разыграть! Это ведь Данила Краснов, да?
— Ваш друг здесь ни при чем, — все с той же невозмутимой улыбкой отозвался «Власов Валерий Романович».
— Значит, вы его знаете! — возликовала я. — Вот вы и прокололись! Откуда вам знать, что он мой друг?
— Мы знаем о вас практически все, Анна Геннадьевна… В том числе и о вашем друге детства Даниле Краснове.
Знают практически все? За мной что, следили?
— Ну, это уже слишком! И я все-таки звоню в полицию, — прошипела я, который раз хватаясь за телефон.
— Хорошо, звоните, — на этот раз легко согласился Валерий Романович, а Ростислав при этом весело хмыкнул.
Я, не обращая внимания на насмешливые взгляды непрошеных гостей, решительно стала набирать 102, однако вместо гудка услышала такое нетипичное для экстренных служб «Абонент временно не доступен».
— Что за черт? — пробормотала я и перенабрала номер, но в ответ вновь прозвучало сообщение, что абонент вне зоны доступа. Я даже ради эксперимента позвонила в скорую и пожарную, но и там оказался «абонент не доступен».
Но больше всего меня убила всепонимающая улыбка «главного юрисконсульта» Валеры.
— Как вы это делаете? — возмущение в моем голосе слилось с подкатывающим страхом.
Вместо этого Валерий воззрился на меня своими ясными голубыми глазами и спокойно поинтересовался:
— Вы верите в Высшие Силы, Анна?
— Я верю в Бога, — ответила я, нервно поведя плечами. — И в церковь хожу время от времени… И что из этого? Какое отношение к религии имеют всякие мифические герои наподобие вампиров, оборотней и им подобных?.. Это все фольклорные персонажи, не более! Выдумка, фантазии…
— Фольклорные персонажи? — осек меня Ростислав, спрыгивая с подоконника. Через мгновение он уже нависал надо мной, пристально заглядывая в глаза. Я вжалась в диван от такой опасной близости.
— А как вам это? — он вдруг оскалился, и его верхние клыки стали стремительно расти, наплывая на нижнюю губу.
Я судорожно сглотнула, но упрямо проговорила:
— Это явно тоже какой-то фокус. Сейчас много всяких приколов в продаже имеется…
— Ладно, — зубы Ростислава вернулись в прежнее состояние, и он задумчиво потер переносицу: — Странно… Обычно это производит должный эффект… Ну что ж, — потом миролюбиво улыбнулся несостоявшийся вампир, — значит, остался последний козырь…
Он отошел на шаг назад и резко обернулся вокруг себя, после чего… исчез. Зато по комнате стала кружить крупная летучая мышь, шумно хлопая крыльями. Я взвизгнула и попыталась закрыться от нее руками.
— Я думала, что эта мышь вчера улетела сама, — жалобно заверещала я. — Выгоните ее, пожалуйста!
— Не надо меня никуда выгонять, — голосом Ростислава сказала мышь и с хлопком превратилась обратно в Горянова. — А вчера я действительно улетел сам, не дожидаясь пока меня прогонят кухонным полотенцем… Да и ночевать в этой маленькой квартирке мне совсем не хотелось…
— Так это были вы? — прошептала я, сама не веря, что спрашиваю такое.
— Ну а кто же еще? — со вздохом отозвался Ростислав.
У меня закружилась голова от волнения.
— А теперь мой козырь! — неожиданно провозгласил Эдгар и встал на четвереньки. Его тело вдруг начало корчиться, уменьшаясь в размере и покрываясь серо-рыжей шерстью.
— Да это же та самая собака, — по-прежнему шепотом произнесла я, рассматривая знакомое животное с человеческими глазами.
До моего обморока оставались считанные секунды.
— Вообще-то, перевертыш считает себя волком, — с широкой ухмылкой заметил Ростислав. — А по мне так тоже собачка… Блохастенькая такая…
— Ты у меня когда-нибудь отгребешь, кровосос, — прорычал Эдгар, почти мгновенно возвращаясь в свой привычный облик. — Когда не будет столько свидетелей…
— Ох, ну и напугал! — жеманно взмахнул руками вампир и тут же, почти без перехода, переключился на безмолвствующего до этого момента красавчика с серебристыми локонами. — Теперь твоя очередь, феечка!
— Во-первых, я не фея, а фейри, — сохраняя удивительное самообладание, мягко отозвался тот. — Во-вторых, не совсем понимаю, о чем ты…
— Давай свой козырь, Арон, — неожиданно поддержал Ростика Эдгар.
— Вы хотите, чтобы я принял образ, в котором наблюдал за госпожой Анной? Пожалуйста, — Арон, не вставая с места, слегка прищелкнул пальцами. Его на мгновение окутало белесой дымкой, после чего в кресле уже сидел очаровательный белокурый мальчик. Тот самый. — Ваше любопытство удовлетворено?
— Пацан? — разразился на это громким хохотом Эдгар, ему заливисто начал вторить Ростислав. — Почему ребенок?..
— Мне показалось, это вызовет меньше подозрений, — фейри, пребывая еще в образе малыша, наконец смутился, слегка зардевшись.
— Вы ошиблись, — подала голос я, совсем обомлевая. — Этот мальчик вызвал больше всего подозрений… Я даже решила, что у меня галлюцинации…
— Вот видишь, напугал бедную девушку, — продолжал давиться смехом Ростислав.
— Ваша мышь меня, в общем-то, напугала не меньше, — осадила его тут же я, стараясь дышать ровнее.
— Так, господа, спектакль окончен, — прервал всех Валерий. — Пора вспомнить, зачем мы тут все собрались… Анна Геннадьевна, — он повернулся к моей персоне, — надеюсь, теперь вы готовы выслушать меня?..
— Я попробую, — сдавленно отозвалась я, нервно теребя ручки сумки. — Хотя мне все еще трудно принять происходящее… и поверить во все это… — я взмахнула рукой, силясь подобрать нужное определение, и единственное, что пришло мне на ум, было: — безобразие…
— Понимаю, — кивнул Валерий. — Но я постараюсь объяснить вам все как можно понятней… Итак… У нас произошел беспрецедентный случай: ваша кандидатура была выдвинута на должность руководителя сразу трех магических народов или рас, если так можно выразиться… Это Глава Советов Старейшин вампиров восточно-европейского региона, Предводитель европейского клана оборотней и Королевы Благого Двора фейри…
— Простите, а каким образом она была выдвинута, моя кандидатура? Меня, вообще-то, об этом никто не спрашивал, это во-первых, — тут же отреагировала я. Возмущение во мне стало перебарывать страх. — И почему эти, как вы называете, народы не могут выбрать себе руководителя среди своих? Я же как-никак человек и никакого отношения не имею ни к вампирам, ни к оборотням, ни к фейри. Это во-вторых.
— Ваш вопрос мне понятен, — снова кивнул Власов. — Дело в том, Анна Геннадьевна, что еще столетие назад все было так, как говорите вы: все народы выбирали своих правителей среди себе подобных. Однако это практически всегда было
