– Как вы узнали об этом?
– Дело в том, что мисс Пиотровска наняла меня в тот период, когда ваш отец больше не мог оплачивать мои счета. По иронии, у нее закончились деньги именно тогда, когда ваш отец унаследовал состояние. Вот почему она отправилась с Джессикой в Бристоль. Она хотела, чтобы сэр Хьюго знал, что у него есть еще одна дочь и что его долг заняться воспитанием девочки.
– Теперь это мой долг, – тихо проговорила Эмма и ненадолго замолчала. – Но я понятия не имею, как искать ее, и надеюсь на вашу помощь.
– Я сделаю все, что в моих силах, миссис Клифтон. Но задача непростая: прошло столько времени… Как только мне что-либо станет известным, вы будете первой, кто узнает об этом, – добавил детектив, поднимаясь со стула.
Митчелл похромал прочь, а Эмме стало стыдно: она даже не предложила ему чашечку кофе.
По дороге домой Эмма горела нетерпением рассказать мужу о своей встрече с Митчеллом. Когда она вбежала в библиотеку Баррингтон-Холла, Гарри опускал на рычаг трубку телефона с таким сияющим лицом, что Эмма не удержалась и предложила:
– Ты первый.
– Через месяц выходит моя новая книга, и в связи с этим американские издатели хотят устроить мне тур по Штатам.
– Замечательные новости, милый. Наконец-то ты познакомишься с бабушкой Филлис, не говоря уже о кузене Алистере.
– Жду не дождусь.
– Смеешься?
– Вовсе нет, потому что издатели предложили мне отправиться в тур с тобой, так что у тебя тоже будет возможность увидеться с родными.
– Я бы с удовольствием поехала, любимый, но время выбрано как нельзя неудачно. Няня Райан уходит, и я просто в растерянности: агентство занесло нас в «черный список» и сняло с учета.
– Может, мне удастся уговорить издателей, чтобы разрешили взять с собой и Себа.
– Что может обернуться депортацией всех троих. Нет, я останусь дома с Себом, а ты поезжай завоевывать колонии.
Гарри заключил жену в объятия.
– Жаль. Я так мечтал о втором медовом месяце. Кстати, как прошла встреча с Митчеллом?
Гарри выступал на литературном ленче в Эдинбурге, когда Эмме позвонил Дерек Митчелл.
– Я, кажется, нашел зацепку, – сказал он, не представившись. – Когда мы можем встретиться?
– Завтра утром в десять на том же месте.
Не успела она отключиться, как телефон зазвонил снова. Эмма сняла трубку и услышала на том конце линии голос сестры.
– Какой приятный сюрприз, Грэйс, однако знаю я тебя: без серьезной причины звонить ты не станешь.
– Ты права, причина есть. Накануне вечером я побывала на лекции профессора Сайруса Фельдмана.
– Дважды лауреата Пулицеровской премии? – спросила Эмма в надежде произвести впечатление на сестру. – Если правильно помню, Стэнфордский университет.
– Ого! – оценила Грэйс. – А главное, ты сейчас удивишься, когда я тебе расскажу о теме лекции.
– Он экономист, верно? – сказала Эмма, пытаясь удержаться на поверхности. – Не мой профиль.
– И не мой, но когда он заговорил о транспорте…
– Это уже интересно.
– Вот именно! – Грэйс не заметила сарказма сестры. – Особенно когда он коснулся темы будущего морских перевозок, поскольку Британская корпорация межконтинентальных воздушных сообщений планирует открыть регулярные воздушные рейсы на линии Лондон – Нью-Йорк…
Эмма тотчас поняла, зачем сестра позвонила ей:
– Есть надежда достать записи лекции?
– Есть предложение получше. Следующий порт захода профессора – Бристоль. Так что можешь послушать его сама.
– Может, даже удастся поговорить с ним после лекции. У меня к нему столько вопросов.
– Хорошая идея, но, если получится, будь осторожна. Хоть он из тех редких мужчин, у которого мозг больше, чем яйца, но жена у него четвертая по счету. Вот только приехал сюда он, похоже, один…
Эмма рассмеялась:
– Груба ты, сестренка, но за совет спасибо!
Следующим утром Гарри сел на поезд из Эдинбурга в Манчестер и, выступив на скромном собрании в городской муниципальной библиотеке, согласился ответить на вопросы.
Первым неизбежно оказался представитель прессы. Эти ребята редко показывались и либо проявляли слабый интерес к его последней книге, либо не проявляли его вообще. Сегодня был черед «Манчестер гардиан».
– Как поживает миссис Клифтон?
– Спасибо, хорошо, – осторожно ответил Гарри.
– Правда ли, что вы оба живете в одном доме с сэром Джайлзом Баррингтоном?
– Размеры дома позволяют.
– Обидело ли вас то, что по завещанию отца сэр Джайлз Баррингтон получил все, а вы – ничего?
– Конечно нет. Я получил Эмму, а это все, чего я хотел.
Ответ как будто заставил журналиста умолкнуть на мгновение, и этим воспользовался кто-то из публики:
– Когда Уильям Уорик получит должность старшего инспектора Дэйвенпорта?
– Могу вас заверить, не в следующей книге, – улыбнулся Гарри.
– Правда ли, мистер Клифтон, что за последние три года от вас уволились семь нянь?
Газет в Манчестере явно больше, чем одна.
В машине по дороге обратно на вокзал Гарри принялся было ворчать на прессу, однако манчестерский представитель подчеркнул, что вся эта шумиха пойдет на пользу продажам его книги. Но Гарри знал, что Эмму начинало тревожить неослабевающее внимание прессы, – это может оказать нежелательное влияние на Себастьяна, когда тот пойдет в школу.
– Маленькие мальчишки могут быть такими жестокими, – напомнила она ему.
– Ну, по крайней мере, его не будут колотить за вылизывание тарелки из-под каши, – ответил Гарри.
Эмма появилась в отеле на несколько минут раньше назначенного, однако, когда она вошла в холл, Митчелл уже сидел в алькове и поднялся поприветствовать ее.
– Не хотите ли чашечку кофе, мистер Митчелл? – немедленно произнесла она, даже не успев сесть.
– Нет, спасибо, миссис Клифтон. – Митчелл, не любитель светских разговоров, опустился на стул и раскрыл свой блокнот. – Похоже, местные власти поместили Джессику Смит в…
– Смит? – переспросила Эмма. – Почему не Пиотровска или даже Баррингтон?
– Эти фамилии слишком легко отследить, и потому, подозреваю, по окончании следствия коронер настоял на анонимности. Местные власти отправили мисс Джей Смит в приют доктора Барнардо в Бриджуотере.
– Почему Бриджуотер?
– Наверное, это был ближайший приют, в котором на тот момент нашлось свободное место.
– Она по-прежнему там?
– Насколько мне удалось выяснить – да. Но недавно я узнал, что Барнардо планирует отправить несколько своих девочек в приюты Австралии.
– Зачем же?
– Это часть плана иммиграционной политики Австралии: заплатить десять фунтов, чтобы помочь молодым людям перебраться в их страну, где чрезвычайно заинтересованы в девочках.
– Я бы подумала, им больше интересны мальчики.
– Мальчиков, по-видимому, там уже достаточно. – Митчелл выдал одну из своих редких улыбок.
– Тогда нам следует как можно скорее отправиться в Бриджуотер.
– Погодите, миссис Клифтон. Если вы станете проявлять такой неприкрытый энтузиазм, они могут сложить дважды два и догадаться, почему вас так интересует мисс Джей Смит, и решат, что вы и мистер Клифтон – неподходящие приемные родители.
– Но по какой причине нам могут отказать?
– Во-первых, ваше имя. Не говоря уже о том, что вы и мистер Клифтон не состояли в браке, когда родился ваш сын.
– И что же вы посоветуете? – тихо спросила Эмма.
– Подать прошение по обычным каналам. Не проявлять спешки – пусть все выглядит так, будто решение принимают они.
– А как мы узнаем, что нам не дадут от ворот поворот?
– Вам придется подтолкнуть их в нужном направлении – только так, миссис Клифтон.
– То есть?
– Когда вы заполните бланк заявления, вас попросят указать какие-либо предпочтения, если таковые имеются. Это сэкономит уйму времени и сил. Если вы ясно дадите понять, что ищете девочку пяти-шести лет, поскольку у вас есть сын чуть постарше, это поможет, так сказать, сузить поле.
