ты это сделала? — спросил он, сделав шаг, чтобы лучше рассмотреть её, в то время как она ещё сильнее закуталась в полотенце.
Как жаль, что она не успела одеться.
Она помедлила, пытаясь подобрать наилучший способ справиться со всей этой ситуацией, но поняла, что ей никак не удастся смягчить удар.
— Говори со мной, Джесс, — добавил он прямо, что заставило её почувствовать себя ещё хуже, чем раньше.
— Я… — слова покинули её. Она решила смотреть ему прямо в глаза. Пришло время сказать правду.
— Я не могу… выйти за тебя.
Выражение его лица застыло.
— Если ты не готова, достаточно было просто сказать. Тебе необязательно было уходить посреди ночи.
Он запустил руку себе в волосы.
— Ты не представляешь, как я разволновался, когда проснулся и не обнаружил тебя. А на столе я нашёл кольцо.
Он достал её кольцо из кармана и протянул ей. Но вместо того, чтобы взять его, он сделала шаг назад. Когда он заметил, каким мрачным было выражение её лица, он замер. К нему пришло осознание, отразившееся на его лице.
— Дело не только в этом, не так ли?
Ей надо было сказать правду, даже если бы это причинило ему боль.
— Ты хороший человек, Чарли Уоррен, и ты заслуживаешь того, кто сможет любить тебя так, как ты того заслуживаешь.
Его лицо ничего не выражало.
— Пройдёт время, и ты полюбишь меня, — его голос прозвучал твёрдо.
Именно этого ей и хотелось, но это так не работало.
— Прошло уже почти два года.
И за это время ничего не поменялось в её к нему отношении. Она честно пыталась изо всех сил, но некоторые вещи нельзя было изменить насильно.
— Мы можем заставить это сработать.
В его глазах отразилась знакомая ей решительность.
Она покачала головой.
— Я люблю тебя, но не так, как ты бы этого хотел.
Он замер, пытаясь понять смысл её слов, она же ждала его ответа.
— Я могу сделать тебя счастливой. Только дай мне шанс, — начал он умоляющим тоном, взяв её руку в свою.
Тепло его руки проникло под кожу, и она почувствовала желание сдаться и позволить ему позаботиться о ней, но пришло время сказать правду и сделать всё правильно, хотя это и было тяжело.
Хорошие вещи никогда не доставались легко, и ей надо было помнить об этом.
Она почувствовала, как ужас начал охватывать её изнутри. Она покачала головой, украдкой наблюдая за тем, как помрачнело выражение его лица. Она медленно высвободила свою руку.
— Я мог бы сделать тебя счастливой.
Грусть в его прекрасных глазах заставила чувство вины выйти на поверхность, но ей надо было оставаться сильной. Если бы она сейчас сдалась, всё стало бы только хуже. Ей пришлось напомнить себе о том, что, если бы она взглянула правде в глаза раньше, вместо того, чтобы трусить, всё было бы совсем иначе — по крайней мере, она бы не была сейчас в этой ситуации.
— Тебе не следует останавливаться на мне. Ты заслуживаешь кого-то, кто поставит тебя на первое место, и как бы я не хотела быть этим человеком… это не я.
Он уставился на неё, по-видимому, пытаясь совладать со всей той гаммой эмоций, которые кидали его из стороны в сторону.
— Всё дело в Карсене? — спросил он, пристально оглядев её, словно пытаясь считать то, чего она не говорила. — Ты по-прежнему что-то чувствуешь к нему?
Она покачала головой.
— Нет.
Но это была ложь. Она всегда испытывала к нему чувства.
Они на какое-то время замолчали.
— Карсен слишком испорчен для того, чтобы любить кого бы то ни было, — сердито сказал он. Он был прав, но это никак не повлияло на её чувства.
Не каждая любовь должна была быть взаимной. Влюбленность не зависела от того, мог ли человек, которого любишь, ответить тебе тем же.
— Он причинил тебе боль и сделает это снова. Как ты этого не понимаешь?
Он сердился всё больше, и ничего из того, что она собиралась сказать, не могло изменить этого. Она не могла винить его за его реакцию, но она надеялась, что он поймёт, что ни его слова, ни его действия не изменят её решения.
— Как я уже сказала, это не имеет к нему никакого отношения, — сказала она, намереваясь покончить со всем этим.
Тот факт, что она что-то чувствовала или не чувствовала по отношению к Карсену, не отменяло того, что она не любила Чарли. Вот так просто. Она слегка приподняла подбородок, ещё сильнее намереваясь сделать всё как надо, независимо от того, как ужасно она могла себя почувствовать после этого.
— Тогда я думаю, что ты его заслуживаешь.
Он в последний раз одарил ее взглядом, после чего вышел из комнаты, а затем из дома, так сильно хлопнув входной дверью, что грохот разнёсся по всему дому.
Какое-то время она стояла, уставившись на дверь, чувствуя, что от её мира только что откололся кусок. Стабильность и защищённость, что держали её последние два года, исчезли. Её руки дрожали, поэтому она сжала их.
— Прошло вроде неплохо, — проговорил Майлз, появившись в дверях кухни.
— Не говори.
Она почувствовала себя выжатой, поэтому присела на диван, осознавая при этом, что на ней всё ещё было только полотенце.
— Что произошло? — спросил он, с любопытством разглядывая её со своего места.
Насколько ему было известно, она была неимоверно счастлива. Никто не знал правды и не ожидал такого.
Она пожала плечами.
— Он не виноват. Это всё я.
— Но он прав, не так ли?
— Насчёт чего? — спросила она.
— Карсен слишком испорчен для того, чтобы любить кого бы то ни было.
Выражение его лица было серьёзным.
— Если ты ищешь счастливой семейной жизни, шансов здесь у тебя немного. Безопасней всего для тебя выбрать Чарли.
Когда она ничего не ответила, он наклонил голову в сторону.
— Он стал другим, — он вздохнул.
— Мы все изменились, — тихо ответила она. Тот уход опустошил её. Всё поменялось, и ни один из них не смог остаться таким, как прежде.
Она изучающе оглядела его. Когда-то его глаза горели оптимистичным светом, но после того, что случилось, он исчез. Все они потеряли гораздо больше, чем им хотелось бы признать.
Она потеряла Карсена и способность смотреть на себя в зеркало без того, чтобы не испытывать то изнуряющее сожаление, что заставляло чувствовать её так, словно она тонула.
Карсен умел любить её так, как будто она была самым важным человеком в его жизни, но это было до того, как всё произошло. Она была не
