– Могу я попрощаться с няней, или миссис Вилдон – не знаю, как она предпочитает, чтобы ее называли? – осведомился он.
– Нет! – твердо заявила Георгия. – Вас не должны видеть. Я покажу вам, как обогнуть деревню и выехать на дорогу. В какую сторону вы направляетесь, сэр, на восток или на запад?
– На запад. Полагаю, Ромни Марш недалеко отсюда?
– Правильно полагаете, – холодно ответила она.
Герцог открыл дверь, и только собрался выйти из комнаты, как из коридора донесся стук каблуков – навстречу бежала няня, раскрасневшаяся, тяжело дыша.
– Мисс Георгия! Мисс Георгия! Они приехали! Я как раз открывала дверь и собиралась подмести холл, как вдруг увидела неподалеку коляску, в которой всегда ездят слуги. Значит, и ее сиятельство скоро будет.
– Что ты говоришь! Тогда нет времени… – быстро произнесла Георгия.
– Ни минуты, – подтвердила няня. – Они не должны его здесь застать. Вы же знаете, как слуги любят посудачить, только дай им волю. Ни одному нельзя доверять.
– Вы правы, – нахмурилась Георгия. – Но что же делать?
– Спрячьте где-нибудь. А ночью выведем его отсюда.
– Да, да, конечно! – Георгия заколебалась, потом, как бы нехотя, сказала: – Лучше всего в молельню, больше некуда. – Она взяла герцога за руку. – Пойдемте быстрее, нельзя терять ни секунды.
– Что происходит? – недоуменно спросил герцог. – Кто приезжает?
Ответа не последовало. Георгия без слов потащила его по коридору. Подойдя к раскрытой двери, они вошли в большую квадратную залу. Там герцог увидел массивную дубовую лестницу с великолепными резными перилами, а напротив нее огромный камин. Георгия отпустила его руку и стала ощупывать обшивку около камина.
Панель бесшумно отъехала. Георгия посмотрела на герцога:
– Там молельня. О ней никто не знает, только няня и я.
– Я ничего не понимаю! – воскликнул герцог. – Почему я должен прятаться? Разве нельзя объяснить, что я случайный проезжий, сбился с пути и заглянул сюда спросить дорогу?
– Здесь никогда не бывает случайных людей, – возразила Георгия. – Слуги моей мачехи сразу же заподозрят неладное. Эти отвратительные и надменные люди привыкли всюду совать свой нос. Они пробудут здесь только день или два.
– Я не собираюсь все это время прятаться в молельне, – запротестовал герцог.
– Вы и не будете там так долго, – сказала Георгия. – Я выведу вас оттуда при первой же возможности. Скорее всего, около полуночи. Все будет зависеть от того, засидятся ли гости за игрой в карты.
– Бред какой-то, – начал, было, герцог, но его перебил крик няни.
Она стояла на стуле и смотрела в окно.
– Они проехали по мосту через озеро! В любую минуту могут здесь появиться! Быстрее, мисс Георгия, быстрее!
– Пожалуйста, делайте то, что я вам сказала, – взмолилась Георгия, и герцог послушно, чего сам от себя не ожидал, нагнувшись, шагнул в потайное отверстие.
Панельная обшивка закрылась за ним.
– Я бегу наверх, – услышал он голос Георгии. – Когда они приедут, скажи, что я еще сплю. Если, конечно, спросят обо мне, что маловероятно.
– Не понимаю, почему они приехали так рано, – отвечал обеспокоенный голос няни.
Герцог услышал звук удаляющихся шагов. Наверное, это няня пошла по коридору на кухню.
Герцог протянул руку, пытаясь на ощупь определить, где находится. Его окутывал мрак, лишь тусклая полоска света пробивалась откуда-то сверху. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Трайдон увидел перед собой лестницу. Она была такой узкой, что по ней с трудом мог пройти один человек. Стараясь ступать бесшумно, герцог стал медленно по ней подниматься.
Яростно затрезвонил дверной колокольчик, кому-то не терпелось попасть в дом. Герцог улыбнулся при мысли, что няня и не подумает торопиться.
Он поднимался все выше и выше, пока не оказался на небольшой площадке перед закрытой дверью. Другой выход, отметил Трайдон, однако не стал проверять, заперта дверь или нет, а продолжил восхождение. Вторая площадка, третья… Наконец он остановился у двери на самом верху.
Отворив ее, герцог очутился в крошечной комнатке с низким потолком, где стояли кровать, стол, стул. Одну из стен закрывал книжный шкаф, полный книг. Напротив двери – узкое длинное окно.
Герцог подошел к нему и только тут понял, как хитроумно расположена молельня. Окно, скрытое подпорками и карнизами крыши, очевидно, не было заметно снаружи. Оно давало достаточно света и воздуха, а главное – через него можно было обозревать не только окрестности, но и весь двор.
У парадного подъезда стояла большая дорожная карета, доверху заполненная багажом. Карету разгружали лакеи, облаченные в темно-зеленую униформу, отделанную серебряными галунами и украшенную серебряными пуговицами. Герцог не без удивления заметил, что у экипажа суетилось, по меньшей мере, человек десять. В это время подкатила еще одна карета, с прислугой. Мачеха Георгии – каким бы титулом она ни обладала – явно любила путешествовать с шиком. Любопытно, какая свита будет сопровождать ее сиятельство, когда она появится здесь собственной персоной. И почему, при наличии многочисленной прислуги в Лондоне или в другом месте, откуда она приезжает, дом оставлен на попечение только няни и Георгии?
Отойдя от окна, герцог уселся на кровать и неожиданно рассмеялся. Даже обладая чересчур богатым воображением, ему трудно было представить, что он попадет в такой переплет. А все из-за того, что какая-то слишком честолюбивая девица забралась в его постель в надежде женить его на себе.
– Черт бы побрал всех этих женщин! – воскликнул герцог.
И тут же его поразила мысль, что своим незавидным положением он тоже обязан женщине.
«Слава Богу, хоть Георгия замужем. Не девушка, а настоящий сорванец! Правда, в платье выглядит хрупкой и даже трогательной… Черт, нашел о чем думать!» – тут же отчитал себя герцог.
Без сомнения, это приключение запомнится надолго. А сейчас ему оставалось только надеяться, что Георгия или няня догадаются, что яичница с ветчиной – не такой уж плотный завтрак для проголодавшегося мужчины.
Герцог сбросил испачканный сюртук. Перегин наверняка заставит заказать у Вестона новый, вздохнул он. Затем снял галстук и швырнул его на стул. Трайдон хотел снять и сапоги, но без помощи слуги это было сделать довольно трудно. Он махнул рукой и решил завалиться на постель в сапогах. Герцог поудобнее устроился на кровати и через минуту уже спал крепким сном.
Тихий звук открывающейся двери разбудил его. Трайдон не сразу сообразил, где находится. Потом увидел, как в комнату с корзиной в руке входит Георгия, и все вспомнил.
– Мне самой пришлось прийти, – извиняющимся голосом сказала она. – Няня жалуется, что на лестнице у нее кружится голова. К тому же она сейчас занята на кухне. Ругается с поваром и выговаривает поварятам за то, что они натоптали на свежевымытом полу. Няня ненавидит слуг из Лондона больше, чем армию Наполеона, и называет их бандой захватчиков.
