чувствуешь себя, как выжатый лимон, причём не только эмоционально, но и физически. Будто на меня неметафорически давил груз ответственности. И как сёстрам удаётся легко менять парней? Не понимаю…
Все мысли о друге, свиданиях, признаниях и амурных делах вылетели из головы, когда, войдя во двор, увидела открытый гараж и подготовленные для погрузки и транспортировки контейнеры с оборудованием. Сердце кольнуло нехорошей догадкой, и я поспешила в дом.
— Надюша, вернулась, — встретила меня наша кухарка, — голодная?
— Мария Петровна, а где папа? — стаскивая шарф с шеи, пыталась понять, куда так внезапно собрался отец.
Он вчера ни о чём подобном не упоминал.
— Да где ж ему быть? У себя в кабинете, — женщина махнула рукой, торопясь обратно на кухню, откуда очень аппетитно пахло выпечкой. — Ты не ответила, голодная, тебя покормить?
— Нет, не нужно, я в кафе перекусила, спасибо, — ответила, торопясь к отцу, и слыша вслед недовольное бормотание:
— “Перекусила” она. Чего там можно есть в этом кафе? Всё неполезное и безвкусное, поэтому и худенькая…
Недовольство Марии заставило улыбнуться. Самая лучшая на свете повариха дано работала у нас и стала почти родной. В детстве мы с сёстрами её тётей Машей звали. Ну а её желание откормить меня было притчей во языцех. И я бы обняла женщину и пошутила на эту тему, но меня волновало сейчас немного другое.
Отец нашёлся, как и сказала Мария, в кабинете. Он сидел за столом в расстёгнутой парке, уже готовый к выходу. Видимо, его задержало только подписание документов.
— И расписка о неразглашении… — услышала слова серого невзрачного мужчины. — Ваш самолёт отправляется через четыре часа, советую вам поторопиться, — продолжил он, складывая документы в папку. — С группой познакомитесь в аэропорту. Вот ваш пропуск на взлётную полосу.
Он положил на стол перед отцом серый кусок пластика с цифрами и штрихкодом и, не замечая меня, откланялся и вышел из кабинета. С недоумением проводила его взглядом, но быстро пришла в себя.
— Па, куда ты? Почему так неожиданно, да ещё и без меня? — выпалила, не в силах сдерживаться.
— Надюша, — встав из-за стола, он притянул к себе, погладив по голове, словно маленькую, — я и сам не ожидал, что так получится.
Зимний луч солнца выглянул из-за туч и пробрался в кабинет, осветив его. Мне даже показалось, что нас обволокло странное тёплое сияние. И на мгновение засмотрелась на отца в лучиках солнца.
— Помнишь, я тебе рассказывал, что в одна тысяча девятьсот сорок девятом году в горах Алтая был случайно обнаружен летающий аппарат, предположительно, внеземного происхождения?
— Ну да, — конечно, я не забыла о том рассказе, ведь отец очень досадовал по поводу, что не может туда добраться. — Так ты хочешь сказать?..
— Да, я еду туда, — глаза отца вспыхнули радостью.
— Здорово! — восхищённо выдохнула, радуясь за сбывшуюся мечту отца. — Но как? Все исследования были закрыты, место оцеплено и засекречено. Да и сколько времени уже прошло…
— Да, времени с тех пор утекло много, — задумчиво протянул он, но раз исследования возобновили, то, может, и получится что-то найти и докопаться до сути. Очень надеюсь, — добавил отец и улыбнулся, стараясь скрыть своё волнение и беспокойство.
— Но как ты оказался в числе участников? Почему не сказал? — обиженно стукнула отца в плечо, заглядывая ему в глаза.
Нет, я рада за папу, но, блин…
— Не поверишь, мне с этим предложением позвонили сегодня утром, — улыбнулся отец, снова погладив по голове, будто успокаивая маленького ребёнка. — Я так понял, один из членов экспедиции попал в больницу и не может поехать, и кто-то из профессоров предложил мою кандидатуру. Я не смог отказаться, такой шанс выпадает один на миллион.
Тут я даже не стану спорить с отцом. Да, жаль человека, внезапно выбывшего из экспедиции, пусть у него всё будет хорошо. Но только благодаря этому несчастью у папы появился шанс исполнить мечту.
Ведь прошения на посещение этой закрытой зоны отец начал подавал больше десяти лет назад и с тех пор всегда получал отказы.
— А как же дела на фирме? — озабоченно посмотрела на него, замечая лёгкую усталость, которая появилась в уголках его глаз.
— Не волнуйся, — дразня меня, улыбнулся он, — завещание давно составлено, и вы без приданого не останетесь.
— Ну па-а-ап! — нахмурилась, ну не люблю его этот чёрный юмор.
Разве таким можно шутить?
— Ладно, ладно, — поднимая руки в жесте “сдаюсь”, хохотнул отец, — плохая шутка, больше так не буду. А насчёт фирмы, ну так есть зам, не впервой ему одному решать производственные вопросы, — меня чмокнули в кончик носа. — Ну а если что-то срочное будет, они обратятся к тебе.
— Хорошо, пап, — обнимая его, вдохнула родной запах и тут же отстранилась, заглядывая в глаза. — А как же Новый год? Ты вернёшься к празднику?
— Не знаю, — смутился он. — Ничего не обещаю, родная, сама понимаешь.
Я понимала! Конечно, отец не упустит такой шанс, да я бы сама забыла про всё на свете, вручи мне судьба подобный подарок. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Ничего страшного, отмечу Новый год одна, или приму предложение Гоши и пойду к ним в гости.
— Пап, ты опять куда-то собрался, там багаж уже погрузили в машину и спрашивают тебя? — в кабинет заглянули сёстры. — И не надоело мотаться по экспедициям? Про нас уже слухи ходят, что ты с приветом, — выдала Снежана.
Отец даже растерялся, не зная, что ответить на такое неприкрытое хамство.
— Чшь… — шикнула на сестру Кларисса. — Думай, что говоришь!
— А что я такого сказала? — старшая, действительно, не понимала и сейчас удивлённо хлопала нарощенными иссиня-серебристыми ресницами, на которых словно снежинки вспыхивали искорки.
Красиво. Но она с ними смотрелась глупой куклой. Впрочем, судя по поведению ей и являлась.
— Я ничего такого не имела в виду, — продолжила оправдываться она. — Всего лишь хотела сказать, что папа и так устаёт на работе, так зачем ему ещё куда-то от цивилизации уезжать?
— У каждого свой отдых, — выступила вперёд, словно загораживая отца. — А вы бы лучше попрощались, а то ему уже, действительно, пора ехать.
— Пап, а ты куда на этот
