— Почему я? — выплюнул он.
Руки ее упали по бокам. Она встретила его взгляд с поднятой головой и сказала,
— Потому что я хочу быть с тем, с кем чувствую связь. С тем, кто не собирается ошиваться вокруг меня, но в итоге бросит. С мужчиной, который знает, как обращаться с телом женщины и мне не нужно говорить ему, что я хочу.
Все. Он ходячий труп.
Джек шагнул вперед с контролируемой спешкой, его внимание сузилось на Рейчел и цели, войти в нее так быстро, как это возможно. Он ясно осознавал, как мало времени у него было быть с ней. Срок не будет достаточно долгим, и ему отведено всего несколько часов.
Как только очнулся, он мог видеть ее дрожь, но уверенный взгляд. Когда он обнял ее за талию и поднял, она ахнула, но не отшатнулась. Вместо этого ее изящные руки обвелись вокруг его шеи, и она уткнулась лицом ему в горло. Он был влажным от пота, но, кажется, ей все равно. Она уткнулась носом, высунула язык и лизнула. Невероятно, его член затвердел ещё сильнее. Он был так тверд, что больно, член пульсировал в джинсах, требуя облегчения от мучений.
Он направился к прихожей, ведущей в спальню, чуток отодвинул ее от себя, чтобы, на самом деле, они смогли заняться сексом не где попало.
У Рейчел были другие планы. Используя свои руки, она подтянулась достаточно, чтобы обвить ногами вокруг его талии. Ее атласная, шелковистая киска, прижимающаяся к его животу, заставила оступиться. Он прижал ее к стене справа от входа в прихожей, одной рукой смягчая удар.
— О, Боже. — она дышала в его ухо. — ты делаешь меня такой горячей.
— Рейчел.
Он прижался своим виском к ее и закрыл глаза, борясь за контроль. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, касаясь ее грудей, находящиеся напротив него.
Пальцами она схватила за его волосы, дергая с силой, пока его голова не поднялась. Она смяла его мягкий рот своим, держа под углом, как сама хотела. Когда его губы раскрылись для резкого вдоха, она воспользовалась. Ее язык ворвался внутрь, облизывая и поглаживая в горячем влажном соитии.
Джек застонал, отказавшись от надежды обуздать себя. Она набросилась на него, ее бедра обвились вокруг его, ее тело повторяло его изгибы. Если бы он не хотел ее так сильно, это могло бы сойти за нападение. Или нанесение телесных повреждений. На самом деле, он был чертовски возбужден, что собирался кончить в штаны. После того, что она пережила в юности, и тот факт, что она доверяла ему достаточно, чтобы быть такой открытой и настойчивой, разбудил его инстинкт собственника и защитника. Насколько сильно он любил ее прежде, было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал к ней в данный момент.
Он разорвал Поцелуй.
— Рейчел… дорогая… помедленнее. Позволь мне.
— Неееет, — простонала она, прокладывая поцелуи от небритого подбородка до ушей.
— Поторопись. Если ты в ближайшее время не войдешь в меня, я само воспламенюсь, клянусь тебе. Или кончу без тебя. Это пещерная вещь — сексуальна как ад.
Он бы рассмеялся, если бы не чувствовал, что идёт ко дну. Она понятия не имела, о чем просила, но она собиралась получить это.
Рейчел вонзила зубы в мочку уха Джека и потянула за волосы. Опасный, экзотический аромат его разгоряченной кожи подстегнул ее чувствовать себя раскованной и дикой. Резкость его голоса, не прикрытое желание в его тоне и напряжение в его теле, побуждали провоцировать его, насколько он будет готов зайти.
Насколько она готова выйти за свои рамки…
Она четко понимала, что они неподалеку открытой раздвижной стеклянной двери и общественного пляжа. Отдаленно она слышала голоса и музыку. Если в доме горел бы свет, она и Джек были бы видны, как на ладони. Но они скрыты мраком помещения, когда за пределами дома местность купалась в слабом свете восходящей луны. Тем не менее, риск быть увиденной возбуждал, захватывал.
Джек развел коленом ее ноги и прижал к стене. Его рука опустилась по спине к попке и начала сжимать и мять, делая ее действительно чертовски радой, что она делала все те физические упражнения и приседания в подготовке к этой ночи. Она тренировалась, как будто готовилась к марафону, предполагая, что ночь в постели Джека будет не менее напряженной.
Боже, она не могла ждать, и чувствовала себя противоречиво из-за этого. Уже двенадцать лет, как ни один мужчина, кроме Стива, не занимался с ней любовью, но Джек настолько другой. Секс с ним не был нежный или знакомый, но как раз это было то, что нужно. Как раз то, что хотела. Его руки ощущались, как будто они должны быть на ней, касаться ее. Не потому, что он был настолько уверен в себе, а потому что чувствовал, что это правильно.
Когда его рука скользнула ниже, она замерла, напрягая каждый мускул в ожидании прикосновения там, где она хотела больше всего. Все происходило быстро, но недостаточно для нее.
— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — успокаивал он, уткнувшись губами ей в ушко. Просунул сзади пальцы между ее раздвинутых ножек.
Рейчел почувствовала в нем изменения. Он был, как затишье перед бурей, когда температура увеличивается, ветер замирает, и воздух становится тяжелым в ожидании. Она вздрогнула, чертовски возбужденная она чувствовала, как будто малейшее прикосновение может разорвать ее. Ее кожа была слишком чувствительной и горячей. Ее грудь была слишком напряженной.
Откинув голов назад, он смотрел на нее томными глазами. Наблюдая за ней, когда два пальца скользнул внутрь нее.
Звук, который вырвался из нее, был пропитан жаждой. Ее киска сжималась с жадностью, затягивая два толстых пальца, скользящие в нее по самые костяшки. Кровь отлила, мышцы сжались от удовольствия, разлитого по венам.
— Ты такая тугая. — Его голос был грубым, как наждачная бумага. Его пальцы выскальзывали полностью, а затем ныряли глубоко. Ее бедра дрожали, колени подогнулись.
Джек освободился от ее пульсирующей киски и, руками обхватив ее попу, нагнулся, чтобы помочь ее ногам коснуться пола. Она отступила от стены с закрытыми глазами, ее ладони гладили плоскость под обшивкой, ее дыхание было быстрым и поверхностным.
Он поймал лицо руками и поцеловал ее, его рот накрыл ее губы с жестокостью, которую раньше не показывал. Любое сопротивление он чувствовал, прежде чем оно пропадало, вытесненное целенаправленной решимостью, которая заставляла ее сердце учащенно биться.
Это было неправильно для нее. У нее не было никакой возможности подготовиться к этому. Когда его рот прошелся от ее щеки к горлу, посасывая и покусывая нежную кожу, она почувствовала себя ослабевшей. Вся уверенность и план, который она себе придумала, растаяли под сжигающей, направленной на нее страстью Джека. В его натиске не было колебаний, в его прикосновениях не было условности, в господстве по отношению к ее телу не было осторожности.
