Тамара Марковна прямо говорит: Олега я больше не увижу, а о будущем девочек думать надо. Троих поставить на ноги трудно, особенно в одиночку, а за Игорем мы будем как за каменной стеной.
Он сам так сказал. Мне. Через полгода после исчезновения Олега. Потом обработал Тамару Марковну...
Игорю нужны образцовая семья и красивая трогательная история для пиар-кампании. Он бесплоден, наугад связываться ни с кем не хочет, а меня и моих детей знает с рождения. Внешность у нас приятная, можно хоть сейчас сниматься в рекламе семейных товаров. Я красивая (его слова, не мои), характер ангельский, верная и, самое главное, знаю свое место.
Кстати, свидетельство о смерти Олега - не проблема. Или бумаги о разводе, если так мне будет легче.
Муж стопроцентно не вернется. Разве свекровь не рассказала, почему?
Общий язык мы с Игорем не нашли. Много воды утекло с тех пор... Уверена, он давно позабыл о планах на мой счет. Как ни крути, а со "знанием своего места" и у меня, и у девочек серьезные проблемы.
4
- Шарик! - Я заглянула в пристройку и поскорее прикрыла дверь, чтобы внутрь не намело снега. - Где ты, бездельник? Шарик!
Он перескочил забор со стороны участка пресловутого Игоря, держа в зубах целую курицу-гриль. Означало это, что соседский дом не пустует. И что с оградой надо что-то делать, н-да...
- Вот натяну сетку от воробьев по всему периметру, и посмотрим, что ты запоешь, наглая морда! - пригрозила я, проверяя, закрылись ли после ухода "ведьмы" ворота. - Чем это ты вымазался? Ах, тортом... Балуют тебя там, песик?
Шарик вильнул хвостом и скрылся в своем жилище, спеша спрятать добычу. Я представила, как буду это все отчищать, и вздохнула. Ладно, праздник так праздник... Пусть и собака порадуется.
- Мама, ты еще долго? - крикнула Варя с крыльца. - Обедать пора!
"То есть "сюрприз" готов", - я улыбнулась и вернулась в дом.
- Маша, Саша! - позвала, заглядывая в гостиную. - Пойдем кушать!
На меня обрушился дождь из мелко нарезанной бумаги и "снежинок".
"Господи, как же это все из ковра выковыривать?" - я смеялась вместе со всеми и представляла жестокую кончину пылесоса.
- Красиво, мам? - Саша обняла меня, прижалась щекой к руке. - Как раньше?
Маша повисла на моей юбке, принялась осыпать себя "снегом".
- Красиво? - спросила, заглядывая мне в глаза.
Я присела, прижала их обеих к груди, погладила по растрепанным головкам, на которых с утра красовались пышные банты, а ныне - одни лишь "снежинки".
- Очень красиво, - сказала искренне. - Как на дворе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Варя стояла у дверей и улыбалась. Только губами - в ее глазах не было ни капли веселья. Как же она выросла за этот год! Не в физическом плане - в моральном. Не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, почти взрослый человек рядом - это нереальная поддержка, с другой - я мечтала, чтобы у дочери было беззаботное детство.
- Каша остывает, мам. - Варя смотрела таким понимающим взглядом, что хотелось разреветься. - И ты обещала раратуй!
Я чмокнула Машу и Сашу в пухлые щечки и потащила на кухню. Сегодня обед у нас простой: гречневая каша, омлет, салат из свежих овощей и компот, который младшие обожают, а Варя пьет чисто из солидарности.
Потом мы готовили праздничный стол и пробовали все в процессе и по завершению. Затем отчищали любимый комбинезончик Маши от рататуя, что погиб нечаянно, трагически и смешно. Бросали вкусняшки Шарику и смотрели, как двор заметает снегом. Поздравляли бабушек с дедушками и принимали поздравления. Ждали темноты и фейерверков, без которых никогда не обходился Игорь. Даже на чердак лазили, чтобы полюбоваться заснеженной улицей.
Я наслаждалась каждым теплым мигом, и растрогалась настолько, что почти поверила: чудо случится. Обязательно случится! Как в Рождественских фильмах, где от мечты героя отделяет лишь сила его желание.
Когда зазвонил телефон, я витала в облаках и вовсю представляла, как проснусь поутру и увижу рядом Олега.
"В жизни не поверишь, что со мной было", - скажет он, а затем наши девочки с визгом повиснут на нем и не дадут произнести ни слова, пока не убедятся: папа действительно вернулся.
Я взяла трубку, не думая ни о чем плохом. Новый год на носу, все друг друга поздравляют!
- Я больше так не могу, - проговорила свекровь, заливаясь плачем. - Я должна тебе все рассказать. Олег не вернется, потому что душа у него такая. Гены. Наследственность. И деньги. Понимаешь?!
- Вы пили? - неосторожно заикнулась я.
И понеслась история...
Тамара Марковна действительно заливала горе вином и говорила, говорила, говорила... О том, что Олег - не родной сын Степана Петровича, моего свекра. Что давным-давно молодая Тамара влюбилась в грека. Что он обещал золотые горы, но бросил ее, уехал домой и даже не писал. Что Олег и лицом, и характером - вылитый отец. Что я - дура, как Тамара Марковна, и ждать нет смысла.
Девочкам папа нужен, а Игорь-сосед вот-вот в министерское кресло сядет. Чего мне, недалекой, не хватает?!
Я утешала свекровь, как могла, и пыталась не сорваться. Странная она женщина. Мы с Олегом прожили вместе двенадцать лет, историей о сбежавшем папаше он поделился еще до свадьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
"Я никогда так не поступлю", - пообещал и сделал мне предложение.
