Хозяин догадался: король явно кого-то ждёт.
– Повелитель, разве не все достойные собрались сегодня за этим столом?
– Ещё нет. Оллам Катбад прибудет с минуту на минуту. – Ответил король.
– Разве он – не в Армаге? – удивился Федельмид.
– Он приближается к Эмайн-Маха, так сообщил гонец сегодня утром. Я же – ответил, что жду оллама в твоём доме. Надеюсь, что Катбад будет рад увидеть своих внуков.
Федельмид удивлённо вскинул брови.
– К моей дружине присоединились двое юношей из разорённого Уснехта, – пояснил лэрд Фергус. – Они сыновья Аморгена и Элвы, старшей дочери оллама.
Федельмид понимающе кивнул.
– Что ж, в таком случае придётся сочному лососю подождать!
Дружинники лэрда, у которых уже слюнки текли от обилия блюд, и подводило животы от голода, были разочарованы таким поворотом событий. Федельмид прекрасно понимая, что сия задержка может непроизвольно создать некоторую напряжённость, обратился к барду, дабы тот исполнил песню.
Бард поставил свою лиру на колени, провёл длинными пальцами по струнам – раздалась приятная мелодичная музыка.
– Я исполню песнь Аморгена. – Сказал он. Найси и Андле удивились: неужели в Ульстер-Уладе знают песни их отца?
Гости оживлённо зашумели в знак того, что с удовольствием её послушают. Конхобар встал из-за стола и величественно взмахнул рукой – бард начал петь. Её мелодию подхватили свирели учеников барда.
– Я – ветер на море,Я – волна в океане,Я – грохот моря,Я – бык семи схваток,Я – ястреб на скале,Я – капля росы,Я – прекрасный цветок,Я – свирепый вепрь,Я – лосось в потоке,Я – озеро на равнине,Я – искусство мастера,Я – слово знания,Я – копьё, что начинает битву,Я – тот, кто возжигает в человеке пламя мысли,Кто освещает собравшихся на вершине горы, если не я?Кто сосчитает века луны, если не я?Кто укажет место, куда уходит на покой солнце, если не я?[22]
Найси давно не слышал эту песню. Он вспомнил, как лет пять назад, когда были ещё живы родители, отец сидел зимой около пылающего очага, перебирая струны лиры, подаренной самим королём Онейла, и песнь лилась из его уст. Элва в такие минуты прекращала всякие хлопоты по хозяйству, садилась напротив мужа и наслаждалась теми редкими счастливыми минутами, выпавшими на её долю, когда тот находился дома.
Найси постарался напрячь память: какую именно песню тогда сочинял отец? Неожиданно строки появились сами собой:
Я заклинаю сияющее море,Плодородные равнины Муиртемне и Брега,Светлый лес,Священные холмы Сливенелона,Обильные реки Шенон, Ди и Бойн,Богатые рыбой озера Лох-Керри, Лох-Ри и Лох-Эрн.Дайте богатства и мира тем, кто живёт на земле Эрин.
Федельмид поднялся из-за стола навстречу дорогому гостю: оллам Катбад почтил его дом своим присутствием. Найси и Андле охватил восторженный трепет, ведь они никогда не видели своего прославленного родича. Они поднялись из-за стола и поклонились друиду. Тот же не обратил на них ни малейшего внимания, проследовав мимо, шелестя просторными многослойными одеждами, распространяющими по дому терпкий запах трав.
Конхобар встретил Катбада с распростёртыми объятиями, ведь именно друид был его первым советником и помощником в делах королевства, а уж затем – сводный брат лэрд Фергус.
– Надеюсь, дорога из Армага в Эмайн-Маху была для тебя неутомительной? – поинтересовался Конхобар у оллама[23].
Катбад хоть уже и был в преклонных летах, на самом деле никто не знал его точного возраста, выглядел моложаво и белые одежды, отороченные серебром, соответствующие статусу оллама и королевского советника, придавали его внешности оттенок благородства и даже изысканности.
– Нет, благодарю тебя. – Сдержанно ответил Катбад. Он скользнул нетерпеливым взглядом по присутствующим гостям. – Мне сообщили, что в доме воина Красной ветви присутствуют мои внуки.
– Истинно так, советник. Мой брат, лэрд Фергус прибыл сегодня с дарами, в его дружине пополнение.
– Могу ли я видеть этих юношей? – поинтересовался оллам.
– Я не знаю по именам всех дружинников лэрда. Надо спросить у него.
Лэрд Фергус, слыша разговор оллама и короля, указал на двух юношей, сидевших в конце стола.
– Когда я увидел их в Дундалке, то ни минуты не сомневался в вашем родстве.
Катбад внимательно посмотрел на сыновей Элвы, казалось, даже с излишней холодностью.
Лэрд Фергус и Конхобар удивились: неужели душа друида очерствела настолько, что появление внуков не принесли ему хоть немного радости?
Оллам, словно прочитал мысли короля и лэрда.
– Я видел дурное предзнаменование. И оно связано с появлением моих внуков.
Конхобар и Фергус многозначительно переглянулись.
– Признайся, от них исходит опасность? – забеспокоился король.
– Да. Но не для твоей жизни, а для твоего сердца. – Ответил друид.
– Сердца! – Конхобар от души рассмеялся. – Юноши не пробыли и одного дня в городе! Как они могут быть опасны в сердечных делах? После смерти жены я не взглянул ни на одну женщину!
Найси и Андле внимательно наблюдали за разговором короля и оллама, чувствуя, что они чем-то озабочены. Когда оллам снова задержал на них взгляд, юноши встали и поклонились ему. На сей раз, тот ответил лёгким кивком головы.
– Сдаётся мне, что оллам вовсе не рад нашему присутствию. – Решил Андле.
– У меня тоже создалось такое впечатление. – Согласился Найси. – Вряд ли мы сможем рассчитывать на его покровительство. Лучше нам вернуться с дружиной лэрда обратно в Дундалк.
– Пожалуй, ты прав…
* * *
Гости изрядно выпили тёмного густого эля, опустошив при этом не одно блюдо с запечённым лососем. Наконец дело дошло до инаргуала[24]. После первых же чаш, король потребовал, чтобы бард снова услаждал его слух песнями.
Федельмид сделал барду знак рукой и тот запел:
– У ног прекрасной Девы пребываю,Наслаждаясь сладчайшей минутой…Подобной красоты не сыщешь во всей Эрин:Её волосы, словно золотые нити,Её глаза как гладь бездонного озера,Её кожа подобна молоку, что дают коровы богини Дану в Стране юности…Её уста, словно алая кровь,Её гибкий стан манящий внушает мужчине трепет[25]…
Неожиданно Конхобара охватила печаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
