Читаем без скачивания Серебристые облака - В Губарев

- Торопиться некуда. Будем действовать так, словно ничего не произошло.

Он понимал нелепость сказанного, но привычка четко соблюдать инструкцию а именно в ней было определено не приступать к эвакуации "пассажиров", пока не придет вертолет, - все-таки победила, хотя Палло прекрасно понимал, что происходящее не укладывается ни в какие инструкции.

- Очень холодно, - добавил он, оправдываясь. - Она может замерзнуть.

- Неужто ты веришь? - удивился Симонов, тот самый Гриша Симонов, с которым Палло работал уже три года и с которым разыскивал "головки" ракет на Камчатке и спускаемые аппараты кораблей-спутников.

- Я безнадежный оптимист, - улыбнулся Палло, - но меня Эс-Пэ предупредил, чтобы там, - он кивнул в сторону "шарика", - все было сохранено по возможности так, как есть.

Короче, приказ таков: посадочная площадка. Ясно?

Конечно же, Палло не верил в чудо. Еще там, в расчетном районе посадки, где они ждали этот контейнер, стало ясно:

нерасчетная траектория спуска подразумевает гибель и собачки, и всей "начинки" аппарата. Баллистики быстро подсчитали: перегрузки плюс гигантская температура. "Шарик" должен рассыпаться и сгореть. То, что он, обуглившийся, весь в сплетении проводов, лежит сейчас перед ними на снегу, - это действительно чудо. Оболочка все-таки выдержала, и Палло воспринимал находку "шарика" как подарок. Прежде всего коллективу Королева. Ведь прошло хоть и не запланированное, но чрезвычайно важное испытание. Ну, а биологи и медики? Они тоже кое-что получат, если, конечно, что-то сохранилось внутри...

Вертолет завис над ними неожиданно быстро. Всего несколько минут назад Палло передал радиограмму, а над лесом уже слышался рокот мотора.

Летчик сделал два круга над ними, присматриваясь к площадке, а затем уверенно посадил машину.

Из вертолета первым вывалился кряжистый мужичок в оленьей шубе, подмигнул Палло и, ничего не сказав, вонзился в снег. Отчаянно работая руками, он напрямик поплыл к "шарику", хотя чуть в стороне уже пролегла тропа, протоптанная группой. Возможно, он не заметил её, так как она уходила к палатке, а оттуда тянулась к "шарику". Впрочем, Мангулов скоро сориентировался и, прежде чем Палло успел остановить его, уже добрался до контейнера.

- Он только посмотрит, - услышал Палло, - это наш метеоролог.

Арвид Владимирович недовольно взглянул на летчика.

- Туристов возите? - крикнул он.

Летчик сделал вид, что не услышал.

Палло забрался в кабину.

- Сможете взять его? - Палло показал на аппарат. Он решил не обострять отношений с летчиком.

- Сколько весит? - Козлову не понравился этот человек, который вел себя так, словно и вертолет и эта тайга принадлежат ему.

- Чуть больше двух тонн.

В голосе Палло звучали требовательные нотки, и это вызвало новую волну неприязни, хотя Козлов чувствовал, что оснований для неё нет. Но бывает так: не понравится человек с первого взгляда - и потом уж не пересилить себя.

- Во-первых, просеку прорубать надо, иначе не возьмешь, - сказал Козлов. Ну а во-вторых, у нас ограничение - до тонны. Да я уже передавал вам...

Нет, определенно долговязый - кажется, Палло, так он представился тогда из Туруханска - раздражал Козлова. Такие элементарные вещи, как грузоподъемность вертолета, знал в Туре каждый мальчишка. Козлов подумал, что этот неприятный человек, привыкший командовать - властные нотки чувствовались даже в его вопросах, - сейчас начнет его уговаривать. Однако тот коротко бросил:

- Ну что ж, найдем других... Ждите, через полчаса возьмете моего человека.

И выпрыгнул из кабины.

"Ну-ну, прыткий очень, - обиделся Козлов. - "Другого найдем"... Побегаешь за две тысячи километров, может, и найдешь..."

А Палло остался доволен летчиком. Сдержанный, упрямый.

Разозлился, что опять его спрашивали о грузе, но сдержался.

С такими людьми Палло срабатывался, не впервые его встречают в штыки. Ничего, потом привыкают. В их деле должен быть человек, слово которого закон. Пожалуй, он немного подражал Эс-Пэ, как и все, кто работал с Королевым. У других это не получалось, но Палло казалось, что суровость и резкость в их деле необходима. Как в армии. Единоначалие.

А распоряжения обсуждению не подлежат.

У "шарика" копошился тот самый метеоролог. Палло недовольно глядел на него, но мужичок спокойно продолжал отковыривать черные кусочки обмазки.

- Как уголь, - бормотал он. - Силища-то какая в воздухе!

Словно после пожара...

- Нельзя! - Палло схватил Мангулова за руку. - Ни в коем случае нельзя! Опасно... И идите к вертолету... Слышите?

К вертолету!

Мангулов послушался. Он попятился от этого человека, чье лицо покраснело то ли от гнева, то ли от мороза.

Но Палло уже забыл о нем. Волнение, которое он не раз испытывал при вскрытии аппарата, сейчас нахлынуло, и он коротко бросил:

- Инструменты!

Он не сомневался, что рядом Симонов.

- Не торопитесь, - услышал он голос Комарова. - Я отослал всех к вертолету. Да и ты отойди. С этим "шариком"

нельзя спешить.

Палло отшатнулся от аппарата. В тоне Комарова чувствовалось беспокойство, которое не было-свойственно ему. За эти сутки Палло неплохо узнал напарника.

- Тебя что смущает? - Палло, несмотря на свою категоричность, всегда выслушивал мнение других, даже если оно было ошибочно.

- Эти провода, - Комаров показал на аппарат. - Не дай бог, если они под током. Тогда может сработать моя система.

Это раз. И во-вторых, контейнер с животным не отделился, значит, пиропатроны... Их хватит, чтобы любого из нас разрезать пополам. Давай-ка ещё разок глянем на схему.

Совещались минут двадцать. Оказалось, что Комаров знает аппарат не хуже Палло, и Арвид Владимирович ругнул себя за то, что мог показаться Комарову мальчишкой. "Зачем сразу же полез х; инструментами?"

- Теперь тебе понятно, почему я должен работать? - сказал Комаров. - А ты от греха подальше стань за той сосенкой и записывай: я буду диктовать все операции. А если бухнет, там не зацепит...

- Нет, я начну...

Комаров улыбнулся.

- Я войну прошел сапером, привык, - сказал он. - Зря голову не подставляю.

- Не будем спорить. - Палло достал коробок спичек, обломил одну из них. Короткая - идешь ты, длинная - я. Согласен?

Комаров кивнул. Протянул руку и резко вырвал спичку.

- Короткая, - показал он. - Прикури-ка папироску. Пять минут не решают.

- Эй-эй-эй, - вдруг услышали они. - Радиограмма от какого-то Королева. Требуют срочно передать Палло.

Кричал Козлов.

- Докури, я узнаю, что там. - Палло направился к вертолету.

Он не оборачивался. А Комаров, втоптав в снег окурок, резко встал и шагнул к "шарику".

- Передали из Туры, - сказал Козлов, - что Королев предупреждает об опасности взрыва пиропатронов. Действуйте по собственному усмотрению... Перестраховывается, видно, ваш Королев.

- Не болтай ерунды, - разозлился Палло. - Он о нас заботится... Я пойду туда, а вы в случае чего следите отсюда, и никто не должен шагу ступить в нашу сторону. Понятно?

Комаров все-таки ошибся. То ли батарея от удара раскололась, то ли оборвался провод, но система была обесточена.

"Зря беспокоился, - подумал Комаров, - взрыва и не могло быть... И самолетная гонка теперь ни к чему".

Он махнул рукой. Палло подбежал к нему.

- Немного перестраховался... - Комаров оправдывался. - Извини за спички...

- Нет, браток, все же тебе придется постоять за сосной, - улыбнулся Палло. - Пиропатроны все же не сработали... Теперь моя очередь.

Комаров неохотно отошел: сейчас Палло имел право приказывать ему.

"Контейнер, упакованный в специальный чехол, находится в нижней части люка ? 2 под рамой. При работе с контейнером соблюдать осторожность - он может быть выброшен из шара", - вертелись в голове строки из инструкции. Надо прежде всего добраться до разъемов, а они с той стороны, у самой земли. Палло просунул отвертку в щель, прижался к "шарику".

Да, если сейчас сработают пиропатроны... Разъем поддался легко... Теперь надо снять планку и отвернуть два болта...

И ввинтить ударную трубку, а потом гайку... Пиропатрон за ней...

- Я держу, - услышал он голос Комарова, - одному не справиться.

Работали молча. Болты пригорели, поддавались с трудом Вдвоем они вытянули из аппарата контейнер. И первое что увидел Палло, - большие, удивительно большие глаза собаки. Они смотрели на него доверчиво и, как ему почудилось с грустью...

Механик нашел командира в ресторане аэропорта. Они вылетели из Москвы на рассвете, и Капрэлян так и не успел позавтракать.

В Красноярске их уже ждал транспортный самолет, но Капрэлян выпросил полчаса, чтобы перекусить.

- Собачку привезли, - сказал механик, - можно взглянуть...

- Какую собачку? - не понял Капрэлян.

- Ту самую, из Туры. Забавная. А главное - жива... - Механик был возбужден. - Представляете?

- Ну и что?

- Нет, но очень интересно... - Механик не почувствовал иронии. - К ней никого не пускают, но я уговорил. Вам дадут взглянуть.