пролетела одинокая денежная купюра, которая больше никому не понадобится.
А на улице Двадцать Восьмого Ноября находился крепкий двухэтажный дом для рабочих. Одно окно на верхнем этаже покрылось копотью от недавнего пожара. Улица перед домом номер двадцать восемь была усеяна множество трупов – как и другие улицы по всему городу.
Последняя Надежда умерла. Здания остались, а все люди – погибли.
Стороннему наблюдателю сложно было бы понять, что произошло в городе. Свидетельства остались лишь в доме двадцать восемь и в Академии святого Леонардо, отделённой от него парком. Серые каменные, обвитые плющом стены этого учебного заведения, построенного девяносто лет назад, в основном были нетронуты. Но в центральном из трёх корпусов Академии зияла огромная пробоина, обнажившая внутренности кабинета погибшего ректора. Фасад и покрытая черепицей крыша были подняты, как будто рвались в воздух, но до сих пор не обрушились.
Эрнст и Изабелла осторожно прошли под гоэтической аркой, над которой некогда нависал балкон ректора, а теперь образовалась дыра, и очутились на заднем дворе Академии. На зелёной траве были разбросаны каменные и деревянные обломки. Перед небольшой деревянной сценой на дорожках и траве валялись разбитые кресла для зрителей, сломанные детали от пианино и солдатские винтовки.
Но внимание Изабеллы и Эрнста приковали старые рыцарские доспехи, лежащие посреди этого хаоса. Глухой шлем, похожий на ведро, и латные пластины были отделены друг от друга, прикрытые рваной чёрной накидкой. И рядом с ними блестел длинный двуручный меч, отражая на своём клинке двор Академии и пасмурное небо над ним.
Эрнст и Изабелла стояли перед повреждённой сценой и молча смотрели на останки того, кто убил почти всех жителей Последней Надежды. Ветер трепал длинные каштановые волосы и фиолетовые плащи близнецов, которые опирались на деревянные посохи, увенчанные аметистовыми навершиями. Молодые, андрогинные, похожие друг на друга лица Брата и Сестры стали более строгими и менее человечными – близнецы вспомнили недавние события и то, что к ним привело.
Прошлым вечером демон-рыцарь по имени Ледяной Крестоносец забрал жизни всех в этом дворе и за его пределами. Он наслал ледяную чуму, которая убила родителей и друзей Изабеллы и Эрнста, а также многих других жителей города. Демон покрыл двор Академии толстым слоем магического снега, который уже растаял, но каким-то образом поглотил всех, кто там погиб. Вернувшись следующим утром, Эрнст и Изабелла не нашли даже тел мамы и папы, Розалинды и Алекса. Ледяной Крестоносец унёс их бесповоротно в царство льда и тьмы. Да, тогда Изабелла отомстила ему. А сейчас она живо представила, как увернулась от замораживающего меча демона, и тот разрубил мерцающую электрическими огнями арку, вскоре рухнувшую в пропасть за городом. Как поднялась в воздух и села на дерево, которое Крестоносец повалил вниз с горы, на которой стояла Последняя Надежда. Как демон отразил фиолетовую энергию Сестры и взорвал Академию, а затем волшебница, превозмогая боль, встала и с ненавистью нанесла последний удар. Эрнст в то время находился в другом месте, в крепости Гранд-Альянса, и сражался с демонессой-искусительницей по имени Тёмная Госпожа. Но он и тогда, и сейчас разделял чувства своей Сестры благодаря невидимому Полю, связывающему их. Ледяной Крестоносец был мёртв, а близнецы не чувствовали удовлетворения. Демон действовал не по собственной воле. Его послали Аид, Владыка Преисподней, и та, от кого близнецы меньше всего ждали предательства. Арабелла Тереза Эмма Левски. Великая бессмертная волшебница, бывшая королева Катценхаузена и предводительница магического общества Невидимых, по неизвестным причинам заключила сделку с Тёмным Богом. И обернулась против Эрнста и Изабеллы, своих же творений, пообещав Аиду их фиолетовую силу.
Брат и Сестра суровым, полным печали взглядом оглядели двор Академии и горы, поднимающиеся вдалеке за каменной оградой. Холодный ветер пробрал Изабеллу и Эрнста до костей – казалось, даже фиолетовые костюмы из стойкой инопланетной ткани не могли их спасти. Прошлым вечером мир близнецов был уничтожен. Они потеряли не только Последнюю Надежду. Нежить Аида наводнила штаб-квартиру Невидимых в доме двадцать восемь по улице Двадцать Восьмого Ноября и уничтожила всех магов в адском пламени. Друзья Эрнста и Изабеллы, фэане Анна и Томас, пожертвовали собой, чтобы отвлечь внимание гигантского костяного дракона. И неизвестно, что случилось с теми, кто по воле случая остался в доме двадцать восемь. С Нелли, Сумасшедшим Алхимиком, доктором Грабовски и Кристофором. Вернулись ли они живыми в крепость Гранд-Альянса или пали жертвами пламени, зомби-пауков и, что ещё хуже, Арабеллы, которая якобы была на их стороне? И что случилось с самой крепостью? Сдержали ли солдаты Гранд-Альянса нападение демонов или тоже погибли? Эрнст и Изабелла могли остаться единственными выжившими на всей планете, захваченной силами Ада, но не знали точно, так ли это.
Фиолетовые близнецы покинули разрушенную Академию и тяжело побрели на другой конец города. Обойдя перекрытый участок улицы, который теперь никто и никогда не отремонтирует, они вышли к зданию Парламента. Площадь перед неоклассическим домом правительства непривычно опустела. Фонтан в её центре больше не работал. Один из фонарных столбов рядом с парламентом сбил красный автомобиль. Его дверь была открыта, а водитель выбросился из салона на брусчатку, видимо, умерев в муках. Два гвардейца мэра лежали по обе стороны от входной двери. Их мёртвые пальцы сжимали церемониальные винтовки.
Эрнст и Изабелла подошли поближе к фонтану. В воде, обнесённой бортиком из серого камня, блестели монетки. Одну из них бросила в фонтан Арабелла, когда гуляла с доктором Грабовски. Арабелла… Интересно, и Грабовски она тоже лгала, будто любит его? Но близнецы недолго смотрели на мерцающую водяную гладь – их внимание привлекли мёртвые тела, распластанные на площади.
«Их нужно сжечь», – подумала Изабелла, – «иначе демоны превратят их в зомби».
Эрнст слышал её мысли с помощью Поля.
«Боюсь, выбор у нас небольшой», – так же мысленно ответил он. Даже если бы площадь была полна людей, они бы не услышали, о чём говорят Брат и Сестра.
На башне Парламента стукнула стрелка часов, нарушив тишину. Пока они работали, но скоро перестанут и застынут навсегда.
«Помнишь, после смены власти много говорили, что покойников надо кремировать?» – посмотрела на него Изабелла, – «чтобы не повторился случай с Вельзевулом».
«А они сами хотели бы стать кучкой пепла?» – возразил Брат.
«Это уж всяко лучше, чем быть живым мертвецом», – пожала плечами Сестра.
Эрнст
