Читаем без скачивания Курорт - Александр Науменко

Пожалуйста.

— Меня зовут Настя, — представилась она, взяв бокал за ножку, но не отпивая.

— Михаил, — ответил я, хотя на моём бейджике так и было написано.

— Я хотела бы извиниться за своего парня, — после небольшой паузы проговорила она.

Её взгляд скользил по моему лицу, будто изучая реакцию.

— Он просто вспыльчивый иногда. Особенно когда выпьет.

— Бывает, — проговорил я, отодвигая в сторону использованный шейкер, чтобы позже его помыть.

Голос старался держать ровным, профессионально-отстранённым.

И действительно, бывало разное. Клиенты попадались всякие. Кто-то, как этот Петя, грубил и требовал. Кто-то, особенно дамы постарше, могли бесцеремонно потрогать за руку или сделать двусмысленный комплимент. А уж что творилось в номерах или на яхтах… Уборщицы, с которыми я иногда курил за углом склада, рассказывали такие истории, что волосы дыбом вставали. Про порошки, про странные игрушки, оставленные на виду, про скандалы с битьём хрусталя. Здесь, за сияющим фасадом, текло своё подпольное, тёмное течение.

Мы с Настей на минуту замолчали. Я занялся тем, что начал перебирать и мыть использованные стаканы в трёхсекционной мойке, лишь бы занять руки. Но девушка не уходила. Артём, стоя у второго терминала, недовольно косился на меня, но окликнуть не решался. Она была клиентом, а клиент всегда прав, даже если отвлекает бармена от работы.

— Ты здесь давно работаешь? — спросила Настя, сделав наконец маленький глоток.

— Пару месяцев, примерно.

— А тебе нравится Марина Бри? — кивнула она в сторону сцены, где наконец-то засуетились с удвоенной энергией, что означало скорое появление артистки.

Я честно пожал плечами, протирая бокал.

— Не особенно. Музыка не моя.

— А какая тебе нравится? — продолжила она расспросы, будто из вежливости, но в её глазах читалось неподдельное, немного сонное любопытство.

Я на секунду задумался. Что я вообще слушал? В машине у отца, «Русское радио», в наушниках, случайный плейлист из «ВК», где смешаны были «Кино», «Мельница», «Ария» и пара современной попсы.

— Никакая.

— Действительно?

— У меня времени нет её слушать особо, — ответил я, и это была чистая правда.

Между работой, дорогой домой на выходные и сном свободных часов почти не оставалось.

— Интересно.

Мой напарник, протирая уже чистую стойку в двух метрах от нас, с явной, плохо скрываемой завистью бросал на меня взгляды. Ещё бы. Такая деваха, с фигурой из глянца, уделяет внимание не ему, опытному бармену, а мне, зелёному пацану.

Настя тихо вздохнула, поправила завязку своего бикини на шее. Её движения были чуть замедленными, плавными. Я уже научился определять это состояние. Лёгкая расслабленность, чуть расширенные зрачки, хотя здесь, на солнце, это было сложно заметить. Отрешённый взгляд. Либо она приняла что-то лёгкое, либо уже успела хорошо выпить до нашего разговора, либо и то, и другое вместе.

Желая как-то поддержать разговор, чтобы не выглядеть совсем уж невежливым, я спросил:

— А вам здесь нравится? На курорте?

Она небрежно дёрнула плечом, и её взгляд ушёл куда-то за мою спину, к морю.

— Неплохо. Не думала, что на Кубани может быть такое… подобие европейского курорта. Всё есть. Но…

Настя поглядела в сторону пляжа, как-то уж задумчиво.

— …Но скучно, — закончила она, проводя пальцем по запотевшему стеклу бокала. — Здесь всё такое… пластиковое. Даже пальмы, кажется, сделаны из лего.

Она посмотрела на меня, и в этом взгляде не было того высокомерия, что я видел у других. Скорее, усталость животного в очень дорогом зоопарке.

— А знаешь, почему я спросила про музыку? — вдруг спросила она, меняя тему. — Потому что здесь везде играет этот лаунж. «Тыц-тыц-тыц». С утра до ночи. Он выедает мозг. Хочется чего-то живого. Чтоб орало, чтоб гитары рвались. Ты понимаешь?

Я кивнул, вспоминая, как отец врубает Высоцкого в гараже так, что стены дрожат.

— Понимаю. Иногда хочется тишины. Или грома.

— Грома… — она словно попробовала слово на вкус. — Да. Грома было бы хорошо. Чтобы смыло всю эту пудру.

Настя замолчала, наблюдая, как я принялся нарезать лайм. Я старался делать это красиво. Тонкий нож скользил сквозь зеленую кожуру без усилий. Сок брызгал на лед. Это была моя маленькая магия, единственное, что я контролировал в этом хаосе.

— У тебя красивые руки, — вдруг проговорила она.

Не кокетливо, а просто констатируя факт.

— Длинные пальцы. Ты бы мог играть на пианино. Или воровать кошельки.

Я чуть не выронил нож. Виктор рядом поперхнулся воздухом.

— Я только смешиваю, — буркнул я, чувствуя, как краснеют уши.

— Жаль, — грустно улыбнулась она. — Воровать кошельки здесь было бы прибыльнее.

В этот момент её телефон, лежащий на стойке, последняя модель айфона в чехле из кожи крокодила, завибрировал. На экране высветилось: «Петя (Котик)». Лицо Насти мгновенно изменилось, снова надевая маску безразличной куклы. Она сбросила вызов.

В этот момент с главной сцены грянули мощные аккорды заводной поп-мелодии и раздался усиленный микрофоном голос конферансье:

— Дамы и господа! «Зелёный рай» приветствует восходящую звезду российской эстрады, МАРИНУ БРИ!

Над бассейном взметнулись в небо струи фонтанов, синхронизированные со светом, и началось шоу.

Огромные сабвуферы, выстроенные стеной по краям сцены, выплюнули первый бас. Он был настолько мощным, что я почувствовал его не ушами, а грудной клеткой. Мраморная столешница завибрировала под моими локтями, звякнули бокалы на сушилке, а в животе возникло неприятное, дрожащее чувство, будто внутренности решили поменяться местами.

Свет прожекторов сорвался с цепи, начав полосовать толпу безумными лазерными лучами, и Марина Бри, в сияющем, словно рыбья чешуя, серебристом комбинезоне, выскочила на авансцену.

— Привет, «Зелёный рай»! — взвизгнула она в микрофон, и её голос, усиленный киловаттами звука, ударил по перепонкам. — Вы готовы оттянуться?

Толпа взревела. Заиграл примитивный, но цепкий бит, от которого ноги сами начинали дёргаться, и Марина запела свой главный хит этого лета, доносившийся из каждого утюга:

«Мой папик — банкомат, я трачу всё подряд,

В ЦУМе солд-аут, летим в Эмираты,

Кредитка без лимита, это моя награда!

Он хочет любви, а я хочу „Prada“,

Не надо слов, малыш, мне это не надо…»

Песня