а исправлял.
Да, но поди поспорь ты
со злобной сворой классовых врагов!
Итог упорной травли был таков:
судом неправым Мишку осудили,
на цепь и службу посадили
и за меня взялись: пустили слух,
что порчу я парней.
Толпа старух
и молодух
за мной гонялась долго
с лассо и сетью.
Ясно, что без толка.
Напали не на ту!
И в ту же ночь
я к Мишке в конуру — бежать помочь —
проникла.
— Мишка, где твоя улыбка? —
спросила я, целуя друга в нос. —
Плюнь! Самая нелепая ошибка...
— Поди ты прочь! — вдруг прорычал мой пес.
— Я это, Миша, я! Да что с тобою?
Ты не узнал?
— Узнал. Обязан чем?
Меня, не фамильярничай со мною,
Зовут Михайлом Бобиковичем!
Да, вышел в люди! Занимаю должность!
Доволен, сыт. Уверенность. Надежность.
Тебе на зависть, вижу, жизнь моя!
— Перерожденец! — заорала я
и в бешенстве (взялась откуда сила!)
перерожденца в морду укусила.
...Назавтра хоронили Мишкин прах.
А ведь какой в нем человек зачах!
Источник: [1]
Побольше страшноты
...Сидят на ветках черные коты,
Скорее звезды впихивая в рты...
Луна едва видна, полуобъедена...
Дерутся разлохмаченные ведьмы
Над трупом золотого трубача.
Вышел месяц из туч топиться...
Леонид Черевичник
Весь ужас в том, что у поэтов мало
Кошмарного! Читателей моих
Всегда холодным потом прошибало,
И шевелились волосы у них.
Секрет искусства знаете вы? Вот он:
Побольше страшноты и черноты!
Кричит в ночи зловещий черный ворон,
Вопят истошно черные коты!
Хоть выколи глаза — все звезды съедены,
Коты во рты пихают их, урча!
Танцуют разлохмаченные ведьмы
Над трупами скелетов ча-ча-ча!
Упырь успел в луну клыками впиться,
Она рванулась и упала в гать.
Луна решила, лучше утопиться,
Чем съеденным лицом чертей пугать!
Мне страшно самому, но мы, мужчины,
Снять ужас перед страхами должны!
...Стихи без трупов, ведьм и чертовщины
Советскому народу не нужны!
Источник: [1]
Поддержка
Стрекозы порхают!
Коровы жуют.
Птицы поют!
Коровы жуют.
Кузнечики скачут!
Коровы жуют.
Букашки снуют.
Коровы жуют.
Жует...
И еще
молоко дает!
Эмма Мошковская
Полгода глядела корове я в рот
И вдруг догадалась:
Корова — жует!
Ворона летает! Синица поет!
Поэт сочиняет! Корова — жует.
Жует, и жует, и жует, и жует,
Детишкам хороший пример подает!
Спросила корову я:
— Не устаешь?
Жуешь, и жуешь, и жуешь, и жуешь?
— Конечно, устала, — вздохнула она,—
Спасибо, что есть поэтесса одна,
Которая слово жует и жует —
Пример вдохновляющий мне подает!
Источник: [х]
Подсказанный рецепт
Бездарен, Господи, бездарен,
и глуп, и жизнь не удалась.
...Ко мне приходит Сталин по ночам.
Он говорит: «Поэт, проспишь карьеру:
пиши статьи, ругай меня не в меру...»
Уйми своих опричников, Иван
Васильевич!..
...Как надо великими быть!
Альберт Кравцов
Один я не скрываю, что — бездарен,
никчемен я и глуп, как обалдуй.
Не потому ль сказал во сне мне Сталин:
«Ты, брат, побей меня, покритикуй!»
Хотя ему как мертвому припарка
критические выпады мои,
он прав: злодея критикуя жарко,
я, бездарь, не останусь на мели!
Когда вчера на Грозного Ивана
напал я в гневе праведном своем,
тотчас моей бездарности кривая
пошла на дарованье, на подъем!
«Ты, как тебе советуют бояре,
уйми своих опричников, Иван
Васильевич! Иль хочешь Бога яре
ты быть, злодей, бандит и хулиган?
Уйми своих мерзавцев-паразитов,
царь-государь! Ведь нет от них житья!
И вспомни: льется кровь у тех же бритов
лишь от неосторожного бритья!»
...Здесь и рецепт и ключик — овладел я
искусством этим: раскритиковать
великого усопшего злодея
и — сам себя великим можешь звать!
Источник: [1]
Предательница
Мне кажется, рукою кто-то водит
и на бумаге, белой, как зима,
такие сочетания выводит,
как будто я уже сошел с ума...
Равиль Бухараев
Я за свои стихи не отвечаю.
И как до жизни дожил я такой?
Начну писать и тут же замечаю,
что кто-то водит за меня рукой!..
Я этого кого-то визуально
никак не обнаружу.
Дело дрянь!
Пока пишу я, вижу: гениально!
А напишу и вижу: графомань!
Вчера писал и чувствовал: удача,
в моих стихах — поэзия сама!
А написал и понял: чушь собачья...
О боже! Может, я сошел с ума?
И лишь сегодня повезло мне вроде:
поймал я прямо за руку врага! —
Моей рукой, как оказалось, водит
предательница — левая нога!
Источник: [2]
Промашка
От дыма деревень, тепла и влаги,
От туч и веток я произошла.
И стоит во мне дым леспромхозов и пасек.
За какие грехи в меня вбито пространство...
Я буду подыхать, кляня
Свою болтливость и бездарность.
Ольга Ермолаева
Все наши люди, вплоть до самых-самых,
Имеют генетический изъян:
Произошли они от волосатых
И малосимпатичных обезьян.
Пристало ли, к лицу ли мне, поэту,
От этих обезьян происходить!
И я проигнорировала эту
Дурную генетическую нить.
О как была я счастлива и рада,
Почувствовав, что я произошла
От времени, пространства, света, мрака.
Тумана, дыма, снега и тепла!
Однако тут же я пришла в смятенье,
Почуяла минуты через две
На сердце камень я, в желудке — темень,
В печенках — дым и ветер — в голове...
К тому ж пространства столько было вбито
В меня, хотя — на кой оно мне черт! —
Что стало мне и больно и обидно
За мой же генетический просчет.
...Подохну — я подумала недавно, —
Признают ли меня одной из вех?
Темна, дымна, болтлива и бездарна,
Я выбрала родителей не тех!..
Источник: [1]
Разве я пью?
Мама! Законом мне стал твой завет!
Не забулдыга я... Трезвый поэт...
Лучше не выдумать для утоления
Тех, кто под водочку любит грибки!
Кто же, кроме нашего
Брата, рифмой бьющего,
Может водки спрашивать
у совсем не пьющего?
Виктор Боков
Мама! Я чувствую: пить — это плохо...
Но не брани ты меня, не кляни!
Не забулдыга я, не выпивоха:
Нормочку выпью, а больше — ни-ни!
Разве я пью? Пью. Но как? Полегонечку!
Трезвую заповедь помня твою.
Если я, скажем, и пью самогоночку,
Я же ее под закусочку пью!
Пью под лучок, под грибки, под селедочку!
То есть — и тело и душу лечу.
Мамочка! Я даже сладкую водочку
Пью не всегда, а когда захочу.
Ясен душою и разумом светел,
Трезвость и резвость в движеньях ценя,
Я б и сейчас этих двух не заметил,
Если б они не позвали меня...
Но ведь и с ними — три раза по двести
Дернул, добавил сто грамм и — привет!
...Верь, дорогая, что в нашем подъезде
Я — наиболее трезвый поэт!
Источник: [1]
Рожаться вовремя!
Бьют пушки,
колеблются своды —
И время являться на свет.
Октябрь сорок первого года.
И срок мой приходит родиться
теперь — иль уже никогда.
Игорь Волгин
Пусть знают историки: этот
в истории был прецедент!
Не просто родиться поэту,
особенно — в нужный момент:
отечеству нужный,
народу,
а не эгоисту-себе!
Поэтому долго на роды
не шел я,
в засаде сидел.
Я слышал:
гремит канонада,
но сдерживал ярость и прыть.
Инстинкт мне подсказывал:
надо
поближе врага подпустить!
Октябрь сорок первого!
Рвется
к столице фашистов орда!
Я понял: рожаться придется
сейчас иль уже — никогда!
Пошел я вперед, понимая:
назад отступления нет!
Кричал не «уа!», а «ура!» я,
когда выбирался на свет!
...Я скромен. Зачем нам хвалиться?
Пускай нас оценит народ!
А все же враги от столицы
когда побежали?
Вот-вот!
Источник: [1]
Роман Романа
Я как глухарь, я ничего не слышу...
И я трублю...
