богам, наш путь лежит не туда. Мы с тобой, дорогой друг, отправимся в секцию сказочной литературы, где из-под потрепанных обложек уже выбираются герои русских народных сказок. Они потягиваются, разминая затекшие руки, ноги, крылья и хвосты, здороваются, помогают друг дружке спуститься с книжных полок.
– Друзья! – позвала всех Печка из сказки «Гуси-лебеди». – Прошу всех ко мне, у меня на полянке много места и всегда хорошая погода.
И сказочные герои потянулись на Печкину полянку.
– Что ж тут хорошего? – мрачно спросила Баба-яга, недовольно озираясь.
Хорошего, с баба-ягинской точки зрения, и в самом деле было мало: стоял теплый вечер, желтый апельсин солнца клонился к закату, легкий ветерок шелестел листьями старой березы. Пахло свежескошенной травой, в воздухе с тихим гудением летали шмели.
– Ну, уж извините, – немного обиделась Печка, – что есть, то есть. Всяко лучше, чем на Поганском болоте.
Постепенно под березой собралось после трудового дня большинство сказочных героев.
– Совершенно невозможно работать, – сказал Дед, с кряхтением усаживаясь на бревнышко. – Сперва репку посади, ухаживай за ней, поливай, окучивай, вредителей отгоняй, а потом тебе же ее и вытаскивать… И добро бы просто – чпок! и готово, так нет же, репка выросла большая-пребольшая, и просто так ее добыть не получается, нужны и Бабка, и Внучка, и Жучка, и Кошка, да еще и Мышка. Пока всех соберешь, уговоришь…
– Это потому что коллективное бессознательное у нас такое, дедушка, – пояснила Внучка. – Соборность, семейственность.
– Колхоз «Заветы Ильича», – пискнула Мышка.
– Вот-вот, – поддакнула Баба-яга. – Вечно все толпой. Не то, что на Западе. Традиция у нас такая.
– Утомили меня эти традиции, – отмахнулся Дед. – Вон в Европе как хорошо – Храбрый Портняжка мух на варенье прихлопнул и уже супергерой – «Одним махом семерых побивахом!» И ни с кем славу делить не нужно.
– Там сказки как сказки, – поддержала Деда Бабка. – Все красиво, чинно, благородно. Все к тебе с уважением относятся. Красная Шапочка пирожки несет своей Бабушке… Бабушке, заметьте! А не Бабке.
– Домики у них пряничные, – подхватила Баба-яга, – а не на курьих ножках. И летают они элегантно, на метлах. Бочком, по-английски, садятся, и айда. А тут пока ступу из чулана вытащишь, пока с радикулитом проклятущим разберешься, пока мусор из ступы вытряхнешь, пока в ступу залезешь…
– Господи, – потирая лицо, тихо сказал Колобок, – а кто бы знал, как же мне плохо… мало того что меня создали из-за продовольственной необходимости, мало того что мне с раннего детства пришлось освоить навыки асоциального поведения – побеги, ложь, искусство с помощью песен втираться в доверие, так у меня еще и ног нет!
– Можно подумать, у тебя есть все остальное, – фыркнула Лиса Патрикеевна.
– Вы бы помолчали, госпожа лгунья, – бросил Колобок и, не удержавшись, проворчал, пародируя интонации Лисы: – «Я плохо слышу, я туга на ухо, прыгни мне на носок…» – Он хотел еще что-то сказать, но тут уже сдержался и продолжил: – Вы когда-нибудь катались лицом по сосновым шишкам? Знаете, как это больно! А еще есть лужи, камни, ветки…
– И реагент! – влез в разговор Морозко. – Насыплют его кучей, весь снег и потает. Гололед им, видите ли, мешает, скользко… А ты трудись, новый снежок намораживай! У меня аллергия уже от этого реагента.
– Да при чем тут реагент, – отмахнулся Колобок. – Ты коровий навоз когда-нибудь пробовал из ушей выковырять, еще и без рук?!
– Избавьте нас от подробностей, – взмолилась Курочка Ряба, и расстроенно закудахтала: – Кто-то тут знает, сколько весит грамм золота?
Все озадаченно переглянулись.
– Э-э-э… – Царевна-лягушка почесалась задней лапой и робко предположила: – Один… грамм?
– Латынина знает! Точно вам говорю, – уверенно сказала Внучка.
– Да я не то хотела сказать… – всплеснула крыльями Курочка Ряба. – Короче! Кто-то может посчитать, сколько весит золотое яичко?
Вновь наступила тишина, сказочные герои озадаченно переглядывались. Вперед протиснулся Иванушка-дурачок.
– Ну, эта… – шмыгнув носом, сказал он. – Если плотность золота 19,32 грамма на кубический сантиметр, нужно просто узнать объем яйца и перемножить.
– Просто объем яйца… – задумчиво произнесла Машенька и ткнула локтем медведя Михайло Потапыча. – Да как его вообще можно вычислить? Яйцо-то не шар, а этот… как его…
– Эллипсоид вращения, – подсказала Внучка.
Иванушка-дурачок развел руками, мол, понятия не имею.
– Кощея надо спросить, – посоветовал Морозко. – Он по яйцам бо-о-ольшой специалист. Эй, Кощеюшка!
– На «эй» зовут лошадей, – раздался из-за кустов скрипучий голос Кощея. – А объем яйца, так-то, можно вычислить разными способами. Например, по-архимедовски, методом вытеснения воды. Или математически, по формуле «четыре третьих пи, умноженное на а, деленное на два и умноженное на б, деленное на два…», где а – высота яйца, а б – ширина…
– Сейчас измерим! – обрадовалась Курочка Ряба, вытаскивая золотой штангельциркуль. – Так, так и вот так. Готово! Получается, что объем яйца равен… примерно пятьдесят пять кубических сантиметров.
– Да ладно, – хором не поверили Машенька и Медведь. – Столько много сантиметров в таком маленьком яичке? Не верим!
– Это наука, а не социальные сети! – авторитетно заявил Иванушка-дурачок. – Тут вера ни при чем, тут все точно!
– Не отвлекайтесь! – напомнила о себе Курочка Ряба. – Так сколько весит золотое яйцо?
– Почти килограмм! – лязгнул челюстью Кощей.
– Вот! – обрадованно закудахтала Курочка Ряба. – А теперь скажите мне, коллеги, кому-то из вас приходилось нестись килограммовыми яйцами?! – Она обвела собравшихся внимательным взглядом. – Ну? Что за изверг такое придумал? Это вообще законно – так мучить бедную птицу?!
– Нестись – это еще что, – пропищала Мышка, выбежав на середину поляны. – А ты попробуй потом это яйчище хвостиком… – Она помахала хвостом над головой, – …на пол смахнуть, да еще так, чтобы оно разбилось! У меня весь хвост в мозолях!
– Хвост?! – взвыл Серый Волк. – Да что ты знаешь про хвост? Ты когда-нибудь ловила на хвост пуд рыбы, а? В ледяной воде, зимой, в проруби?
– Да не было там никакой рыбы, – ехидно улыбнувшись, тихонько сообщила на ухо Медведю Лиса Патрикеевна. – Дурень просто примерз…
– Тем более! – Волк услышал ее слова, но был так возмущен, что забыл обидеться. – Хвост сперва примерз. А потом… – он всхлипнул, – …бабы с коромыслами… мужики с оглоблями… Хамы, быдло! Хвост вообще оторвался! А в итоге мозги наружу… Жить в этой стране – боль! Сплошная боль!
И он завыл, жалобно и безнадежно.
– Короче! – Мышка решительно прервала истерику Волка. – Ты готов к решительным действиям?
– К каким? – спросил Волк, перестав выть.
Все собравшиеся с интересом прислушивались к разговору.
– Я, – важно сказала Мышка, – почитала тут литературку, посмотрела кино, в интернете покопалась… В общем, все наши беды из-за неправильной локализации и географического позиционирования.
– Че? – этот вопрос непроизвольно возник практически у всех участников импровизированного митинга под старой березой.
– Не «че»,
