
– Ты там вчера перегулял что ли? Я Верочке разрекламировал тебя как серьезного, умного, строго руководителя, а она сказала, что ты типа того… с придурью, – ржал он в трубку.
Я обиделся:
– Почему это сразу с придурью, – просопел, салфеткой пытаясь вытереть сырое пятно на брюках. – Просто не выспался немного.
– Вере так не показалось.
Коза твоя Вера! Просто козища!
– Ну и как она тебе?
– Миленькая, – это первое приличное слово, которое приходит в голову. – Вроде не дура.
– Вроде? У нее вообще-то две вышки.
Тоже мне достижение.
– Что ж ты ее такую прекрасную столько времени от нас прятал?
– Ждал удобного момента. И раз мы об этом заговорили, то хочу пригласить тебя в эту субботу. К родителям.
– Зачем?
– Буду предков с Верочкой знакомить. А ты как громоотвод будешь, чтобы сильно вопросами не доставали.
– Громоотвод? – я туплю.
– Маменька начнет умиленно шмыгать носом и говорить, какой Матвейка молодец, жениться решил, а вот Андрей-балбес о будущем не думает совершено. Начнет тебе мозг выносить и будет некогда мучать Верочку.
