не справился с лошадьми. Померла она, а вещи вон, валяются среди обломков.
И не успели мы переварить услышанное, как она пропала.
Мы с Юлькой переглянулись, и она покрутила у виска, выражая нашу общую мысль, а потом дружно посмотрели в ту сторону, куда указывала старуха.
На берегу, в стороне от нас, частично в воде, действительно валялись обломки чего-то, похожего на карету, среди которых угадывалось тело мужчины.
А еще везде валялись сундуки, некоторые из которых были разбиты, и из них выглядывали вещи.
Что за бред? Как мы тут оказались? И какой такой другой мир?
Прищурилась и задала мучивший меня вопрос:
— Юль, а ты вино где покупала?
Она подняла руку, в которой зажимала бутылку с остатками вина, которое как-то умудрилась не разбить при падении, уставилась на неё подозрительно и выдала:
— В супермаркете… Паленое, думаешь?
Мы по очереди понюхали содержимое бутылки, а потом я сказала:
— Слушай, с ума ведь вместе не сходят, верно?
Она согласно кивнула головой, а я продолжила:
— Тебе не кажется, что все это как-то подозрительно, да и спина болит по-настоящему.
Юлька схватилась за голову, где на лбу наливалась шишка, и ответила:
— Да, на глюки как-то не похоже. Ну не хочешь же ты сказать?..
Она осеклась, и мы вновь посмотрели в сторону обломков экипажа, после чего я поднялась и направилась в ту сторону, а Юлька поковыляла за мной, схватив бутылку за горлышко и приготовившись защищаться.
Глава 4
Ирэния
Всё, что происходит с нами сейчас, — это какой-то абсурд! Здравый смысл кричал, что такого просто не может быть, и мы с Юлькой просто сейчас под действием каких-то галлюциногенов, а на самом деле продолжаем сидеть в моей уютной гостиной и отмечаем успех в Милане.
Но, чёрт! Глюки же не могут быть одинаковыми, верно?
Да и боль в спине была явно не фантомной, а у Юльки вон, вообще, шишка налилась на лбу. Да и обстановка вокруг… Все выглядит чересчур реальным.
Так неужели мы действительно, как в том чертовом фэнтези, оказались неизвестно где и неизвестно почему? И старушка говорила правду?
Конечно, как любая женщина, я иногда читала романы, даже пару раз фэнтези. Мы даже с Юлькой смеялись над всеми теми ситуациями, в которые попадали героини-попаданки, но чтобы самим оказаться на их месте?
Но чему научил меня мир бизнеса, так это тому, что не стоит верить первому встречному на слово, что все стоит проверить самой. А поэтому встала и пошла в сторону обломков кареты, валяющихся в стороне, чтобы осмотреть все внимательно, а уже потом делать какие-то выводы.
Юлька, конечно же, пошла следом, матерясь, что острые камни колют ноги.
Да, мы с ней оказались тут босиком, так как до этого сидели на диване, сбросив обувь и поджав ноги под себя. Я тоже чувствовала дискомфорт по этому поводу, но после того, как наколола ногу, старалась смотреть, куда наступаю. И это, кстати, служило еще одним подтверждением, что все происходит с нами наяву.
Обломки оказались настоящими, но не это меня сейчас волновало, а мужчина, который лежал, наполовину погруженный в воду и не двигался. Одна его рука судорожно сжимала какую-то корягу, валяющуюся около воды, что, видимо, и не давало воде затянуть его на глубину.
Он мог быть еще жив, а, следовательно, ему необходимо было помочь.
Склонилась над мужчиной и приложила два пальца к его шее, пытаясь нащупать пульс, и обрадовалась, когда почувствовала слабую пульсацию. Крикнула Юльке, и мы вместе вытащили тело пострадавшего на берег, а потом и перевернули его на спину.
Лицо мужчины было разбито и все в крови, одна рука и нога неестественно выгнулись, а одет он был в какую-то ливрею, такую, как в наших исторических фильмах показывали одежду слуг.
Пока мы его переворачивали, он застонал, а потом и открыл глаза. Увидев меня, склонившуюся над ним, прошептал, еле ворочая разбитыми губами:
— Сла. ва Многоликому, Вы живы… Ваше Высоч…
Прошептав это, он опять отключился, а мы с Юлькой переглянулись.
Она вновь покрутила у виска и вопросительно посмотрела на меня, а я пожала плечами и стала искать ровные деревяшки, чтобы можно было зафиксировать ему руку и ногу, сказав Юльке поискать что-нибудь в сундуках, что можно было бы разорвать на бинты.
На берегу валялось много обломков, и найти нужное было несложно, так что я быстро справилась со своей задачей, а вот Юлька зависла над содержимым сундука, что-то рассматривая. Даже пришлось прикрикнуть:
— Да что ты там возишься? Нашла время тряпки рассматривать!
После чего она отмерла и, быстро выхватив какую-то белую сорочку, кинулась ко мне.
В четыре руки мы быстро справились: зафиксировали мужику руку и ногу, обтерли ему лицо от крови, после чего плюхнулись на камень в стороне от него.
Это все, что мы могли сделать для пострадавшего в этих условиях, а теперь нам надо было все осмыслить.
Немного помолчав, Юлька выдала:
— Знаешь, я сколько общалась с киношниками, но вот не знаю ни одного актера или каскадера, который согласился бы, даже ради главной роли, дать нанести себе такие увечья.
Я только согласно кивнула головой, соглашаясь с ней. А она продолжила:
— И, кстати, вот, смотри, что я там, в сундуке, нашла…
И она ткнула мне в руку небольшую миниатюру, на которой была изображена молодая девушка в роскошном платье и с кучей драгоценностей…
И все бы ничего, да только эта девушка была полной моей копией!
Те же каштановые волосы, тот же разрез глаз, те же серые глаза… Отсутствовала только небольшая родинка над губой, и губы были тоньше. И вид у неё был высокомерный и заносчивый.
Миниатюру мы рассматривали минут пять, даже перевернули и внимательно осмотрели оборот, а потом я озвучила то, что давно мы с Юлькой уже и так поняли:
— Юль, походу, мы реально попали…
Да, это не поддавалось никакой логике, этому не было никаких нормальных объяснений, но мы, черт подери, реально попали! Куда-то в другое время, а если всё-таки принять на веру слова той бабки, то и в другой мир!
Подруга только согласно кивнула, и мы замолчали, осознавая степень своего невезения. А я все крутила в руках миниатюру местной принцессы, пытаясь найти выход из положения и гадая, как такое сходство вообще реально?
И выглядело это, с одной стороны, достаточно подозрительно, но с другой… Если бабка права и принцесса погибла, разбилась и утонула, то… жаль, конечно, бедняжку, но это шанс для нас с
