Старушка осторожно размотала палец, и герцог облегченно вздохнул, увидев обыкновенный платок, без вышивки.
– Плохая рана, сэр, – пробурчала она, – и грязная. Нужно промыть ее коньяком. Мне рассказывали, будто сам адмирал Нельсон учил своих моряков так делать.
И, не дожидаясь ответа, быстро вышла из комнаты. Герцог держал руку над тазом и смотрел, как кровь медленно капает в воду.
Через несколько минут старушка вернулась с хрустальным графином и маленьким изящным стаканчиком.
– Мне кажется, коньяк принес бы мне больше пользы внутри, чем снаружи, – улыбнулся герцог.
– Я не потерплю, чтобы контрабандисты еще и пьянствовали в этом доме, – возмутилась она и быстро огляделась, словно опасаясь, что кто-то мог подслушать ее слова.
Затем, успокоившись, начала промывать рану водой. Боль была страшная, герцогу на мгновение показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
– А теперь сидите спокойно, – потребовала старушка и капнула на палец коньяк.
Герцог едва не вскрикнул от боли, но, стиснув зубы, промолчал. Женщина положила на рану белую тряпочку и завязала палец тонкой батистовой тканью.
– Теперь лучше? – спросила она, взглянув на него в первый раз после того, как начала хлопотать над ним.
– Гораздо лучше, спасибо, – ответил герцог, хотя палец будто жгло огнем.
– Рана неглубокая, – заметила она, – но все равно денек-другой будет вас беспокоить. А сейчас марш отсюда! Вы вообще не должны были приходить сюда.
– Я выполнял приказ, – возразил герцог. – Кроме того, нет нужды вам говорить, но я умираю от голода.
– Вы хотите есть? – удивилась старушка. – Ну, в любом случае не в моих правилах отпускать мужчину из дома голодным. Садитесь, сейчас я принесу вам что-нибудь из еды, хотя не по душе мне все это. Ох, не по душе…
Она торопливо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, однако не заперла ее на ключ.
Трайдон решил, что на самом деле она не такая уж грозная, какой старается казаться. Старая женщина отнеслась к нему с участием и даже с почтением, сказав при встрече «сэр».
Герцог подошел к окну. Его взору открылся великолепный розовый сад, посреди которого стояла мраморная статуя. Сад окружала тисовая изгородь. За ней – сплошная стена кустов и деревьев.
Мысли герцога снова обратились к девушке-контрабандистке. Он попытался представить, как она выглядит, но в памяти остались только черный платок, низко надвинутый на лоб, маленькое лицо, выпачканное сажей, нелепый старомодный камзол и высокие рыбацкие сапоги. Ни дать ни взять юная амазонка, совершающая опасные рейсы между Англией и континентом под носом у бдительной береговой охраны.
Когда девушка привела герцога в комнату, он подумал, что она здесь живет, но теперь сомневался в этом. У камина стоял ящик со швейными принадлежностями. Рядом стул, обитый гобеленом ручной работы. На маленьком полированном столике изящная ваза с цветами – первые в этом году розы и незабудки. Только настоящая женщина способна создать такую удивительную по красоте картину.
Дверь снова отворилась, но уже не так резко. Вошла старая ворчунья с подносом:
– Принесла вам яичницу с ветчиной. На мясо или жареных голубей не рассчитывайте.
– Большое вам спасибо и за яичницу с ветчиной, – улыбнулся герцог.
Он уселся за стол, и, как само собой разумеющееся, старушка стала ему прислуживать. Яичница из трех яиц и толстые куски домашней ветчины показались герцогу самой вкусной пищей, которую он когда-либо ел. Трайдон с жадностью проглотил все.
– Что будете пить? – спросила она. Глаза ее лучились. – Не могу сказать, что мне по душе, когда пьют коньяк, но если хотите, налью вам стаканчик.
– А как насчет чая? Держу пари, в этом доме его предостаточно.
Герцог с удовлетворением заметил, как она покраснела – румянец на щеках стал еще ярче.
– Если хотите чаю, я вам принесу. И нельзя ли повежливее!
У герцога было такое чувство, что он вернулся в детство и перед ним стоит его няня.
– Хорошо, няня, принесите, пожалуйста, чаю.
– Кто вам позволил называть меня няней? – вскричала она. – Вся деревня зовет меня миссис Вилдон, и для вас я тоже миссис Вилдон. Тоже мне «няня»! Что за молодежь пошла!
С этими словами она выкатилась из комнаты, шурша накрахмаленным передником. Герцог расхохотался. Его догадка оказалась правильной. Когда-то она была няней и осталась ею по сей день. Она накормила его только потому, что не могла допустить, чтобы кто-то из ее подопечных был голоден, даже если он, по ее понятиям, вел себя недостойно.
Он отрезал большой ломоть свежего домашнего хлеба, густо намазал его янтарно-желтым маслом и впился зубами в хрустящую корочку. Что и говорить, тяжелый физический труд улучшает аппетит, и герцог с чувством превосходства подумал о завтраке Перегина. Разумеется, сначала он пропустит стаканчик коньяку для аппетита. Потом примется за крылышко цыпленка или за седло барашка. Кусочек того, кусочек этого – и вроде бы сыт…
– Вот в чем разница между здоровым образом жизни и жизнью аристократов, – вслух произнес герцог, словно споря с Перегином.
Дверь отворилась, и герцог повернул голову, ожидая увидеть няню с чайником свежезаваренного чая. Но в комнату вошла незнакомая девушка и, резко захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной. К своему величайшему изумлению, герцог узнал в ней юную амазонку, предводительницу контрабандистов.
Светлые волосы мягкими локонами обрамляли ее лицо. Голубые, как незабудки, глаза, темные длинные ресницы. Теперь на ней было старенькое ситцевое платье, давно вышедшее из моды и полинявшее от частых стирок, но герцога сейчас мало интересовало, во что она одета. Глаза его были прикованы к небольшому дуэльному пистолету, который девушка держала в руке. Секунду они молча смотрели друг на друга. Потом Трайдон медленно встал.
– Не двигайтесь, – приказала девушка таким же голосом, каким прошлой ночью отдавала распоряжения контрабандистам. – Кто вы?
– А какое это имеет значение?
– Вы не тот, за кого себя выдаете. Вы обманули, вас не присылал Филипп.
– А как вы это выяснили?
– Только что принесли записку – человек, который должен был помогать нам прошлой ночью, задержался в пути: его лошадь повредила ногу.
– Не повезло…
– Это вам не повезло. Мне ничто не мешает убить вас. Вы слишком много знаете, и я не могу отпустить вас живым.
– А вид у вас не очень-то кровожадный. Особенно когда вы одеты так, как сейчас. Я никогда еще не видел женщину-контрабандистку. Впрочем, мужчин-контрабандистов я тоже не часто встречал.
– Не увиливайте, – рассердилась девушка и топнула ножкой. – Вы попали сюда обманным путем. С какой целью? Какая вам от этого выгода? Конечно, если вы не работаете на береговую охрану.
