Через десять минут Вистинг увидел свет от деревенского дома. Он прибавил шагу и последний отрезок пути пробежал трусцой.
Перед ним возвышался двухэтажный белый деревенский дом с широкой лестницей, рядом стояли покрашенный в красный сарай и пара дворовых построек. Посередине двора рос старый дуб с густой кроной.
Лошади в сарае заржали и беспокойно задвигались, учуяв Вистинга.
Наверху лестницы сидел бело-серый кот. Он вперился в следователя желтыми глазами, выгнул спину, затем схватил остроклювую черную птицу с придверного коврика и шмыгнул со двора с нею в зубах.
Дверь была выкрашена в голубой цвет. Большая керамическая табличка над дверным звонком рассказывала, кто живет в доме. Вистинг нажал на кнопку звонка и ощупал лицо, пока ждал. От прикосновений было больно.
Внутри дома хлопнула дверь, и за щербатым стеклом он заметил движение. Дверь открыл мужчина с огромной огненно-рыжей бородой. Он стоял в широком дверном проеме и оглядывал Вистинга.
– Я из полиции, – сообщил Вистинг и пошарил по карманам, прежде чем вспомнил, что служебное удостоверение лежало в бумажнике, уехавшем в машине.
Мужчина кивнул и сделал шаг назад, чтобы пропустить его внутрь. Вистинг так часто рассказывал СМИ о делах полиции, что большинство жителей округа знали его в лицо.
– Что произошло? – поинтересовался мужчина и закрыл входную дверь.
Вистинг не стал тратить время на объяснения.
– Мне нужно позвонить, – попросил он.
Владелец дома вытащил из кармана мобильный телефон.
– Вы не очень хорошо выглядите, – констатировал он. – Не хотите душ принять?
Вистинг помотал головой, взял мобильный и набрал номер оперативного центра. Кратко и лаконично он описал все, что приключилось.
Бородач держал ушки на макушке, прислушивался к разговору, и когда Вистинг закончил беседу, вежливо поинтересовался, может ли он чем-нибудь помочь.
Вистинг задумался.
– У вас есть автомобиль?
Мужчина утвердительно кивнул и схватил куртку.
– Он в гараже.
Бородач повез Вистинга домой. Следователь вспомнил, что ключей от дома у него не было. Они висели на одном брелоке с ключом от автомобиля. И пропуска в полицейский участок не было. Он тоже лежал в бумажнике вместе со служебным удостоверением.
Пришлось звонить в дверь собственного дома. Сюзанне осторожно открыла дверь.
– Боже мой, – простонала она и взяла его за руку. – Как ты выглядишь?!
– Как полный идиот, – признался Вистинг и впервые улыбнулся.
Он отправился в ванную комнату, стащил с себя мокрые, пропахшие кровью вещи, рассказывая о том, что случилось.
– Ты не могла бы подыскать мне новую одежду? – попросил он и отправился под душ.
Она кивнула и принялась собирать его грязное белье.
– Только не стирай, – Вистинг включил воду. – Повесь сушиться. Там может быть и его кровь.
Вода быстро нагрелась. Он закрыл глаза и подставил лицо под струи воды.
– Тебе следовало бы показаться дежурному врачу, – сказала Сюзанне.
Он провел рукой по запотевшей стеклянной двери и посмотрел на нее изнутри.
– Посмотрим. Можешь вызвать такси?
– Дай мне хоть осмотреть тебя, прежде чем ты уедешь.
Он не стал протестовать и вышел из душа. Она достала полотенце из шкафа, протянула ему и пошла за аптечкой первой помощи. Когда Сюзанне вернулась, Вистинг встал перед ней без одежды. Женщина начала осматривать его лицо.
– Думаешь, это был он?
– Кто он?
– Убийца. – Она прижала кусок ваты с антисептиком к ране. Жгло. – Думаешь, ты дрался с ним?
Тем же вопросом задавался и сам Вистинг.
– Я не знаю, – ответил он и умолк.
– У тебя рассечен подбородок, выглядит не очень хорошо, – сообщила она и достала небольшой пластырь. – Впрочем, я думаю, все обойдется.
Он поцеловал ее с благодарностью. Она провела рукой по его груди и вниз по животу, намекая на то, что он упускает. Он улыбнулся, снова поцеловал ее и стал одеваться в принесенные ею вещи.
– Ты вызвала такси? – спросил он.
– Я отвезу тебя, – сказала она. – Я больше ни капли не выпила после того, как ты уехал.
5
Нильс Хаммер приехал в участок на полчаса раньше и помог Вистингу зайти внутрь.
Хаммер был крупным мужчиной, сантиметров на пять выше Вистинга, с массивными чертами лица. Он был чудаком, но способным следователем, принимавшим работу всерьез. Выносливым. Необходимое качество для следователя. Он никогда не сдавался, всегда с головой погружался в работу. Хаммер, как и Вистинг, становился одержимым раскрытием дела. Они провели бесконечное количество ночных часов в полицейском участке, вместе с грандиозными планами, теориями и кислым кофе. По этой причине Нильс Хаммер был первым, кого он пригласил в следственную группу.
– Торунн сейчас придет, – сообщил Хаммер.
От него слегка пахло пивом, когда он открывал рот, но он не был пьян. Многим пришлось изменить планы на этот пятничный вечер.
– Хорошо, – кивнул Вистинг, успокоенный тем, что Торунн Борг также будет участвовать в начальной стадии расследования. Она была эффективной, основательной, настоящим профессионалом. – Мы проведем встречу, когда она придет.
– Я распорядился о поиске твоего мобильного телефона, – продолжал рассказывать Хаммер, поднимаясь впереди Вистинга по лестнице следственного отдела.
Об этом Вистинг еще не думал. Его мобильный телефон все время испускал сигналы. Оператор связи мог запеленговать их через базовые станции и определить местонахождение телефона. Вистинг воспрял духом.
– Он где-то в городе, – продолжил Хаммер, – «Теленор»[4] сейчас пытается определить, откуда идет сигнал.
– Когда мы можем ожидать результат?
Хаммер пожал плечами.
– Минут через пятнадцать-двадцать, наверное. Будем надеяться, что автомобиль не передвигается.
Вистинг поблагодарил и отправился в свой кабинет. Включил компьютер. Ему требовалась пара минут для загрузки. Во время ожидания нужно было сделать два звонка. Первым он набрал номер Кристине Тиис. Она была недавно назначенным юристом, пришла после того, как Аудуна Ветти повысили и он покинул полицейский участок.
Тиис была блестящим адвокатом защиты из Осло, но спрыгнула с карьерной лестницы и уехала из большого города. Она была без сомнения самым лучшим из соискателей и согласилась на гораздо более низкооплачиваемую, чем работа адвоката, должность помощника начальника полиции. Теперь она контролировала все дела и автоматически отвечала за предстоящее им расследование.
Кристине Тиис ответила после первого гудка.
– Я пыталась тебе дозвониться, – выпалила она. Голос был строгим и немного раздраженным. – Я должна знать, что происходит.
Вистинг прокашлялся и за три минуты изложил суть дела. Он представлял ее, пока рассказывал. Лихорадочный румянец на щеках, бдительный взгляд карих глаз.
– С тобой все в порядке? – уточнила она, когда выслушала весь рассказ.
– Вполне, – заверил Вистинг.
Он слышал, как шуршит бумага. Кристине Тиис наверняка делала записи, пока он говорил.
– Что у нас есть?
– Пока ничего конкретного, еще рано.
– Хорошо. Я не могу приехать. Дети спят, не могу оставить их одних.
– Нам потребуется юрист, – сказал Вистинг. – Хочешь, я попрошу кого-нибудь другого взять дело под контроль?
– Нет, – ответ последовал незамедлительно. – Я позвонила своей матери. Она едет из Лиллестрёма и будет здесь через пару часов. Пока я не приехала, хочу, чтобы ты меня информировал по телефону.
Вистинг заверил ее, что он позвонит, если произойдет что-нибудь значительное, и завершил беседу.
Вторым он должен быть связаться с Томасом Рённингеном. Он предполагал, что у известного ведущего есть телефон «не для всех», поэтому позвонил в НРК[5]. Вистинг представился и объяснил, что ему совершенно необходимо получить номер Томаса Рённингена.
