Глава 6
Джек подложил руку под голову и смотрел, как потолок постепенно освещался солнечным светом. Спящая Рейчел лежала на кровати рядом с ним, белая хлопчатобумажная простыня была обмотана вокруг ее тела. Ее губы были немного приоткрыты, как будто в ожидании поцелуя, и он боролся с желанием разбудить и поиметь ее снова.
Он не был уверен, во сколько ей нужно встать, чтобы приготовиться к празднику Райли, но было еще шесть часов, так что, он полагал, она могла поспать, по крайней мере, еще пару часов. Ей это было нужно. Под глазами у нее были темные круги. Ее грудь покраснела, поцарапанная его бакенбардами. Когда она повернулась на свою половину, он увидел на ее плече слабый след от своих зубов.
Проклятье. Она была слишком нежной и мягкой для него, чтобы потерять с ней контроль — и эмоционально, и физически. Джек потер лицо рукой. И он сделал грубый тактический просчет. При свете дня он больше не был готов быть разовым приключением.
Она планировала делить с ним постель в течении долгих месяцев…
Проклятье. Эта мысль просто взорвала его.
Да, Рейчел заслуживала большего, чем он, но он мог внести некоторые коррективы и чем-то пожертвовать, он мог научиться тому, в чем она нуждалась, и представить ей лучший шанс. Он мог показать ей, что мог заниматься любовью с ней медленно и сладко. Просто дать ему время. Позволить ей самой выбрать темп. У него не было другого варианта, кроме как попробовать; он не мог притвориться, что вчерашней ночи не было. Возможно, она пришла к нему из-за Стива, но он мог дать ей причину придерживаться этого.
Слишком возбужденный, чтобы заснуть, Джек осторожно выскользнул из кровати и оделся для пробежки. Он направился на пляж и попробовал освежить свою голову.
Он никогда не был силен в разговорах.
Теперь ему надо было найти правильное решение, которое изменит его дальнейшую жизнь.
Рейчел проснулась от звука принимаемого душа. Она уловила запах кофе и улыбнулась, наслаждаясь близостью разделяемого утра с другим взрослым человеком. Перекатившись со своей половины, она поискала часы и нашла на тумбочке Джека возле кровати. Они были развернуты от нее, так что она подползла и повернула. Семь сорок пять.
Рядом с часами был значок и бумажник Джека. Она посмотрела на серебряную звезду, чувствуя прилив гордости и уважения. Он был «Призрачный охотник» или «Охотник-Призрак», член американской Службы судебных приставов элитной группы специального назначения. Когда-то он рассказал ей о кличке — «Призрачные Охотники» выслеживали опасных беглецов, или же так называемые "тени", и ждали в тени федеральных судов во время громких дел. Его работа подходит так хорошо, что она не могла вообразить, что он делает что-нибудь другое. Она, конечно, никогда бы не попросит уволиться его, хотя мысль о потере его пугала.
Потянувшись за значком, она случайно сбросила кошелек на пол. Он приземлился и раскрылся. Ее улыбающееся лицо смотрело на нее.
Она встала с кровати. Наклонившись, она взяла бумажник. Внутреннее чутье подсказывало, что любопытствовать нехорошо, но она не могла сопротивляться. Чье фото он носил с собой? Кто был важен в его жизни?
Рейчел медленно переворачивала каждый пластмассовый фото-файлик, растрогалась, увидев фото Стива и Райли наряду со своими. Но когда она дошла до конца и нашла только одну фотографию, на которой не было ее семьи — один с несколькими парнями в пуленепробиваемых жилетах и солнцезащитных очках — она нахмурилась. Не было никаких фото родителей или родных братьев, или племянниц и племянников. Никаких его фото с кем-нибудь.
Ее сердце тихо застучало.
— Джек, — прошептала она, задаваясь вопросом, чувствовал ли он себя таким одиноким, каким он вдруг показался ей.
Она знала, что Джек воспитывался в приемной семье, но она предположила, что у него были длительные отношения с кем-то. С кем-нибудь. Возможно ли, что их не было?
Если она и Райли были всем, что у него было, неудивительно, что он был осторожен и отказался. Это, конечно, не от отсутствия желания.
Постояв, она пошла к главной ванной. Она предупреждающе постучала, затем взломала дверь.
— Эй.
— Доброе утро.
Его голос был теплым и мурлыкающим. Душ был закрыт матовым стеклом, предоставив ей как раз достаточный просвет его прекрасного тела, чтобы оживить ее. Она могла привыкнуть к этому.
— Кофе готов, — сказал он, — Я взял немного тех сливок без сахара со вкусом фундука, который ты любишь.
Тренировочные штаны и запятнанная потом футболка лежали, сваленные в кучу, на полу. Она не могла поверить, что он тренировался после их ночных тренировок. Она чувствовала себя подобно отстающей. Она также чувствовала себя любимой и защищенной.
Джек уделял внимание ей и вещам, которые ей нравились, что она совершенно не ценила, пока Стив не ушел. Он еженедельно посылал ей цветы — каллы, лилии сорта "Звездочет" или тюльпаны — ее любимые. Откуда он знал это? Возможно, Стив упоминал это. Но ее любимый луизианский цикорий, который должен был быть заказан? Или ее любимый крем для рук, японская вишня, дерево ши с кашемиром, запах которого был обычно скрыт ее духами? Даже Стив, единственный человек, который знал ее лучше, чем кто-либо, не мог помнить это.
Возможно, внимание Джека к деталям было просто частью того, кем он был и работы, которую он делал. В конце концов, Служба федеральных маршалов была ответственна за Программу обеспечения безопасности свидетелей. Возможно, небольшие вещи, которые он помнил о ней, были вещи, которые он собирает на каждого, части процесса стирания личности человека и стирания привычек идентификации. Но возможно было что-то более личное. Она надеялась на это, потому что она начала влюбляться в него, посредством этих подарков и тому, как они действовали на ее чувства. После многих лет очернения и унижения ее тетей всего, что она любила, пока она не потеряла интерес ко всему, Джек учил ее отмечать те вещи, которые делали ее счастливой.
Улыбаясь от этой мысли, она наклонилась и прибралась за ним, захватив его одежду и отправив ее в корзину в спальне. Это не было тем, что она обычно особенно любила, но она начинала думать, что Джеку пригодится немного заботы. Кроме того, он сделал кофе. Она была готова немного поторговаться для удовольствия проснуться от свежезаваренного кофе.
— Ты рассердишься, — спросила она, возвратившись в ванную, — Если я воспользуюсь твоей зубной щеткой?
— Валяй.
Рейчел ополаскивала рот, когда Джек выключил воду в душе. Выпрямившись, она повернулась и столкнулась с ним, полная решимости разглядеть его. Дверь скользнула в сторону. Появился весь промокший и восхитительно голый Джек, и она удовлетворенно присвистнула. Он был отлично вылеплен с головы до пят. И комплект посередине впечатлял даже в полустоячем состоянии, и делал ее горячей и нуждающейся. Она могла серьезно привыкнуть к этому.
