Читаем без скачивания Мой (не)бывший муж (СИ) - Росс Софи

Бывшая жена возвращается, когда я наливаю кофе во вторую чашку.

— Где я могу разложить свои вещи? — интересуется буднично, будто специально хочет поддеть меня своим напускным спокойствием.

— В нашей спальне, — отвечаю ровно, в такт ее безразличию.

— В смысле?.. — Влада теряется от моего ответа, маска железной леди сползает из-за слишком слабого узла под волосами. Прокол вышел, не смогла отыграть роль.

— Забыла, где она находится? Пойдем, освежим твою память — проведу персональную экскурсию.

— Я думала, что займу одну из комнат для гостей…

— И как это будет выглядеть со стороны? Не дури, котенок, мы будем спать в одной постели, — подмигиваю ей и делаю первый глоток.

Это утро определенно становится лучше.

С Владой мы существуем на разных этажах.

Она спряталась от меня на втором, а я торчу на первом с рабочим ноутбуком. Сверяю накладные на поставку с фактическим количеством материалов на складах. И судя по тому, что я вижу — мой зам влетел на приличный срок. Плюс компенсация и судебные издержки.

Началось это все, если верить документам, около полугода назад, как раз в тот момент, когда я решил, что не хочу больше хоронить себя на работе. Я перестал ночевать в офисе, а этот мудила решил расслабить булки на своей должности.

Краем глаза замечаю шевеление справа от себя, поворачиваю голову, и в штанах мгновенно становится тесно. Ну а как не отреагировать, когда перед тобой виляют задницей в небезызвестной позе рака?

— Ты что делаешь? — задаю вполне логичный вопрос, наблюдаю за тем, как Влада переставляет пластиковое ведро на ступеньку ниже по лестнице.

— Мою пол, — поворачивается, буднично отвечает и смахивает выбившиеся из небрежного пучка на самой макушке волосы.

— И зачем?

— Очевидно, чтобы он стал чистым. Я помню, что Агриппина не переносит пыль.

— Вообще-то я собирался вызвать клининг, — заменяю стоящий на коленях ноутбук подушкой. Твердое на твердом не так уж и удобно. — Где ты вообще все это нашла? — подразумеваю ведро с тряпкой.

— В прачечной… — переводит растерянный взгляд со своих мокрых рук на меня. — Тогда встречный вопрос — зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем ты меня сюда позвал сегодня, если не собирался использовать в качестве уборщицы?

У нас тут запущенный случай, как оказалось. Надо было раньше заглянуть на второй этаж, как раз в тот момент, когда мне показалось, что там слишком тихо.

Влада еще и без резиновых перчаток тряпкой по полу елозит. Я, конечно, не специалист, но даже без медицинского образования можно догадаться, что ей такие развлечения противопоказаны. Не думаю, что эти пятна у нее только на шее. А если она еще и какое-нибудь моющее в ведро бахнула… Разъест же все к чертям.

Игнорирую собственный стояк, встаю с дивана, подхожу к ней.

— Руки покажи, — забираю у нее грязную тряпку, бросаю ее в ведро.

Бывшая жена по инерции вытягивает ладони, потом хмурится и тут же отдергивает их.

— Какое тебе дело? — огрызается, немного запрокидывает голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Может, ты удивишься, котенок, но я не садист.

У Влады на запястье сбоку красная припухлость. Перехватываю ее правую руку, рассматриваю поврежденный участок, глажу пальцами вокруг. Она пытается выдернуть ладонь из моих, но я не позволяю.

— Ты что-то делаешь с этим? — спокойно интересуюсь, смотрю на ее шею. Там такое же пятнышко, я теперь отчетливо это вижу.

— Мне ничего не помогает.

— У врача была? — все-таки отпускаю ее руку, Влада тут же поднимается на ступеньку и прячет руки за спину.

— Не строй из себя заботливого папочку, Ольховский. Тебе не идет, — фыркает и опять тянется за тряпкой.

— Оставь это. Завтра специальные люди вычистят дом до блеска. Иди в гараж, Влада, я сам уберу здесь все и приду следом.

Я знаю, что ей сейчас хочется попытаться уколоть меня, но вместо этого моя бывшая жена послушно обходит меня и идет по направлению к выходу, который ведет в гараж.

Прячу от нее это проклятое ведро, чтобы она больше не возилась с грязью, и, как обещал, нахожу Владу в гараже. Она стоит возле наглухо заклеенных бумажных коробок и рассматривает эту башню.

— Здесь вещи. Все твои мелочи, которые ты постоянно покупала. Верни их на места, а то Агриппина не поверит, что мы здесь живем.

Я беру с полки канцелярский нож и вскрываю первую коробку. Здесь несколько, кажется, картин, фотографии в рамках. На одной из них я обнимаю Владу, пока она заталкивает себе в рот большой кусок сладкой ваты.

— Помнишь? — показываю ей. — Наше первое официальное свидание. Ты меня тогда всего измазала своими липкими ручонками, — улыбаюсь, вспоминая как она в прямом смысле липла ко мне в тот день.

— Не помню, — тихо шепчет, но по глазам видно, что врет.

Забирает у меня рамку и бросает ее к остальным в коробке.

И правда, я с ней полностью согласен. Нахер эту сентиментальность. С ней я забываю, из-за чего мы разошлись.

— В гостиной расставь. В спальню все это тащить не надо, — подхватываю две коробки и возвращаюсь в дом. Следом приношу еще две.

Я не сам их упаковывал, так что понятия не имею, что там внутри. Влада не маленькая, разберется сама. Создавать какой-то необъяснимый уют ей всегда удавалось.

Меня поначалу бесило это страшно. Я привык к минимализму в интерьере, а у нас тогда стали появляться цветные подушки, которые выбивались из общей концепции дизайнерского ремонта в черно-серо-белых тонах, картины неизвестных художников.

Влада постоянно приставала ко мне после работы с просьбой повесить их, и я ведь шел за молотком вместо ужина.

Каким же идиотом был.

Бывшая жена крадется за моей спиной, тащит еще одну коробку. Самостоятельная, зараза. Нет, чтобы подождать, пока я сам все принесу.

Хочу отчитать ее, но вовремя осекаюсь. Хочет таскать? Ну мне какое дело тогда?

— Я думала, что ты выбросил все это, — тихо так, как будто боится спровоцировать меня на срыв.

Я закуриваю прямо в доме. Зажимаю фильтр зубами и вскрываю для Влады оставшиеся коробки. Выдыхаю горький дым.

— Как знал, что пригодится, — отшучиваюсь.

Влада достает несколько фоторамок, расставляет их на нужные ей места, пока я залипаю в экран ноутбука и забрасываю в заказ строчки из меню ресторана. Не сидеть же нам с почти пустым холодильником.

Заканчиваю с выбором, вбиваю адрес в свободное поле. Не успеваю навести курсом мыши на «отправить», как из угла раздается грохот. Быстро перевожу взгляд в нужную сторону и вижу сидящую на полу Владу.

Она растирает лодыжку, морщится, надавливая пальцами на выступающую косточку.

Рядом с ней валяется стул и какая-то абстрактная мазня средних размеров.

Все ясно — пыталась повесить и свалилась, не выдержав равновесия.

— Ты решила убить себя и разом прекратить все страдания? — я в два счета оказываюсь возле нее, сажусь на корточки и сам ощупываю тонкую лодыжку.

— Было бы разумнее убить тебя, — шипит сквозь зубы, когда я надавливаю пальцами чуть сильнее.

— Да я уже понял, котенок, что мне придется засыпать со стволом под подушкой, — хмыкаю и резко подхватываю Владу на руки.

Она по инерции обвивает руками мю шею и только спустя секунд десять начинает извиваться с требованиями вернуть ее туда, где взял.

Подкидываю ее на руках, чтобы успокоилась, и беру курс на диван, куда осторожно усаживаю неуклюжую разъяренную пантеру.

— В следующий раз оставь свою помощь при себе.

— А ты планируешь еще раз отбить себе задницу? Так ты скажи, в каком месте, я хоть подушек туда набросаю, — свожу брови к переносице, когда Влада снова тянется пальцами к месту ушиба. — Здесь сиди, я лед принесу.

На кухне кидаю несколько кубиков в полотенце и возвращаюсь в гостиную.

Влада разговаривает с кем-то по телефону, на ее губах слегка виноватая улыбка.

— Да, Кость… Извини, что опять так вышло… Завтра я абсолютно свободна. Заедешь за мной? Да-да, конечно, я напишу вечером…