– Благодарим тебя, лэрд Фергус.
Глава 2
Дорога из Дундалка в Эмайн-Маху, столицу королевства Ульстер-Улада, заняла три дня. Отряд Лэрда Фергуса, сопровождавший караван повозок, гружённый традиционными дарами, передвигался достаточно медленно. Возницы, уже не первый год участвующие в поездке, поговаривали, что нынешний год выдался самым урожайным и богатым за последние десять, а то и все двадцать лет. Невольно Андле и Найси вспомнили родной Уснехт, сердце сжалось от боли: хороших урожаев на выжженных полях в королевстве Онейл увидят явно не скоро.
Лэрд Фергус открыто благоволил к своим новым дружинникам. Он приставил к братьям Великана из Донегола, дабы тот приглядывал за внуками Катбада. Тем самым лэрд надеялся получить от оллама гейс[18] на удачу и богатство.
Владения лэрда, кранног Дундалк и плодородная долина Муиртемне, славились не только в Ульстер-Уладе, но в Онейле, Донеголе и Брифнэ, дружественных королевствах. Коннахт же, расположенный к западу от полноводной реки Шенон, давно мечтал завладеть Ульстером, а если и повезёт – Уладой.
Правителя Коннахта, впрочем, также как и королей Фера-Морк, останавливало лишь одно – могущество оллама Катбада. Все в Ульстер-Уладе знали об этом. Но равнина Муиртемне первой бы оказалась под ударами неприятеля, если всё-таки те отважились на вторжение. Поэтому лэрд Фергус, несмотря на видимое затишье в приграничных районах с Коннахтом, надеялся заручиться гейсом от самого всесильного друида.
И вот по истечении трёх дней, отряд лэрда вошёл в переделы Эмайн-Махи. Братьев поразил размах, с которым были отстроены городские стены и дозорные брохи, таких высоких башен юноши ещё никогда не видели. Караван из множества повозок пересёк городскую торговую площадь, на которой полным ходом кипела торговля и жизнь била ключом. Братья невольно поддались торговому азарту: все знали – в Уладе самые искусные украшения, ткани, расшитые серебром и золотом туники; доспехи из металла, добываемого в горах Морн, который по прочности может посоперничать с самим иберийским.
Всё это произвело впечатление на братьев. Им показалось, что они попали в Страну юности[19], где царит вечное богатство, любовь и благополучие. Караван повозок приблизился к королевскому замку. Невольно братья испытали волнение, ибо кранног короля Малингара по сравнению с ним был просто скромен.
Из земли ввысь вздымались четыре огромные круглые башни, тесно прижавшие друг к другу, настолько высокие, что юноши вынуждены были задрать головы, дабы рассмотреть королевские штандарты, развивавшиеся на остроконечных крышах.
Ворота замка распахнулись, и караван проследовал во внутренний двор. К нему тотчас поспешил королевский управляющий, отдавая чёткие краткие приказы по поводу того, где именно разместить прибывшие дары.
Лэрд Фергус скрылся в замке. Король Конхобар всегда встречал сводного брата радушно, ибо между ними царили полное взаимопонимание. Фергус, хоть и был старшим, но никогда не проявлял интереса к короне Ульстер-Улады, довольствуясь Дундалком и Муиртемне, некогда принадлежавшим матери.
У Найси и Андле выдалась возможность оглядеться. Что они и сделали, не скрывая своего любопытства и восхищения.
– Что, нравится Эмайн-Маха? – поинтересовался Великан, братья только кивнули в ответ. – Город был построен ещё прадедом нашего короля Конхобара на том месте, где потеряли булавку прекрасной Махи.
– Булавку? – удивился Найси.
– Да, на древнем языке уладов «эмайн» означает: булавка. Поэтому, если быть точным: резиденция короля Конхобара – ничто иного, как «Булавка Махи». – Великан рассмеялся. – Так-то вот!
– Мы ничего не знали об этом. – Признались братья.
– Есть легенда, которая рассказывает, что у короля Уладов была наложница Маха. Она родила двух сыновей близнецов. Верховный друид предсказал, что правитель примет смерть от одного из своих сыновей. И тогда король приказал схватить младенцев и утопить в море Эрин. Но по дороге булавка на одеяле одного из малышей расстегнулась, он выскользнул из своих пелёнок и упал на то самое место, где сейчас стоит королевский замок[20].
Управляющий и королевские слуги быстро разгружали повозки, вскоре они опустели. Дружинники лэрда изрядно проголодались и не знали чем заняться. Посещение Эмайн-Махи им было не впервой, поэтому они не выказывали восторгов, подобно Найси и Андле, слышавших о столице Улады только из песен бардов.
Дружинники жаждали покинуть стены замка и поскорее отправиться на торговую площадь, дабы вкусить медового вина или крепкого тёмного эля. В этот самый момент появился король Конхобар в сопровождении свиты и лэрда Фергуса. Дружинники склонились перед своим верховным повелителем.
– Федельмид, доблестный воин Красной ветви[21], приглашает на пир. – Коротко объявил он.
Дружинники тот час ободрились: пир – это прекрасно! Значит, представится возможность выпить и сытно поесть.
…Просторный дом Федельмида, окружённый невысокой каменной стеной, увитой плющом и диким виноградом, располагался недалеко от королевского замка в черте города, как и все дома воинов Красной ветви.
Дом Федельмина по внешнему виду практически не отличался от владений Логрийна, повелителя Уснехта: такой же круглой формы, просторный, двухъярусный. На первом ярусе обычно проходили пиры, на втором располагались женские и девичьи светёлки, где те коротали время, а также – хозяйская спальня. Перед домом красовалась лужайка, слева – конюшня, справа – хозяйственные постройки.
Найси подумал: «Если воины Красной ветви живут как правители городов, то каковы же богатства их короля?»
Раздумья юноши прервались, из дома навстречу дорогим гостям вышел хозяин, дабы их поприветствовать. Он поклонился Конхобару, затем лэрду Фергусу. Дружинникам лэрда было приятно, что их покровителю оказывают королевские почести.
Гости вошли в дом, устланный свежим сеном. Всевозможными яства, стоявшие на столе, томились в ожидании того, чтобы их отведали. Дружинники лэрда Фергуса с удовольствием вдохнули аромат запечённого лосося, приправы возбуждали аппетит.
Король разместился на почётном месте, резном деревянном кресле, обитом красной тканью. Справа от него – лэрд Фергус, слева – хозяин дома, Федельмид. Далее на сундуках и простых деревянных скамейках – свита короля и дружинники лэрда. Народу набралось настолько много так, что яблоку негде было упасть.
Федельмид обратился к королю с приветственной витиеватой речью в стиле бардов, выказав благодарность на оказанную честь. Конхобар спокойно внимал сладчайшим речам хозяина и по-прежнему не отдавал приказа начать пир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
