в присутствии разных людей, и у всех реакция была одинаковая. Но прошу заметить, что это было лишь начало развития моего дара.
– Тоже мне дар, – фыркнул Эдик, а Ди метнула на него недовольный взгляд, но продолжила рассказ:
– Я на время прекратила петь, но изредка проверяла свой дар на людях. Ничего не менялось, все хватались за голову, кого-то даже тошнило, прикинь! И вот как-то раз, когда мне уже было двадцать, я поругалась с парнем, в какой-то момент я так разозлилась, что закричала на всю квартиру, а он…
– Умер? – испугалась я.
– Почти, – вздохнула Ди, видно было, что парня ей немного жаль. – Я вовремя заткнулась, а у него кровь из ушей пошла, в гостиной разбилось большое зеркало и треснуло оконное стекло.
– Сильно, ничего не скажешь, – пробормотала я.
– А то. Признаюсь, что еще несколько раз практиковала такое. Крик в смысле, и боюсь, что действительно могу убить человека. Да что там человека… Если мне дать микрофон, я, наверное, полгорода истреблю. А давайте я свою силу вам продемонстрирую.
Макс замахал руками, а Ди вдруг издала такой звук, что мы все зажали уши ладонями и сжались.
– Ой, да ладно вам, – хмыкнула Диана. – Я даже не старалась.
– Дура, блин, – простонал Эдик. – Башка чуть не взорвалась!
Я была с ним согласна. В голове звенело, к горлу подкатила тошнота, но еще я почувствовала дикое раздражение и ярость. Нет-нет, только не сейчас. Надо успокоиться. «Тише-тише, пантерка», – мысленно успокаивала я себя. Не знаю почему, но я решила для себя, что эти пятна, черные волосы и желтые глаза очень подходят к описанию пантеры.
– Диана! – раздраженно воскликнул Макс. – Не стоило этого делать! Мы не знаем, как может отреагировать Мия.
– Кстати, почему у тебя такое дурацкое имя? – спросил Эдуардо, приглядываясь ко мне.
– Почему дурацкое? – обиделась я. – Мама раньше работала в иностранной фирме, часто бывала в США. Кажется, у нее была коллега с таким именем, оно маме очень нравилось.
Эдик пожал плечами и вдруг сказал:
– А теперь я продемонстрирую, что умею. Раз уж у нас сегодня день представлений.
Парень встал и… исчез из комнаты. Я только почувствовала дуновение ветра и услышала стук закрывающейся двери.
– Что он сделал? – опешила я.
– Эд очень быстрый, – пояснил Макс, а Эдик как раз ворвался в дом, на этот раз немного снизив скорость. Определенно обычный человек не способен так молниеносно перемещаться!
– Слушай, Эдуардо, – пленительно ему улыбаясь, начала Ди, – а ты в постели тоже такой метеор?
Ангелина внезапно захихикала, чего я от нее совсем не ожидала. Ди тоже смеялась, а Эдик грозно посмотрел на Диану и выдал:
– А не пойти ли тебе…
– Ребята, успокойтесь, – перебил его Макс.
– А я не чувствую боль, – сказал Дима, когда наступила тишина.
– Ты вообще ничего не чувствуешь, – пояснила Ди, глядя на парня с явной жалостью. – Ни боль, ни страх, ни радость – ни-че-го!
– Да, – спокойно подтвердил Дима.
– Подожди, как это? – удивилась я. – Если ты обожжешься, то ничего не почувствуешь?
– Не-а.
– А если тебе дать сковородкой по голове?
– Ну дай, – пожал он плечами.
Диана встала, взяла чугунную сковороду, размахнулась и со всей дури врезала Диме по затылку. Я охнула и зажала рот рукой. Но парень снова только пожал плечами.
– Тебе не больно? – поразилась я.
– Совсем.
– А как же сотрясение мозга, например? Ты почувствуешь тошноту, головокружение?
– Со мной ничего такого не бывает, – хмыкнул парень.
– Но что-то же может тебе навредить? – не успокаивалась я. – Пистолет?
– Пока в меня не стреляли, – признался Дмитрий, – но мы с Максом хотим попробовать.
– Кое-что, а точнее кое-кто, все же не по зубам нашему Диме, – пропела Лина.
Я нахмурилась и оглядела присутствующих, а они посмотрели на Макса. Я почувствовала его напряжение. Он сжал челюсти, немного посверлил взглядом окно и тихо сказал:
– Мой дар хуже, чем у всех остальных. Это не дар вовсе, а проклятье.
– Макс может убить одним лишь прикосновением, – пояснила Лина, почему-то глядя на парня с гордостью.
Я сидела молча, пытаясь переварить услышанное. Пока что ничего не получалось. Все эти люди, казалось, сошли с ума и несли бред. Только этот бред только что был подкреплен реальными действиями, и от этого голова еще больше шла кругом. Теперь мне нужно было не только осознать, что происходит со мной, но и что они такое.
– Макс самый сильный из нас, – продолжила Лина, пока все его рассматривали. – Я первым почувствовала именно его.
– Ангелина ведьма, – пояснила Ди, а я нервно дернула плечом. Конечно, без ведьмы никуда.
– Не совсем, – нахмурилась Лина. – Я могу общаться с духами, они приходят в этот мир через мое тело и помогают нам.
– Ты видишь призраков? – опешила я.
– Духов. Они повсюду, они залезают в мой разум постоянно что-то рассказывают, и иногда мне кажется, что я схожу с ума, – улыбнулась Лина и действительно стала похожа на умалишенную. – Но только благодаря им мы смогли понять, что с нами происходит. И найти друг друга.
– Что ты знаешь про меня? – прошептала я.
– А что ты знаешь о себе? – хмыкнула Лина.
– Расскажи нам, Мия, – попросил Макс, остановившись у меня за спиной.
Я рассказала: и про пятна, и про меняющийся цвет глаз, и про ярость, и боль во всем теле.
– Это всё, – пробормотала я, закончив свой недолгий рассказ.
– Ты оборотень, – присвистнул Эдик. – Таких среди нас еще не было!
Лина с Максом почему-то переглянулись, но промолчали.
– Кто твое животное? – допытывалась Ди.
– Я не знаю, – занервничала я, – с чего вы взяли, что я оборотень? Что это вообще такое, это же мифическое существо из сказок!
– Оборотень – не обязательно волк, – задумчиво произнесла Лина. – Это всего лишь означает, что человек может обернуться каким-либо зверем. Но ты знаешь, кто твой. Так скажи.
– Я не уверена.
– Ты знаешь, – повторила Лина, сверля меня своими тусклыми глазами.
– Возможно, это пантера.
Лина удовлетворенно кивнула, Ди одобрительно присвистнула, а Эдик подошел и некоторое время разглядывал мои пятна.
– Пантера – это ягуар? – спросил он.
– Ягуар или леопард, но черный, – пояснила я. – Слушайте, я ни в чем не уверена! Это же бред! Двадцать первый век, в конце концов, какие оборотни… Я много думала, что со мной могло произойти.
– Радиация, – хмыкнул Эдик, словно прочитал мои мысли. – Я тоже так думал. Радиация или мутация. Мы типа «люди икс».
– Это действительно мутация, – вдруг подал голос Макс. – Но чем она вызвана? Не радиацией, иначе таких, как мы, было бы гораздо больше.
– Может, все скрываются? – пожал плечами Дима.
– Нет. Тут другое. Мы много говорили с Линой, и у нас есть мысли по этому поводу, к сожалению, доказательств нет.
– Что же вы надумали? – удивилась Ди.
– Наша планета меняется, – неспешно начал Макс, меряя гостиную шагами, – мир меняется. Человек уничтожает природу, животный мир, наносит непоправимый вред. Планета сопротивляется, начинает уничтожать человека, появляются новые болезни, вирусы, чаще обычного возникают катаклизмы. Но планета не может полностью истребить человека, ведь он неотъемлемое звено в цепи жизненного цикла.
Макс замолчал,
