Раздаётся звук проворачиваемого замка и дверь открывается.
– Может, зайдете? – неуверенно предлагает Вера, – вы промокли. У меня есть мужская футболка. Матвейкина.
Я долбанулся. Полностью. Потому что мне просто пипец как хочется зайти.
Конечно, для того чтобы убедиться, что у невесты моего брата нет грязных секретов. Очень за брата переживаю. Аж бубенцы поджимаются.
– Только если вам это не в тягость.
– Конечно, нет. Добро пожаловать, – распахивает дверь.
Я заходу к ней, как в сказку. Алиса, блядь, в зазеркалье.
У нее уютная однушка в стиле лофт. Полно всяких забавных деталей, но я стараюсь не таращиться, чтобы Верна не подумала будто мне уж очень интересно.
Я еще не успеваю разуться и снять с себя насквозь мокрый пиджак, а хозяйка уже бежит ко мне с пушистым розовым полотенцем и аккуратно свернутой футболкой.
– Ванна вон там, – указывает на дверь цвета бетона, – пиджак давайте. На батарею повешу.
Пребывая в легком шоке, я ухожу в указанном направлении. Запираюсь, как истинная скромница, на тот случай если Верундель решит ко мне ворваться. На самом деле со скромностью у меня так себе, я просто боюсь, что она увидит мою татуху и по ней опознает маньяка из парка. К таким подвигам я пока не готов.
С трудом стаскиваю с себя мокрую футболку и пялюсь в зеркало. Очень странно видеть себя полуголого в этом месте. Странно и неправильно. Натягиваю ту тряпку, что она дала – на груди красуется мопс с вытаращенными глазами. На спине – жопа мопса, с черной дыркой под хвостом. Прекрасно. Нарядный, как никогда.
Пользуясь тем, что я в ванной – мою руки, зачем-то плещу на лицо, хотя и без того мокрый после дождя, потом с интересом смотрю на три миллиона баночек на полках.
Куча мелочей.
Самая занимательная из них – это кружевные трусы, висящие на полотенцесушителе.
Меня аж парализует, когда вижу их. Я почему-то очень явно представляю, как она крутит перед Метом задницей, обтянутой этими кружевами, а он потом их стаскивает с нее. Мучительно медленно, смакуя каждую секунду.
Надо за них порадоваться. Молодцы. Счастья им, здоровья, любви, семерых детей и ипотеки на двадцать лет.
Да. Я хороший брат. Просто лучший.
Не знаю, какие черти в этот момент управляют моей рукой, но я хватаю тряпку и сминаю ее в кулаке.
В тот же момент раздаётся стук по косяку:
– Андрей Валентинович!
Блядь! Чуть кондрашка не хватила. Дергаюсь, как девственник, которого поймали за просмотром порнухи, прячу кулак за спину, и открываю дверь.
Вера стоит передо мной уже в домашней одежде – шорты и футболка – и улыбается.
А у меня морду парализовало. И трусы кулак обжигают. Зачем я их схватил?!
– Может, чайку? – неуверенно предлагает она.
– С удовольствием, – и как только она отходит я оглядываюсь, куда бросить трусы.
– Андрей Валентинович…
Да бляяяя…
Запихиваю их в карман.
– Да?
Она снова появляется в поле зрения:
– Вы простите меня, за наглость. Но можно за пределами работы называть вас по имени?
– И на ты.
Меня самого коробит от того, что она ко мне, как к старому пердуну обращается.
– Вот и хорошо, – она улыбается, и у нее на щеках появляются милые ямочки, – идемте. Чайник почти согрелся.
Делать нечего, иду, поглубже заталкивая трусы в карман.
На кухне у нее нет стола, зато есть барная стойка и высокие стулья. Я забираюсь на один из них и делаю вид, что осматриваюсь по сторонам. На самом деле пялюсь на Веркину задницу, выглядывающую из-за дверцы холодильника. Хозяйка копается там в поисках съестного, а пятая точка призывно «выглядывает из-за угла».
У меня недоеб что ли? Не понимаю.
В тысячный раз напоминаю себе, что это невеста брата и злюсь на себя, за то, что не могу справиться с интересом, за то, что не ухожу, хотя просто обязан драпать отсюда, сверкая пятками.
Это сильнее меня. Кажется, я слабак.
Тем временем задница пропадает, но появляется Веркина смущенная физиономия:
– Не знаю, как ты, а я очень голодная.
Я тоже…
– Как насчет того, чтобы подойти к этому вопросу более основательно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В смысле поужинать?
– В смысле дернуть по тарелке борща, закусить пюрешкой с котлетами, и полирнуть яблочной шарлоткой.
Боже, не дай мне влюбиться…
Она смотрит на меня исподлобья, от волнения кусая пухлые губы, и когда я сдавленно произношу:
– С удовольствием, – растекается в счастливой улыбке.
В тот же момент чашки и вазочка с конфетами отправляются на хрен, а из холодильника появляется кастрюля с борщом, банка сметаны и сковородка с котлетами и картофельным пюре.
Вера разогревает еду, пританцовывая у плиты и, кажется, напевает что-то типа: щас пожрем, щас пожрем.
Во рту у меня пересыхает. Я абсолютно четко понимаю, что меня здесь быть не должно, но продолжаю сидеть.
Вскоре передо мной появляется тарелка с густым темно-бордовым борщом. Вера щедро бахает в нее ложку с горкой густой сметаны.
– Приятного аппетита.
Едим. Я пытаюсь не заглатывать пишу, как голодная белая акула, но мне так вкусно, что в конце тарелку готов вылизать.
Потом пюре с котлетой. И я уже готов поселиться здесь навсегда.
Ну а уж после шарлотки, все что я могу – это сидеть и блаженно хрюкать.
Вера напротив. Сладко причмокивает и вздыхает. Поймав мой взгляд смущенно улыбается
– Хорошо-о-о.
– Угу.
Я обычно болтаю, как заведенный, но рядом с ней меня стопорит. Превращаюсь в молчуна. То ли мысли умные кончаются, то ли боюсь ляпнуть что-то лишнее.
Тем временем дождь за окном затихает и сквозь редкие капли, переливисто светит закатное солнце. На душе неспокойно.
В коридоре пиликает Верин телефон, и она тут же уносится отвечать, а я ловлю обрывки разговора:
– Привет, Мет…ага, уже дома… как прошел первый день? Отлично. Только ноги по самое не балуйся стерла.
Невольно усмехаюсь. Не вяжется она у меня с нежной скромницей, зато с хулиганкой, которая гоняла меня по парку крапивой запросто.
– Меня Андрей довез…Ага…сидит, ест.
Черт. Зачем быть такой честной? Можно было и не говорить братцу, что я здесь. Мало ли подумает что-то не то. Мне стыдно, словно я украл что-то.
Надо валить…пока не захотелось остаться насовсем.
– Должна же я налаживать контакты со своими будущими родственниками, – усмехается в трубку Верочка.
А я морщусь. Будущий родственник. Только поэтому она пригласила меня зайти, накормила на убой и терпела бестолковое присутствие. Испытываю досаду и раздражение. И еще что-то чему нет определения, и в чем я не собираюсь разбираться.
Точно надо валить.
Пока она болтает с моим братом, я стаскиваю с батареи теплый, но все еще сырой пиджак, и когда Вера появляется в прихожей, я уже успеваю обуться. В кроссах хлюпает.
– Уже уходишь? – разочарованно тянет она.
– Да. Пора. Футболку завтра верну, ладно?
Она криво улыбается и кивает.
– Без проблем. Спасибо, что довез.
– Спасибо за гостеприимство. Мету привет.
И ухожу, не оглядываясь, с какой-то потаенной тоской слушая, как позади щелкает замок. Выскочив из подъезда, запрыгиваю в машину, но прежде, чем тронуться с места ищу взглядом ее окна. И кажется, улавливаю легкое движение за шторами.
Наверное, радуется, что я свалил.
М-да…
Я отличный гость. Ворвался почти без приглашения, обожрался, футболку отжал. Еще и трусы спиздил. Ну не красавчик ли?
Вытаскиваю из кармана кружева. Задумчиво кручу их в руках, не понимая своих собственных эмоций, а потом закидываю в бардачок, и уезжаю, пообещав себе, что ноги моей в Веркином доме больше не будет.
Глава 6
Андрейка
– Ну, ты блин и красавец…
Вместо того чтобы ехать домой, я по кой-то хрен отправился на встречу с друзьями. Они зависали в бильярде. Пили пиво, жевали пиццу и гоняли шары. Мне внезапно тоже захотелось, и я сорвался к ним, напрочь забыв о том, какая модная футболка досталось мне от Верочки.
