— Не беспокойтесь, профессор, — сказала я спокойно. — Я очень благодарна за то, что Вы побороли отвращение и всё же проводили меня. За это я обещаю больше никого не просить о подобной услуге.
В его глазах мелькнуло недоумение, но оно быстро угасло, и он, недобро ухмыляясь, продолжил играть со мной в "гляделки". Он, видимо, ожидал, что я не выдержу и отведу взгляд, я же, напротив, смотрела на него с явным интересом, как смотрят на нечто весьма удивительное. Это, похоже, злило его ещё больше. Не знаю, сколько бы продлилось «сражение», но он прищурился и тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказал,
— А знаете, мне кажется знакомым Ваше лицо, не скажете, где я мог Вас видеть раньше?
Я поняла, что сделала ошибку, позволив себя втянуть в это, но виду не подала. Вместо этого я искренне улыбнулась ему.
— О, конечно подскажу! Наверняка вы видели мою колдографию в «Прорицателе».
На его лице замерло выражение глубочайшей иронии. Он явно предвкушал веселье от того, что я сейчас начну хвастать, как меня снимали для газеты. Я понизила голос до шёпота.
— Они совсем недавно сделали мой снимок для весьма важной колонки, она называлась, — восхищённо сказала я, и закончила уже более громко. — «Их разыскивают дементоры».
Он отпрянул, как будто я обожгла его раскалённым железом. Его лицо исказила ярость.
— Ваша дверь позади меня, надеюсь, не заблудитесь! — гневно выкрикнул он и спешно удалился.
Я зашла в кабинет и бессильно опустилась в кресло.
«Похоже, ты перегнула палку, Эни, — устало начала я диалог с самой собой. — Вряд ли кто-то в этой школе позволял себе говорить с ним в подобном тоне».
«И что это на тебя нашло? — с готовностью отозвался внутренний голос. — Битву ты, конечно, выиграла, но вот врага себе уж точно нажила. И ещё какого врага, разве ты забыла кто он такой?»
«Я больше никому не позволю так обращаться со мной, даже если этот кто-то — Северус Снейп», — подумала я почти вслух.
«Но станет ли тебе от этого легче?», — не унимался внутренний голос.
Я замотала головой, пытаясь прогнать навязчивого собеседника: «Всё, хватит! Пора отдыхать и готовиться, ночка будет та ещё».
Я устроилась в кресле поудобнее, и провалилась в сон.
Глава 5
Разбудил меня тихий скрежещущий звук. Кто-то, то ли стучал в дверь, то ли точил об неё когти. Я осторожно приоткрыла её, на пороге топтался маленький домовой эльф.
— Профессор Дамблдор велел передать, что будет ожидать Вас в своём кабинете через полчаса, — торжественно сказал он и исчез.
«Чуть не проспала», — подумала я и стала спешно приводить себя в порядок.
Надевая колдовскую одежду, я вдруг осознала, что абсолютно разучилась её носить. В своих ежедневных тренировках я как-то не уделяла внимания одежде, и вот теперь всё это сидело как мешок с чем-то неудобоваримым и было ужасно неудобным. После нескольких минут безуспешной борьбы с одеждой, я сдалась, достала из чемодана свои любимые чёрные джинсы и футболку того же цвета, быстро натянула их, накинула поверх тёмно-синюю мантию, даже не удосужившись её застегнуть, и выскочила в коридор, на ходу твердя себе, что бояться нечего.
Добежав до кабинета, я взглянула на часы, в запасе оставалось ещё десять минут. Я подумала, что будет благоразумнее не входить до назначенного срока и, отойдя в сторону, облокотилась о стену прикрыв глаза и мысленно настраиваясь на предстоящее. Не смотря на то, что от горящих в коридоре факелов исходило сильное тепло, меня чудовищно морозило. Вдруг передо мной, как из-под земли, возник Снейп.
— Что, профессор, не спится? — язвительно проговорил он.
Я устало глянула в его сторону. Видимо ему не давал покоя прошлый разговор, и он вознамерился взять реванш.
— Жду своей очереди, — я указала на дверь кабинета директора. — Ваша аудиенция уже закончена?
Вместо ответа, он холодно осведомился,
— Может быть, Вы заблудились и немного ошиблись «очередью»?
— Не думаю, — совершенно спокойно сказала я.
— Я вижу, что Вы не думаете, — усмехнулся он. — А ещё Вы, вероятно, не думали, как это у Вас получится, едва окончив школу, «прививать эстетику» нашим ученикам разгуливая по Хогвартсу с надписями, из которых явственно следует, что Вы ничем не отличаетесь от них самих.
Я вспомнила, что на моей футболке прямо на груди действительно красуется надпись, гласящая: «Зря уставился, там нет ничего интересного». Подумав об этом, я закашлялась, еле сдерживая рвущийся на свободу смех, но улыбку стереть с лица так и не смогла. Он воззрился на меня, как разгневанный учитель смотрит на нерадивую и к тому же весьма наглую ученицу, ожидая оправданий не менее глупых, чем она сама. Я не помнила, чтобы Дамблдор «менял мне возраст», поэтому всё же справилась с улыбкой и серьёзно сказала,
— Спасибо, профессор, что обратили моё внимание, я давно забыла, что у меня там вообще есть надпись. Признаться, даже строгие пожилые дамы, с которыми я работала последнее время, почему-то не делали мне замечаний. Быть может, им и правда было не интересно, как Вы полагаете? — я наблюдала, как в свете мерцающего пламени его бледная кожа покрывается красными пятнами. — А за комплимент я Вас искренне благодарю, вряд ли ещё раз посчастливится встретить человека, который в мои тридцать четыре назовёт меня «едва закончившей школу».
— Вы заставляете директора ждать, — сквозь зубы процедил Снейп и развернулся, чтобы уйти.
В этот момент я кожей почувствовала, что не могу оставить всё вот так. Может быть, это была слабость с моей стороны, но я окликнула его,
— Профессор?
Он дёрнулся и обернулся, в его чёрных глазах пылал недобрый огонь, но он молчал.
— Простите меня, — сказала я тихо. — Вы правы, я веду себя недостойно. Наверное, сказывается усталость.
Он ошарашено всматривался в моё лицо, пытаясь понять в чём подвох и приготовиться к следующей атаке, но я повторила,
— Простите меня.
— Это лишнее, — бросил он и быстро зашагал прочь.
Я грустно посмотрела ему вслед, затем набрала в грудь побольше воздуха и зашла в кабинет директора.
Дамблдор пребывал в своём кресле и гладил молодого феникса, сидевшего перед ним на столе. Не отрывая взгляда от птицы, он жестом предложил мне сесть. Моё тело испуганно вжалось в кресло, как видно вознамерившись сегодня его больше не покидать.
— Ты знаешь, что фениксы могут слезами излечивать любые телесные раны? — спросил он.
— Я читала.
— Я иногда думаю, как жаль, что им не дано излечивать раны душевные, — он подставил руку, феникс грациозно переступил на неё и Дамблдор бережно перенёс его на насест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
