За стол сажает, тут же наливает
Мне водочки, а мужу — коньячка.
Потом, развеселившись понемножку,
Уже не различая нас ничуть,
То нам нагую выставляет ножку.
То грудь свою, то что еще нибудь.
Когда я в дверь, потом в окно три раза
Пытался выйти, то меня назад
Друг возвращал:
— Торопишься, зараза!
Так ты ж меня не уважаешь, гад!
И пусть я от него уполз под ругань,
И пусть меня обидел он до слез,
Но если речь о закадычном друге, —
Пить иль не пить? — конечно, не вопрос!
Источник: [1]
Кусок на висок
Здесь кто-то уже проходил, оброй я
кусок сокровенного русского дня.
А в Угличе зарезали Димитрия.
Царевича. Я сроду не был в Угличе.
...Григория Сковороду
читаю и не понимаю.
Нас пес катаевский обнюхал,
но ничего не укусил...
И я оглянулся: за мною брели
заводы, поля, города, корабли...
Петр Кошель
Узнав из статьи, что такой я поэт,
которому не было равных и нет,
недоброжелатель свалил на меня
кусок сокровенного русского дня.
Я мог бы — пади мне кусок на висок —
царевичем Дмитрием пасть на песок,
но рано, бессмертному, мне умирать,
долги раздавать и друзей собирать.
А так как философа Сковороду
не смог я понять, на беду и к стыду,
меня принимать перестали всерьез
рождественский кот и катаевский пес.
Хотя я последнего этим взбесил,
пес так ничего мне и не укусил,
учуяв, поняв, что за мною брели
заводы, поля, города, корабли!
И все — за автографами: — Подпиши! —
дрались, умоляли, совали гроши!
Им было, по-видимому, невдомек,
что звать меня Кошель, а не кошелек!
Источник: [1]
Начал я писать романы...
(Булат Окуджава)
Ты прости меня, гитара, —
Я тебе уже не пара,
У меня с тобой вот-вот развод...
Бросил я писать романсы,
Начал я писать романы,
То есть поступил наоборот.
Не пишу — изобретаю,
Черным вороном летаю
Я над словом, вытаращив глаз...
Но жалка моя добыча,
А у слова сила бычья:
Зазевался — втопчет в грязь.
Я в Безбожном переулке
Не живу, а жду охулки
От соседей за безбожный труд.
Я, в досаде и смущенье,
Мог бы попросить прощенья
Да не знаю, где его дают.
Как признался я сынишке,
Я заслуживаю «вышки»
Потому, что нет страшней вины:
Лежебокой став и плутом,
Перышком я, а не плугом (!)
Зарабатываю на штаны.
Говорили мне ребята,
Дети Старого Арбата,
Что мой труд, с каких ни глянь сторон,
Весь — вина, а не заслуга:
Потому, что легче плуга
Мое перышко раз в миллион!
Источник: [1]
Не покидайте матерей!
Мне кажется, что я родился взрослым...
Петр Реутский
Родился я уже довольно взрослым —
Когда мне было двадцать восемь лет.
До этого я мучился вопросом:
Есть место лучше мамы или нет?
Да, внутреннее это положенье
Безвыходным казалось мне порой,
Но я имел свои соображенья,
Не хныкал и держался как герой.
Пусть шепчут преждевременные дети,
Что прятался я в маме от забот —
Горжусь, что как о выскочке-поэте
Не скажут обо мне. Наоборот!
Все недоноски любят, скажем прямо,
Себя, а не свою родную мать.
А мне свою единственную маму
Ужасно не хотелось оставлять.
Не надо, дети, моде поддаваться
И панике: двадцатый век! скорей!
Пока не стало вам хотя бы двадцать —
Не покидайте ваших матерей!
Источник: [1]
Не такой уж я...
А рос я неказистым, тощим, маленьким...
и все меня беззлобно звали «шкаликом»...
...И дьявольски быть хочется усатым,
высоким и красивым.
...Моя татарская бородка,
глаза чалдонские мои...
Нет, не такой уж я дремучий олух,
что с веком и прогрессом не в ладу.
Андрей Лядов
Ну до того плюгавеньким и маленьким
явился я на этот белый свет,
что звали «шкетом» все меня и «шкаликом»
от самых юных дней до зрелых лет.
Нашел я, как мне стать неотразимым,
не тратя денег, времени и сил,
высоким, стройным, умным и красивым —
чалдонские усы я отрастил.
А следом и татарскую бородку,
чем зайцев двух я или трех убил;
и на деревне первую красотку
в себя со взгляда первого влюбил!
Не чудеса ль — я тот же самый вроде,
а женщины вокруг меня кишат!
Все дело в том, что я оброс по моде,
а женщины от моды — ни на шаг!
Я то учел, что в городах и селах
усы и борода опять в ходу:
нет, не такой уж я дремучий олух,
что с веком и прогрессом не в ладу!
Источник: [2]
Не теряя лица!
...Твое веселое лицо
Приходит и уходит.
Оно сбегает как вода...
Игорь Чернухин
Я думаю, в конце концов
Все объяснит наука:
Ко мне не ты — твое лицо
Вошло вчера. Без стука!
Не поздоровавшись вошло
И село на окошко,
Что повод думать мне дало,
Что я «того» немножко.
Физиономия моя
Лицо вдруг рассмешила:
«Ха-ха! Да от хозяйки я
Удрать вчера решило!»
И как я выяснил потом,
Его ты потеряла
Из-за того, что в грязь лицом
Частенько ударяла.
Вчера, когда лицом ты в грязь
Ударить захотела,
Оно, на это разозлясь,
Взвилось и улетело!
Источник: [1]
Ни к селу ни к городу...
В жизни своей больше не отважусь
Никогда уже пасти телят...
Высшее мое образованье
Оказалось вовсе ни к чему!
Галина Чистякова
Думала, куда себя пристроить,
Знала я: поможет институт
Мне на высшем уровне освоить
Неквалифицированный труд.
Речь идет о долге и призванье
Быть пастушкой и телят пасти.
С высшим-то своим образованьем
Мне ль деревню нашу не спасти?
Допасти их до такого уровня,
Чтоб медаль иль орден получить.
Не необразованная дура я,
Чтоб телят пастись не научить!
Но когда пастушничать я стала,
То узнала: путь к вершине крут.
Говорю им: — Вот трава густая! —
А они — и ухом но ведут.
Говорю: — Щиплите осторожно:
Среди трав есть злой и вредный вид! —
Нет, жуют, как назло, как нарочно,
Так, что за ушами треск стоит!
Вроде бы и слушают, а сами
Нагло жрут отравную траву!
И неуважительно хвостами
Машут так, что я ревмя реву.
А один из них сказал, зевая:
— М-му! Прислали к нам тебя, чуму.
Высшее твое образование
Ни к селу ни к городу здесь... М-му!
Источник: [1]
Но, ё-мое!
(Игорь Шкляревский)
На всякий случай мне когда-то
родители родили брата:
уж очень был я глуп и мал,
надежд и тех не подавал,
поэзию не понимал,
одни глаголы рифмовал,
в театре спал, в кино дремал,
хвосты собакам обрывал,
девчонкам ходу не давал
и злостно браконьерствовал
(из речки семгу воровал),
«Но, ё-мое!» — на всех орал
и сам себя в гробу видал.
А брату я завидовал:
задолго до него я знал,
что младший брат меня сильнее,
талантливее и умнее,
родней, дороже и милее,
чего он, брат, и не скрывал,
когда, собою недовольный,
сердца я рифмою глагольной,
а не глаголом начал жечь,
литконсультантам портя желчь.
Писал я, ё-мое, хреново,
поскольку признавал я слово,
а то, что означало слово,
я игнорировал сурово,
стараясь слово уберечь,
но если было промыслово
то слово — «щука», «лещ», «судак» —
или хотя бы поллитрово —
«Зубровка», «Старка», «Ром», «Коньяк», —
то я догадывался снова,
что содержание — основа.
И если нас находят вдруг
слова попроще: «спирт» и «водка»
со словом-спутником «селедка»,
мы верим: каждый третий — друг!
Источник: [1]
Ну и знакомые!..
Среди знакомых ни одна
Не бросит в пламя денег пачку.
...Не принесет, и слава богу,
Шестизарядный револьвер.
Александр Кушнер
Среди знакомых ни одна
Не поступает так, как надо:
Не выпьет, скажем, кубок яда,
А если выпьет - не до дна.
Она не будет при луне
Бродить с улыбкой ошалелой
И дамой пиковой ко мне
В окно не глянет ночью белой...
