В итоге мачеха страшно обиделась на Марка, он остался крайним во всей этой истории. Их теплые взаимоотношения покрылись толстой коркой льда, и, судя по всему, она держалась достаточно долго после нашего с Марком разрыва.
— Я очень рада, что вы наконец-то помирились, но какое я имею к этому отношение?
— Самое прямое. Ты переедешь в мой дом и сделаешь вид, что мы все еще счастливо женаты, Влада, а я помогу тебе выйти из истории с поддельными документами без потерь.
— Если я откажусь?..
— Сядешь, котенок. Твой шеф, конечно, получит куда больше, но ты тоже соучастницей пойдешь, — спокойно пожимает плечами.
— То есть ты веришь, что я не причастна ко всем этим махинациям, но все равно готов пойти до конца? — вопрос скорее риторический, я и так все прекрасно понимаю. — А тебе вообще зачем все это?
— Не лезь не в свое дело, Влада. Через два дня я жду твой окончательный ответ.
Марк дает понять, что разговор на этом закончен.
Я ковыряю несчастные креветки в тарелке и думаю над тем, как быстро можно продать квартиру и сколько мне вообще дадут за этот «щедрый» прощальный подарок Марка.
Хватит на адвоката?
То, что предлагает мне Марк, больше похоже на рабство. И я еще не забыла, каким он может быть животным рядом со мной.
Вечером ко мне приезжает Костя. Привозит мою любимую «Калифорнию» и розовый лимонад, который я просто обожаю пить из бокала.
— Лад, случилось что-то?
— Нет, с чего ты взял? — закусываю губу, тяну плед на себя, как будто могу спрятаться в него от пытливого мужского взгляда.
— Серия почти закончилась. Можешь вкратце пересказать основные действия?
Не могу. И Костя это знает.
Он притягивает меня к себе на грудь, проводит носом по щеке. Меня окутывает запах его парфюма, и я хочу отправить Костю в душ, потому что тошнит.
Раньше я такого за собой не замечала, а после встречи с бывшим мужем меня натурально выворачивает от туалетной воды, которой пользуется Костя.
— Прости, — спешу извиниться. — У меня на работе проблемы, вот я и загрузилась немного. Давай включим следующую, а ты мне расскажешь детали, если я чего-то не пойму?
— Не хочешь поделиться, Лад?
— Да ничего особенного. Отчетами загрузили, надо быстро сделать.
Костя слишком правильный. Он меня не поймет.
Я уверена в том, что он посмотрит на меня абсолютно другими глазами, если я признаюсь в своей фатальной ошибке
— Я умею делать расслабляющий массаж. Позволишь, малышка?
Я сбрасываю с себя плед и сажусь на самый кончик дивана между раздвинутых Костиных ног. Его пальцы сначала осторожно поглаживают шею, минуя мое красное шершавое пятнышко — иногда мне кажется, что я превращаюсь в какую-то рептилию.
Костя разминает мои плечи тяжелыми ладонями, надавливает на определенные точки сильнее, и я вздрагиваю, чувствуя, как мышцы постепенно начинают терять скопившееся в них напряжение.
— Где ты этому научился? — чуть ли не мурлычу от удовольствия.
— Курсы закончил от нечего делать. Тебе нравится?
— У тебя просто волшебные руки.
— А если так?
В следующую секунду я дергаюсь от неожиданности — Костя прижимается губами ко впадинке между шеей и плечом, кладет ладонь на мой живот и впечатывает в себя.
— Что ты?.. — срываюсь, когда он настойчиво обхватывает грудь и целует область за ушной раковиной.
— Может, хватит уже бегать от меня, Лад? Я тебя не обижу.
— Кость…
Он действует настойчивее. Забирается рукой под футболку, оттягивает чашечку лифа и сжимает сосок пальцами. Скользит кончиком языка по шее, втягивает запах моих волос. Я прекрасно чувствую ягодицами твердую степень его желания.
Может, мне стоит просто потерпеть? Косте будет хорошо, он точно не сделает мне больно — за все время, что мы вместе, он показал себя невероятно нежным и чутким мужчиной.
С Марком меня накрывало сразу. После первого прикосновения. А иногда было достаточно лишь взгляда — белье становилось влажным, ноги дрожали, дыхание учащалось.
И к чему все это привело?
Да ни к чему хорошему.
Стараюсь расслабиться, откидываю голову, чтобы Косте было удобнее целовать меня в шею. Царапаю его предплечье, когда пальцы на груди сжимаются сильнее. Горячее дыхание заставляет кожу покрыться мурашками, свободной ладонью Костя скользит под резинку домашних тонких штанов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И все.
Это становится финалом всего.
Потому что я сжимаю ноги, когда шершавые подушечки пальцев прикасаются к абсолютно сухой плоти.
Я, кажется, стала какой-то фригидной после бывшего мужа.
— Пожалуйста, не в этот раз… — пищу сбивчиво, пытаюсь выбраться из крепких объятий мужчины, который в очередной раз остался неудовлетворенным.
— Малышка, что не так? — обиженно сопит мне на ухо, но старается держать себя в руках.
С момента нашего знакомства мы ни разу не ругались, но еще пара таких вот обломов на ровном месте и Костя точно выскажет мне все.
— Я еще не готова к этому. Мне нужно привыкнуть к тебе, понимаешь? Но если ты не готов ждать…
Где-то в глубине души я хочу, чтобы он не был готов. И, кажется, это поселилось во мне после встречи с Марком.
— Ну что ты такое говоришь, моя хорошая? — он обнимает меня, поправляет сбившуюся футболку. — Тебе нужно время, это нормально. Мы не будем торопиться.
Костя уезжает где-то в одиннадцать. Я провожаю его, привычно мажу губами по щеке. Мы проводим время на моей территории, потому что мне так удобнее. Если бы я приезжала к нему, то мы бы ночевали вместе — Костя точно уговорил бы остаться у него на ночь.
А делить с кем-то кровать — слишком интимно для меня.
Удивительно, но засыпаю я практически сразу. Организм реагирует на стресс крепким глубоким сном, и на утро глаза я открываю лишь после третьего будильника.
Хорошо, что мой внутренний параноик заводит минимум десяток штук с очередностью в пять минут.
Я не знаю, что ждет меня на работе. Приезжаю в офис по инерции, на улице сталкиваюсь с Настей. Она курит на улице, выглядит какой-то взлохмаченной и перевозбужденной.
— Подождешь меня? Вместе зайдем, — она обнимает меня, я морщусь незаметно от Насти, потому что теперь тоже буду пахнуть сигаретным дымом.
— Бросала бы ты, — киваю в сторону зажатой между пальцами тлеющей сигареты, демонстративно нахмуриваю брови.
— Бросишь тут с такой работой.
— О чем ты?
— Да я приехала минут двадцать назад — сбежала от нового любовника. Хотела накраситься как раз, а у нас маски-шоу начались. Романыч наш, по-моему, влетел крупно. Сейчас весь отдел трясти будут. Документацию требуют, в компьютеры ко всем по очереди лезут. Как думаешь, кого на его место поставят? — Настя задумчиво накручивает волосы на указательный палец. — Тобой, кстати, тоже интересовались. Ну я им объяснила, что у нас рабочий день еще официально не начался. Накосячить, что ли, где-то успела?
— Вроде нет, — быстро отвечаю. — Им, наверное, надо быстрее со всем разобраться. Почему от любовника убегала? Так плох оказался? — перевожу опасную тему в нейтральное русло, а у самой в голове картинки, как мне цепляют наручники на запястья. Машинально растираю их пальцами.
— Две минуты, Ладка. И это вместе с прелюдией. А потом всю ночь рассказывал мне о своих бывших, очень удивлялся, что я ему кровать не залила. Гаденыш живет на другом конце от меня, знаешь во сколько мне бы такси обошлось? Вот и пришлось терпеть. Так он с меня еще утром завтрак потребовал…
Настя распаляется и жалуется на что-то еще, пока я судорожно пытаюсь придумать, что мне сейчас делать.
Как связаться с Марком, если я удалила его номер в день, когда мы подавали заявление?
Он дал два дня на принятие решения, а мне потребовалось меньше суток на то, чтобы поджать лапы и захотеть явиться к нему с повинной.
До рабочего места я добираюсь как в тумане. Зачем-то сжимаю телефон в ладони, несколько раз проверяю список контактов.
— Влада Евгеньевна? — молодой парень отключает мой ноутбук от питания, клеит на него какую-то бумажку. — Идите за мной.
