настолько наивной, чтобы верить в то, что всё могло стать как раньше. Но ей надо было жить дальше и оставаться верной своим чувствам, даже если это означало, что ей придётся столкнуться с пугающим её будущим.
— Как дела у… Карсена? — спросила она.
Ей было так больно вспоминать о том, как она видела его в последний раз. Проще было закрыться от этих воспоминаний, чем проигрывать их в голове снова и снова.
Майлз несколько мгновений изучал её, словно размышлял о том, как ответить на её вопрос.
— Всё так же.
Ей стало грустно из-за того, что он не смог справиться со своим горем — но ведь и она тоже не смогла.
— Ты пытался поговорить с ним? — осмелилась спросить она.
Они всегда были очень близки. Когда-то она могла разговорить его, но не теперь. Она всё ещё жила в тисках неутихающей боли. Как могла она дать ему надежду, тогда как у неё самой её не осталось?
— Я ничего не могу сказать, что могло бы что-то изменить.
Она вздохнула и откинулась на диване.
— Это так тяжело.
Временами она проигрывала в голове тот момент, когда она услышала новости, изменившие всё окончательно и бесповоротно. Даже сейчас, когда она думала об этом, у неё перехватывало дыхание, и она чувствовала мучительную боль.
— Как у тебя дела? — спросил он.
Она искоса посмотрела на него и почувствовала, как на неё накатывают слёзы.
— Отстойно.
Он улыбнулся грустной улыбкой и подошёл к дивану, чтобы сесть рядом с ней. Он обнял её рукой, а она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
— Золотые были времена, — добавил он, после чего сжал её. Она подавила желание заплакать.
Почувствовав, что её веки начали гореть, а горло сдавило, она тяжело выдохнула. Для неё было утешением узнать, что не только она прокручивала в голове прошедшие годы.
— Ты пытался говорить с Диланом? — тихо спросила она после нескольких минут молчания.
— Нет.
Она как-то подумывала это сделать, но тогда она не была к этому готова, и она не была уверена, что готова сейчас.
— Тебе это помогает?
— Иногда, — вздохнул он и потёр лоб.
Она обхватила его рукой за талию и прижалась ещё крепче.
— Я не знаю, что мне делать.
Ей столько всего нужно было решить, но сейчас у неё просто не было энергии на то, чтобы справиться с этим.
Ей негде было остановиться, и она сомневалась в том, что у неё всё ещё была её работа секретаря в фирме Чарли. А это значило, что ей придётся начать всё сначала.
— Ты можешь остаться, — предложил Майлз. — Как я уже говорил, для тебя здесь всегда найдётся место.
Она взглянула на него.
— Я не хочу вторгаться в твоё пространство. Готова поспорить, твоя подружка была не очень-то рада увидеть меня вчера вечером на твоём пороге посреди ночи.
Он крепко сжал её.
— Там всё несерьёзно. А ты часть семьи.
Семья. Она проводила с ним столько времени, что казалось, она теперь одна из них. Она была с ними не только в радости, но и в горе, когда все они были готовы развалиться на части.
— Ты уверен? — тихо спросила она.
— Иногда я чувствую себя немного одиноко, так что мне не помешала бы компания.
От его слов она снова почувствовала сожаление. Одиноко.
Не то, чтобы она не могла остановиться у своих родителей, но, если бы её мама начала стоять над душой, это усложнило бы и без того нехорошую ситуацию. Она, конечно, могла остаться у своей подруги Ханны, но надолго ли? Она не знала, сколько ей потребуется времени, чтобы снова встать на ноги.
— Ты когда-нибудь думал о том, что было бы, если бы всего этого не случилось? — тихо сказала она, вдохнув его знакомый запах.
Он замер.
— Каждый день, — выдохнул он. Она прижалась к нему ещё крепче, в попытке облегчить ту боль, которая исходила от его напряженного тела.
Она сглотнула комок в горле, а он положил свой подбородок ей на голову, и они оба потерялись в воспоминаниях прошлого.
ГЛАВА 3
— Карсен иногда заглядывает, — невзначай сказал Майлз, когда они несколько часов спустя обедали бургерами.
При упоминании имени его брата, она постаралась не смотреть Майлзу прямо в глаза, чтобы скрыть свою реакцию.
Мысль о том, что она могла столкнуться с ним лицом к лицу, взволновала её. Что он мог сказать? Какой могла быть его реакция на то, что она осталась пожить у его брата?
— Может, мне лучше пожить у своих родителей? — пробормотала она, опустив на стол свой наполовину съеденный бургер.
Она совершенно потеряла аппетит, что, вероятно, было даже неплохо, так как она была уверена, что на её тарелке лежало сейчас миллиард калорий.
Она всё ещё не набралась смелости и не позвонила родителям, чтобы сообщить о своём расставании с Чарли. Тогда бы ей пришлось в деталях объяснять, почему у них ничего не получилось, а она была пока не готова так раскрываться.
— Ничего страшного не случится, — проговорил он, добавив больше кетчупа к картошке фри. — Может быть, пришло уже время вам помириться?
Он причинил ей боль, а она причинила боль ему; но у них были на то разные причины. И она не знала, можно ли как-то сгладить эти различия межу ними. В то время как она была готова извиниться за своё поведение, она не была уверена в том, готов ли Карсен нести ответственность за свои поступки.
Эти воспоминания наполнили её беспокойством. Когда Карсен застал её с Чарли, своим лучшим другом, он исключил обоих из своей жизни, словно их никогда не существовало, но, по правде говоря, она потеряла его задолго до этого.
— Не думаю, что этому суждено случиться, — она покачала головой, после чего сделала глоток газировки.
— Посмотрим, — пробормотал он оптимистично. — Может быть теперь самое время, раз уж Чарли больше нет на горизонте?
Разговор между ними ненадолго угас, заставив Джессику задумчиво замолчать. Она не хотела обсуждать Карсена с его братом.
— Мне надо начать искать работу, — сказала она, надеясь сменить тему и поднять настроение.
У неё не было особенных навыков. Всё, чем она занималась, это выполняла своеобразную работу в офисе строительной фирмы, принадлежащей Чарли. Она знала, как набирать тексты, но не более того. Но, несмотря на недостаточное количество навыков, она не теряла оптимизма.
— Ты могла бы помочь мне в гараже, — предложил Майлз, теребя этикетку пивной бутылки.
— Правда? — спросила она.
Он кивнул.
— Я совсем не умею работать с документами.
Для неё это
