Женщина, дежурившая ночью на телефоне, казалась опытным сотрудником. Она извинилась, сообщила, что у нее нет контактного телефона Рённингена, и попросила подождать на линии. Вистинг слышал, как она стучала по клавиатуре.
– У меня есть мобильный телефон и электронный адрес его агента, Эйнара Хейера, – объявила она. – Хотите записать?
– Я бы записал мобильный телефон.
Она продиктовала номер.
– Спасибо. Программа, которая шла сегодня вечером, вы знаете, когда она была записана?
– Это прямая запись.
– Что это значит?
– Раньше мы записывали передачу накануне, но из-за этого она немного теряла в актуальности. Сейчас она записывается за четыре часа до начала и транслируется без монтажа.
Вистинг считал про себя.
– Получается, что выпуск был готов около шести?
– Верно. – Она выдержала паузу. – Вы хотели бы побеседовать с ответственными за безопасность сотрудниками?
– Нет-нет. Если это будет нужно, я перезвоню позже.
Он завершил беседу и набрал номер агента. Тот ответил подчеркнуто вежливо.
Вистинг снова представился и попросил поделиться контактной информацией Томаса Рённингена.
– Я дам вам номер мобильного, но не уверен, что он вам ответит.
– Нет?
– Обычно я всегда звоню ему после трансляции, чтобы поделиться мнением о выпуске, но сегодня вечером он не ответил.
Вистинг посмотрел в окно, пока Хейер говорил. Он мог видеть, как вертолет приближался на низкой высоте со стороны фьорда.
– Когда вы разговаривали с ним в последний раз?
– Вчера. Я могу узнать, о чем идет речь?
– Его дом возле Хельгероа был взломан.
– Ясно. Наверняка он будет благодарен за звонок. – Агент продиктовал телефонный номер. – Если он не ответит, отправьте ему смс, вместо того чтобы начитывать сообщение на автоответчик.
– Благодарю вас.
– Могу ли я чем-нибудь помочь в связи со взломом?
– Пока нет. У меня есть ваш номер.
Вертолет снаружи завис в воздухе. Луч прожектора был направлен в море и почти не двигался.
Вистинг набрал номер Томаса Рённингена, поднялся с места и подошел к окну. Сразу включится автоответчик. Вистинг повесил трубку и сохранил номер в телефонной книге.
Тишину в комнате нарушил голос Нильса Хаммера из громкоговорителя.
– Твой телефон отследили. Он должен быть возле Ревета.
Вертолет снаружи развернулся и направился на восток. Ревет раньше был простой песчаной отмелью между Логеном и Ларвиксфьордом, но сейчас врезающаяся в море полоса суши стала важным индустриальным и морским центром. Там, конечно, можно было спрятать транспортное средство, но, вместе с тем, оттуда был всего один путь.
– Мы поставим заградительный пост возле пристани, – объявил Хаммер.
Вистинг отвел взгляд от вертолета и начал смотреть на собственное отражение в окне. Струи дождя искажали контуры его лица, превращали его в незнакомца. Веки потяжелели. Он закрыл глаза и попытался собраться с мыслями.
Это было первым большим следственным заданием после того, как он вернулся из длительного отпуска по болезни. Он всегда считал свою работу интересной и вдохновляющей, но прошлым летом впервые почувствовал себя нехорошо. Объемы работы постоянно росли, ресурсы только уменьшались. Постоянные перегрузки в конце концов закончились физическим и моральным истощением.
Вистинг взял паузу на три месяца, а когда вернулся, понял, что не был незаменимым, и смог чаще делегировать коллегам рабочие задачи и возлагать на них ответственность.
Сейчас он стоял и прислушивался к ощущениям в теле. Спрашивал себя, готов ли он. Определился. Потянул за собой куртку, висящую на спинке стула, и решительными шагами направился к двери.
6
Дождь бил в лобовое стекло, когда Вистинг выехал из гаража здания полиции. Серый поток. Следователь включил стеклоочистители. Капли дождя стирались, появлялись вновь, снова исчезали.
Вода бежала вдоль краев тротуара и скапливалась там, где стоки уже не справлялись.
Он поехал вниз по улице Пинсегата, свернул налево на светофоре возле железнодорожной станции. Пустые дороги были окутаны влажной дымкой.
Поездка в Ревет не заняла больше трех минут. Он остановился возле дорожного заграждения. Два полицейских автомобиля были припаркованы капот к капоту. Перед ними стояла еще одна служебная машина.
Полицейский в дождевике подошел к следователю. Руки лежали на висящем на груди автомате.
Вистинг опустил стекло. Подошедший узнал его и поприветствовал, приложив два пальца к фуражке.
– Есть новости? – спросил Вистинг.
Полицейский отрицательно покачал головой. Промышленный район укрыло дождем. Вертолет летал широкими кругами.
В зеркале Вистинг увидел автомобильные фары. Полицейский выпрямился и посмотрел в том же направлении. Маленький, красный «Гольф» остановился за ним, из автомобиля выпрыгнул Гарм Сёбаккен – журналист местной газеты.
– Что у нас тут? – спросил он и встал под дождем.
Полицейский в форме не ответил. Журналист обратился к Вистингу.
– Мы ищем угнанный автомобиль, – объяснил он.
– С вертолетом и вооруженными людьми?
Вооруженный полицейский пошел обратно к дорожному посту. Вистинг кивнул. Ему бы следовало составить сообщение для прессы, прежде чем ехать, но он рассчитывал на то, что начальник оперативного центра уже работал над делом. Давление со стороны СМИ стало колоссальным, после того как те немногие детали, которыми располагало следствие, стали известны общественности. Уголовное дело с участием знаменитостей.
– Пресс-сообщение скоро будет, – сказал он и поднял стекло в машине.
Обычно Вистинг не вел себя так нелюбезно, но он не знал, как ему следует объяснить ситуацию, в которой они оказались. То, что подозреваемый в убийстве улизнул, угнав машину полицейского, стоящего во главе расследования, выглядело как весьма неумелая работа.
Журналист из «Эстландс-Постен» поднял камеру и направил ее на полицейский пост. Вистинг мог видеть, что сюжет получается отличным, с вертолетом на заднем плане.
Внезапно большая машина спикировала будто сокол за добычей, затем поднялась и повисла в воздухе. Прожектор в брюхе вертолета светил вертикально вниз.
Пилот вертолета вызвал полицейских на склоне:
– Лис-05, Верто на связи.
– Лис 05, – затрещало в рации.
– Разыскиваемый автомобиль под прожектором. Тепловизор показывает, что мотор горячий. Следов людей нет.
– Принято, мы видим, где вы находитесь.
Одна из машин на посту завелась. Вистинг выпрыгнул из своей, подбежал к служебному автомобилю и устроился на заднем сиденье.
Мужчина за рулем повернулся к следователю и поприветствовал кивком. Затем тронулся, и машина направилась в сторону снопа света под вертолетом.
Они проехали мимо здания вокзала компании «Колор Лайн»[6], потом мимо целого океана контейнеров. Мимо складского помещения, ремонтных ангаров и подъемных кранов. Фонари стояли вдоль широкой дороги, испуская желтое свечение.
Машина находилась на открытом пространстве, возле тележки с каменными блоками, готовыми к погрузке. Порывы ветра заставляли капли дождя двигаться горизонтально, практически параллельно асфальту. Вистинг присмотрелся к своему автомобилю. Он казался совершенно бесхозным.
С другой стороны подъехал автомобиль, патрулировавший местность. Он остановился в двадцати метрах от машины Вистинга, из него вышло трое мужчин. По рации передавались отрывистые сообщения. Полицейские направились с поднятым оружием к автомобилю, а коллеги из машины, в которой сидел Вистинг, образовали что-то похожее на круговую оборону.
Они быстро констатировали, что в самом автомобиле никого не было. Один из мужчин встал, направив ствол оружия на замок багажника автомобиля, пока второй открывал его из салона. Сразу вслед за этим по рации последовало сообщение: «Чисто».
